вернуться к началу

Эве Ф. - Экуменика

Книга посвящена изучению вопросов, связанных с воссоединением христианских церквей. В ней приведен как краткий очерк истории современного экуменического движения, так и анализ экуменической деятельности в настоящее время. Подробно разобраны католические принципы экуменизма и отношения с протестантами и Восточными Церквами.

Содержание

ЭКУМЕНИКА

ВВЕДЕНИЕ

Прежде всего нуждается в объяснении само наименование этого курса. «Экуменика» (можно также говорить об «экуменизме» или лучше об «экуменическом движении») — это название той области богословия, которая занимается изучением вопросов, связанных с устремлением к воссоединению христианских церквей.

В греческом языке οίκουμένη обозначает вселенную, обитаемый мир (от слова οίκος — «дом»). Таким образом, «экуменический» значит «вселенский». Например, οίκουμένκη σύνοδς значит «вселенский собор» (на латынь переводится как concilium оеcumenicum и подобным образом на западные языки: concile оecuménique, ecumenical council). Церковь «экуменическая» потому, что она вселенская и стремится полностью реализовать это свое качество.

Итак, почему же нужно стремиться к воссоединению? Ведь Церковь одна, едина. В Символе веры мы исповедуем «единую ... Церковь». И декрет об экуменизме II Ватиканского Собора гласит в первом абзаце: «Христом Господом была основана одна и единая Церковь». Но на самом деле существуют разные и даже многие общины, представляющие себя истинным наследием Иисуса Христа.

И здесь сразу обнаруживаются два подхода к проблеме: или одна община считает себя одной-единственной истинной Церковью Христовой (наверное, в таком положении найдется не одна община), или каждая христианская община признает определенную долю «церковности» в других (хотя бы в некоторых). В первом варианте экуменический вопрос сводится к присоединению отделенных христиан (отпавших от настоящей Церкви) к этой Церкви. Сам процесс присоединения может иметь разные пути: в некоторых случаях можно сохранять сложившиеся традиции. Во втором же варианте желаемое воссоединение требует от всех общин признания того, что не все еще соответствует в них образу жизни истинной Церкви Христовой. Это требует покаяния, признания своих грехов, прежде чем представлять другим правду своего вероучения. Есть и третий вариант, который до сих пор еще не искушал Католическую Церковь, — это положение, по которому все церкви равны, Церковь Христова не присутствует ни в одной исторической общине. Церковь одна, но невидимым единством, и стремиться к видимому соединению не имеет никакого смысла. Это положение протестантского происхождения. Как мы увидим далее, позиция Католической Церкви постепенно изменялась от первого положения ко второму. Например, первоначальный проект Конституции о Церкви отождествлял Римскую Церковь и Церковь Христову (см, также энциклику «Mystici Corporis»), тогда как сам текст конституции более; умеренно гласит, что «эта Церковь ... наличествует (subsistit in) в Католической Церкви» (LG 8). Это значит, что даже если все свойства истинной Церкви (и, таким образом, все «средства спасения») присутствуют в Католической Церкви, они могут присутствовать (хотя бы не все) и в других Церквах. Этот тонкий, но важный момент открывает путь к экуменическому движению.

Церковь одна. Это основное, непоколебимое утверждение. И это единство отражает отношение Сына со Своим Отцом: «Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе» (Ин 17. 21). Оно есть «единство Духа в союзе мира» (Еф 4. 3). Церковь создана и созидается (она не мертвый организм, но развивающаяся система) в мире именно ради единства и соединения: «да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, да уверует мир, что Ты послал Меня... Я в них, и Ты во Мне; да будут они совершены воедино, и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня» (Ин 17. 21—23). Церковь есть единое «тело», то есть организм, и Тело Христово: «Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело» (1 Кор 12. 13). Единство выражает суть Церкви. Без него Церковь не может искренне свидетельствовать о Царствии Божием.

И даже если разделения возникали в Церкви в самом начале, надо было неустанно бороться со всеми центробежными силами и постоянно стремиться к единству: «доведите мою радость до полноты, так чтобы мыслить вам одно и то же, имея одну и ту же любовь, будучи единодушны и единомысленны» (Фил 2. 2). Идеальный результат описывается в книге Деяний апостолов: «у множества же уверовавших было одно сердце и одна душа» (4.32). Как пишет историк Церкви М. Поснов: «Единство церковное давало себя знать в сношениях отдельных церквей между собою, личных (при помощи случайных или нарочитых посланников, представителей) и письменных» (с. 130). Все эти контакты сглаживали разногласия, возникавшие по разным причинам (например, по поводу даты празднования Пасхи).

Когда Церковь в результате прекращения гонений стала массовой, разделения умножились. Некоторые из них усугублялись поддержкой со стороны светских властей. Надо было собирать представителей всех поместных церквей для того, чтобы определить общие положения во всех важных вопросах вероучения. Таким образом утвердились догматы и Символы веры.

Это не значит, что существовало единообразие во всех областях. Как известно, с самого начала имелись разные обряды, традиции, которые считались совместимыми с единством веры. Это разнообразие отражалось на деле наличием в Церкви разных культур, языков. Но христианство все шире распространялось не только в пределах Римской империи, но и далеко за ее границами. И поэтому возникала, в частности, проблема перевода церковного, в особенности догматического, языка, которая порой, увы, приводила к взаимному непониманию.

Некоторые расколы были преодолены, другие нет. И отделенные общины стали развиваться сами по себе, вне связи друг с другом. В результате такой замкнутости местные особенности стали восприниматься как подлинные древние предания (по примеру того, как западные богословы упрекали греков в изъятии Filioque из Символа веры).

Имелось немало попыток восстановить общение с отделенными церквами, но даже если некоторые из них принесли плоды, можно сказать, что путь простого присоединения не увенчался успехом. И разногласия лишь углублялись.

Конечно, невозможно описать образ грядущего единства, ибо оно есть дар Божий. Но можно и нужно молиться о нем и готовить себя к принятию его.

1. ИЗ ИСТОРИИ ЭКУМЕНИЧЕСКОГО ДВИЖЕНИЯ

Здесь мы ограничимся историей лишь современного экуменического движения. Предыдущие попытки возобновления христианского единства совершались по другому образцу, который получил название «унионизм», т.е. принятие Католической Церковью в свое общение отделившихся поместных церквей.


Исходной точкой экуменического движения в институциональной форме считается проведенная в Эдинбурге в 1910 г. конференция по инициативе протестантских миссионерских обществ. В XIX веке в африканских колониях Британской империи распространялись англоязычные протестантские миссии. Там они столкнулись с затруднениями, связанными с тем, что каждая «церковь» вела свою миссию самостоятельно. Местные же новообращенные не понимали, почему «религия любви» рождает такие антагонизмы. Таким образом, целью этой конференции было стремление к сближению христианских деноминаций, чтобы миссия стала более плодотворной[1] .

Значимую роль сыграла первая мировая война. У многих складывалось впечатление, что мир находится в переломном состоянии и что его ожидают большие катастрофы, если христиане не соединят свои силы. Свидетельство христиан было бы гораздо сильнее, если бы они предстали перед лицом мира как больше не разделенная семья. Подобные размышления можно найти и у церковных мыслителей постреволюционной России[2] .

В 1920 г. были предприняты некоторые важные инициативы. В январе было обнародовано письмо ко всем христианским церквам от Вселенского Патриархата (патриарший престол тогда был пустым, поэтому письмо написал епископ Герман). В этом письме предлагалось создать «братское объединение церквей». К сожалению, никакой отклик тогда не последовал. Другие церкви не ответили на эту инициативу. Но в 1958 г. папа Иоанн XXIII упомянул это константинопольское письмо в одном из первых своих выступлений.

В 1920-м же году англиканские епископы обратились ко всем христианам с призывом примирить свои распри. Они даже предложили программу движения к единству, получившую название «Ламбетский четырехугольник», потому что она опиралась на четыре основные элемента, которые были призваны признать все: авторитет Священного Писания, Никео-Константинопольский Символ веры, таинства Крещения и Евхаристии и епископат.

Эдинбургская конференция послужила толчком и к образованию различных экуменических комиссий. На них стали приглашать и представителей Православной Церкви.

В процессе работы, начавшемся благодаря этим инициативам, становились наиболее заметными две группы. Первая называлась «Всемирным союзом за всемирную дружбу церквей», главой которой был шведский лютеранский епископ Ларс Сёдерблум. С 1925 г. эта группа стала называться «Жизнь и деятельность» (Life and Action).

Другая группа, сложившаяся по инициативе американского протестантского епископа Чарльза Брэнта, занималась вопросами вероучения. Она была официально основана в Лозанне (Швейцария) в 1927 г. и называлась «Вера и церковное устройство» (Faith and Order). В ней принимали участие и православные делегаты.

После второй мировой войны обе группы решили создать общую структуру, чтобы объединить свои усилия на пути к единству. Так был основан в Амстердаме в 1948 г. Всемирный Совет Церквей как «временный ответ на существующие между церквами разделения». Вначале он объединял представителей 147 церквей и деноминаций (некоторые протестантские общины не называют себя «церквами»). Его первым генеральным секретарем был голландский пастор Виллем Виссер'т Гоофт. Сейчас в ВСЦ состоят 317 церквей.

Не все христианские или околохристианские общины могли вступить в этот Совет. Существует «доктринальная основа», где говорится, что совет «объединяет церкви, исповедующие Господа Иисуса Христа Богом и Спасителем, в соответствии с Писаниями, и стремящиеся осуществлять совместно общее призвание во славу единого Бога, Отца, и Сына, и Святого Духа». Таким образом, утверждаются следующие моменты: Божество и спасительная миссия Иисуса Христа, важность Священного Писания, вера в триединого Бога.

Диалог между церквами должен развиваться по трем направлениям:

— изучать причины исторических разделений;

— стремиться к общему выражению всех основных моментов христианской веры;

— определять разные практики, совместимые с единством веры.

Доктринальная комиссия «Вера и церковное устройство» издала на сегодняшний день два богословских документа: «Крещение, Евхаристия и Служение» в 1982 г., с просьбой ко всем церквам отреагировать на этот документ (отклики также были опубликованы) и «Исповедать общую веру» в 1990 г. Последний документ является комментарием на Символ веры.


Католическое отношение к экуменическому движению

Традиционной направленностью Католической Церкви веками была «уния». Согласно экклезиологии тех времен, Римская Церковь отождествлялась с единственной истинной Церковью Христовой. Другие «церкви» должны были признать это, а также власть Римского Папы над всей церковью и другие догматы, определенные Римской Церковью. Соединение поместных церквей с Римом могло сопровождаться сохранением местных обрядов и канонических традиций (как, например, женатое духовенство). Но история показывает, что во многих случаях эти церкви вынуждены были:«латинизироваться», т.е. признать преимущество латинских традиций в области обрядов и церковной дисциплины[3]

Иная атмосфера начала возникать при Льве XIII, в конце XIX века. Он настаивал на уважении к восточным традициям, на упразднении в некоторых случаях латинских элементов, вошедших в обряды, и поддерживал первые попытки диалога «на равных» с представителями разных церквей. В связи с этим возлагались надежды на беседы между французским священником Порталем и англиканином лордом Галифаксом. Папа сам создал в 1895 г. комиссию, чтобы вести богословское изучение вопросов, затронутых в течение этих бесед. Но эти контакты прервались из-за того, что Рим не признал действительности англиканских рукоположений (в 1896 г.; кажется, что папа этого не хотел, но богословская комиссия представила решающие аргументы).

Подобные инициативы с католической стороны возобновились лишь в 20-е годы. Бельгийский архиепископ Брюсселя, кардинал Мерсье, собирал в своей резиденции — г. Малине — представителей католической и англиканской церквей. Эти «малинские беседы» продолжались до кончины кардинала в 1926 г.

Присутствие русских эмигрантов в Западной Европе стимулировало межцерковные контакты. Некоторые западные богословы старались больше узнавать православие. В 1925 г. в городе Амэ (Атау), в Бельгии, был основан монастырь восточного типа, имеющий целью ознакомление с наследием христианского Востока и, прежде всего, с его литургической практикой. Основателем его был о. Ламбер Бодуэн. Сейчас монастырь находится в городе Шевтонь (Chevetogne). Им издается журнал «Иреникон» (Irenikon).

Другая инициатива была предпринята французским доминиканцем о. Кристофом Дюмоном. Им, вместе с русской женщиной, католичкой, Юлией Данзас, был создан в 1926 г. в Париже Центр исследований «Истина», который действует до сих пор и выпускает журнал с тем же названием.

Тормозящее влияние на эти предприятия было оказано папской энцикликой Mortalium animos (1928 г.), в которой Пий XI осуждает экуменическое движение как «панхристианизм», который неизбежно поведет своих участников к религиозному индифферентизму. В ней запрещается использовать такие выражения, как «союз церквей».

Но эта энциклика не останавливала полностью экуменический процесс. В 1935 г. французский священник Поль Кутюрье (1881—1953) возобновил инициативу начала века провести «неделю молитв для возвращения еретиков и схизматиков в лоно Римской Церкви», которую он назвал «неделей молитв о единстве христиан» (она проводится и поныне с 18 по 25 января ежегодно). Его программой было: «Молиться за единство христиан, каким его желает Христос»[4] . В этой инициативе он получил поддержку своего архиепископа (города Лион). В 1958 г. Всемирный Совет Церквей одобрил принцип недели молитв. И с тех пор используемые в этой неделе тексты молитв выбираются совместно.

Два года спустя тот же священник создал группу богословов, католических и протестантских, чтобы вести беседы по спорным вопросам и размышлять о будущем единстве (Groupe des Dombes). До сих пор эта группа встречается каждый год в одном монастыре близ города Лион. Она выпускает совместные документы, которые не носят официального характера, но тем не менее помогают церковным комиссиям обеих сторон[5] .

Следует также обратить внимание на работы выдающихся богословов, Ива Конгара и Анри де Любака (впоследствии кардиналов), которые еще до второй мировой войны занимались экклезиологией, придерживаясь экуменических взглядов.

Официальное положение Католической Церкви заметно изменилось при Иоанне XXIII, который хотел придать инициированному им собору подлинно экуменическое измерение. С этой целью он приглашал «наблюдателей» из других христианских конфессий. В итоге в самом начале Декрета об экуменизме было провозглашено: «Способствовать восстановлению единства между всеми христианами — одна из главных задач Священного Вселенского Второго Ватиканского Собора» (UR 1).

Некоторые важные события:

— вступление католических богословов в экуменическую комиссию «Вера и церковное устройство» в 1960 г. (они являются полноправными членами с 1968 г.);

— создание Папского секретариата по единству христиан в том же году (1960);

— встреча Папы Римского Павла VI со Вселенским Патриархом Афинагором в Иерусалиме во время его первой поездки вне Италии (6 января 1964 г.)[6] ;

— обоюдное снятие анафем 1054 года в конце Собора;

— основание смешанных богословских комиссий: с англиканами с 1967 г. (Anglican Roman Catholic International Commission ARCIС), с лютеранами тоже с 1967 г., с православными с 1980 г. (см. ниже).

С Православной Церковью, кроме богословских бесед, существует традиция вести регулярные встречи глав церквей. Каждый год православная делегация приезжает в Рим из Константинополя в праздник свв. Петра и Павла (29 июня), а католическая делегация посещает Константинополь в праздник св. Андрея (30 ноября). Каждая встреча отмечается публикацией коммюнике[7] .

Хотя Католическая Церковь и не вступила во Всемирный Совет Церквей, она признает его. Папа Павел VI выступил перед правлением Совета в Женеве в 1969 г., папа Иоанн Павел II — в 1984 г. Рим посылает наблюдателей на каждую генеральную ассамблею Совета. Как уже было сказано, Католическая Церковь является полноправным членом комиссии «Вера и церковное устройство». На местном уровне могут существовать экуменические структуры наподобие Всемирного Совета, куда входят и католические представители. В Базеле (Швейцария) в 1989 г. было организовано большое собрание по совместной инициативе Европейской епископской конференции и Совета европейских церквей на тему: «Вера, справедливость и целостность творения».

Другие заметные события:

— общий перевод «Отче наш», который способствует общей молитве (общая молитва с некатоликами была разрешена Пием XII в 1949 г.); во Франции этот общий текст для католиков и протестантов был принят в 1966 г.;

— общий (т.н. «экуменический») перевод Библии на французский язык, над которым специалисты работали 10 лет (1965-1975 гг.).


Приложение I. СМЕШАННЫЕ БРАКИ

Их не очень много, но они своим возникновением способствовали решению многих богословских вопросов.

До Собора (точнее, до моту проприо Matrimonia mixta Павла VI от 1970 г.) для получения разрешения венчаться в Церкви смешанные пары должны были соблюдать несколько правил[8] . Эти правила можно свести к тройному обещанию:

1. Даваемое партнером-некатоликом: не препятствовать другой стороне в свободном исповедании католической веры;

2. Даваемое католиком: пытаться обратить некатолическую сторону в католичество;

3. Даваемое обоими супругами: окрестить и воспитать всех детей в католической вере. Во многих случаях один супруг переходил в конфессию другого, чтобы упростить ситуацию. Сейчас существуют настоящие смешанные пары, в которых каждый супруг сохраняет свою конфессиональную принадлежность.

Новые правовые положения опираются на два важных момента соборного учения: религиозная свобода и признание некатолических объединений церквами. Уважение религиозной свободы состоит в том, «чтобы в религиозных вопросах никто не был вынужден поступать против своей совести и чтобы никому не препятствовали, в должных пределах, поступать в соответствии с ней» (Dignitatis Нитапoе, 2). Вопрос о воспитании детей должен разрешаться в этом же духе.

Второй момент также важен. До Собора Католическая Церковь считала, что у нее есть исключительное право юрисдикции над всеми крещеными, в какой бы конфессии они ни окрестились. Сейчас Церковь признает свою юрисдикцию только над католиками. Таким образом, даже если брак между католиком и некатоликом канонически запрещается, диспенсацию (освобождение) от этого запрета при наличии веского основания может дать местный епископ. Но обещание католической стороны, что она будет соблюдать те обязанности, которые проистекают из принадлежности к ее вероисповеданию, остается.

Что касается брака с православными, то для действительности требуется только участие (т.е. практически — благословение) священнослужителя. Но для законности должна соблюдаться каноническая форма бракосочетания (сап. 1127), т.е. присутствие католического священника и двоих свидетелей.

Брак с протестантом должен заключаться при соблюдении канонической формы (с возможными диспенсациями).

Принимать людей такими, какие они есть, и способствовать их духовному обогащению — таковой складывалась пастырская политика как католической, так и других участвующих в экуменическом общении церквей. Сама подготовка к венчанию становилась прекрасной возможностью для каждого из будущих супругов узнать другую конфессию с помощью пастырей обеих сторон, совместно готовящих их.

Венчание может происходить как в католическом храме, так и в храме иной конфессии. Дети тоже могут быть крещены в любом храме, но записывается крещение в обеих книгах.

В некоторых приходах ведется экуменическая катехизация для детей этих пар. Хотя не скрываются моменты разногласия. С самого начала предполагается наступление момента, когда ребенок должен выбрать свою конфессию (обычно, это время конфирмации).

Больным вопросом остается участие в литургии.


Приложение II. ЭКУМЕНИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ВО ФРАНЦИИ

Экуменическая деятельность ведется в разных странах разным образом. Необходимо учитывать историческую важность и численность разных конфессий, местные традиции. То, что хорошо для одной страны, может оказаться бесполезным и даже вредным для другой. Тем не менее, наверное, будет интересно представить в качестве примера то, что предпринимается уже тридцать лет в одной из стран.


Совет христианских церквей во Франции (с 1987 г.)

Состоит из 21 члена: 7 католиков, среди которых — 6 епископов (президент епископской конференции и 5 других), 7 протестантов, 7 православных и армян. Один англиканский наблюдатель принимает участие в собраниях.


Секретариат по вопросам единства христиан (с 1963 г.)

Он организует встречи смешанных комиссий, чтобы обсудить пастырские вопросы. С протестантами это происходит с 1966 г. 3 раза в год, с православными с 1980 г. 2 раза в год. Помимо этих официальных структур существуют и «независимые» богословские группы.

На ежегодное собрание французских епископов приглашаются наблюдатели других конфессий.

Секретариат выпускает журнал 4 раза в год.


Информационные бюллетени

Каждая конфессия имеет свой бюллетень. Но они обмениваются информацией и вместе выпускают особый орган, посвященный экуменическим новостям.


Объединение смешанных семей

Они встречаются на уровне прихода, чтобы обсудить конкретные проблемы с помощью пастырей разных конфессий.


Другие инициативы

На уровне прихода собираются библейские группы Также устраиваются совместные акции в каритативной области (милосердие, благотворительность и т.д.).


Приложение III. ОБЩИНА ТЭЗЕ

В начале второй мировой войны один молодой швейцарский пастор, Роже Шульц (Roger Schultz), приехав в Бургундию, поселился в одной из ее деревень (Тэзе находится недалеко от одного из крупнейших монашеских центров Европы, Клюни). Во время войны он принимал там евреев, гонимых фашистскими преследованиями. В 1944 г., после освобождения этого региона, он приглашал к себе других протестантов, чтобы начать вести общинную жизнь. Постепенно он составляет устав (окончен в 1953 г.).


Активность деятельности общины заметно растет, и во время Второго Ватиканского Собора Роже Шульц и его сотрудник, брат Макс Тюриан, приглашались в Рим в качестве наблюдателей.

В 1966 г. община проводила первое собрание молодежи. С начала 60-х годов много молодых людей приезжали туда из разных стран, чтобы молиться, общаться, делиться опытом. Экуменический стиль литургии позволяет каждому найти то, чего он желает. Община сестер помогает приему паломников.

С 1969 г. община начала принимать католиков. Сейчас их 40 человек. Есть также братья, живущие в других странах, обычно среди бедных.

Каждый год проводятся большие международные собрания в различных больших городах мира.


2. КАТОЛИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ ЭКУМЕНИЗМА

Мы проследим изложение текста декрета Второго Ватиканского Собора «Об экуменизме».


Как мы уже упомянули, одной из главных задач Собора являлось «способствовать восстановлению единства между всеми христианами» (1; это первые слова декрета). Поэтому декрет об экуменизме не входит в ряд тех текстов, которые касаются лишь второстепенных вопросов. Он действительно отражает дух Собора. Чтобы правильно понять «переориентацию» католической экклезиологии, полезно изучить, что соборные отцы определили относительно экуменизма. Естественно, что этот вопрос, будучи поднятым, сразу стал и до сих пор остается окруженным спорами.

Ситуация фактического разделения Церкви Христовой противоречит самой ее сути, ибо противоречит воле Самого Господа — «да будут все едино» — и наносит ущерб провозглашению Благой Вести всему миру. Необходимо преодоление этого положения, ставшего препятствием на пути спасения человечества.

В этом нет ничего особенно нового в католической перспективе. Церковь всегда стремилась к воссоединению всех христиан. Но раньше под этим воссоединением понимали возвращение заблудившихся еретиков или схизматиков в лоно единственной истинной церкви. Сейчас же, не теряя из виду, что в Католической Церкви имеются все средства спасения, все-таки признается важность стремления к единству со стороны других христиан. То, что они предпринимают, чтобы примирить разделенные конфессии, имеет свое значение и для католиков, потому что это движение является свидетельством того, что эти христиане верны Христовым заповедям и вдохновлены благодатью Божией. Скромно, но ясно упоминается в первом параграфе Всемирный Совет Церквей, когда речь идет об «экуменическом движении», собирающем тех, кто призывает Триединого Бога и исповедует Иисуса, как Господа и Спасителя (напомним, что это — доктринальная база ВСЦ).

Чтобы представить католические начала экуменизма (предмет первой главы декрета), Собор напоминает о главных экклезиологических моментах, которые более подробно изложены в конституции о Церкви («Свет Народам»). Заметно, что здесь единство Церкви представлено в тесной связи с таинством Евхаристии, «которое и знаменует и осуществляет единство Церкви» (2). Существует таинственная (сакраментальная) связь между Церковью, Евхаристией и епископским служением. Евхаристия строит Церковь, и, значит, единство Церкви не может сводиться лишь к внешнему (административному) единству.

Оно проистекает от действия Святого Духа (об отношении Св. Духа к Евхаристии излишне говорить). «Дух Святой ... осуществляет это дивное общение верующих и так тесно соединяет их всех во Христе, что Он и является Началом единства Церкви» (2). Единство — плод благодати, и человеческие усилия призваны тем к активному со-действию.

Вместе с тем Святой Дух «производит многообразие благодатных даров и служений» (там же). Единство Церкви не только не упраздняет многообразия, но даже требует его. Если Церковь — Тело, по традиционной метафоре, то она и развивается как живой организм: каждая функция содействует созиданию всего тела. Этот момент очень важен в экуменической перспективе, ведь стремление к единообразию может препятствовать подлинной кафоличности Церкви.

Но Церковь также видима. Говорить лишь о «духовном» единстве недостаточно. Многообразие служений осуществляется под руководством избранных Христом, т.е. апостолов и их преемников. Особое служение выполняют апостол Петр и его преемники, римские епископы: «утверждать всех овец в вере и пасти их в совершенном единстве» (2).

Видимое единство Церкви разрушено по вине людей (с той или с другой стороны). Но те, кто родился в отделенных от Католической Церкви общинах, не могут быть обвиненными в грехе разделения. Если они исповедуют Христа и приняли действительное крещение, они пользуются неким общением с Католической Церковью. Можно истинно их назвать христианами и братьями во Христе. Это — повторение положения конституции о Церкви: «С теми, кто, будучи крещенными, носят прекрасное имя христиан, не исповедуя, однако, веру в ее полноте или не поддерживая единства в общении под руководством преемника Петра, Церковь сознает себя связанной по множеству причин» (15).

Даже их Общины как таковые не лишены благодати. Они «способны открыть доступ к общению во спасении» (3). Поэтому их можно назвать Церквами, особенно если у них сохраняются сакраментальная жизнь и преемственность служений.

В письме Конгрегации о вероучении кард. Ратцингер уточняет этот момент, признавая, что особенно православные Церкви «заслуживают названия поместных церквей» (№17)[9] . У них есть действительные евхаристия и апостольская преемственность (епископат). Тем не менее отсутствие общения с римским престолом препятствует осуществлению такого признания в его полноте, т.к. служение преемника Петра принадлежит «в сущности всякой поместной церкви изнутри» и «вытекает из фундаментального взаимопроникновения между Церковью вселенской и церковью поместной» (№13)[10] .

Утвердив общие экклезиологические принципы, Собор подходит к более практическим моментам. Все должны принимать участие в начинаниях, направленных к воссоединению христиан. Ниже представлены некоторые примеры возможных начинаний, которые будут излагаться более подробно в следующих параграфах.

Вот некоторые предложения Собора:

— предпринимать «все, что служит к устранению слов, суждений и дел, по справедливости и истине не соответствующих положению разъединенных с нами братьев и таким образом усложняющих взаимные сношения»;

— «в организованных по религиозным побуждениям собраниях христиан различных Церквей или Общин — „диалог“, проводимый между сведущими и опытными лицами, в котором каждый может глубже объяснить учение своего вероисповедания и ясно изложить его характерные черты»;

— осуществлять широкое сотрудничество «в многочисленных отраслях деятельности, способствующих общему благу, согласно требованиям всякой христианской совести»;

— объединяться, «поскольку возможно, в единодушной молитве»;

— предпринимать «решительно — как должно — дело обновления и исправления».

Последний момент весьма важен. Отсутствие единства в Церкви связано с недостатками ее членов, которые «не все пользуются (средствами благодати) с одинаковым рвением» (4).

В пунктах 6 и 7 соборные отцы вновь возвращаются к этой теме: «Церковь в своем странствовании призывается Христом к беспрестанному исправлению, в котором она постоянно нуждается» (6). (По-видимому, «исправление» переводит латинское слово reforma, которого тщательно избегала предсоборная теология[11] ). «Подлинный экуменизм немыслим без внутреннего обращения... Итак, в смиренной молитве, мы просим прощения у Бога и у разъединенных с нами братьев, как и мы прощаем должникам нашим» (7).

В этой перспективе немалую роль играет молитва: «это обращение сердца и святость жизни, соединенные с частными общими молениями о единстве христиан, должны почитаться душою всего экуменического движения» (8). Речь идет не только о молитве католиков за единство, но также и об общих молитвах с некатоликами: «такие совместные моления являются несомненно вернейшим средством испросить благодать единения» (там же).

Общение в таинствах занимает более сложное положение. Надо избежать таких ситуаций, как будто единство уже существует. Хотя в некоторых обстоятельствах такое общение считается желательным для получения благодати единения. Определение конкретных образов поведения зависит от местного епископа (в следующей главе мы вернемся к этому вопросу).

На этом фоне «духовного экуменизма» можно предпринимать более конкретные начинания. «Необходимо изучение, которое следует вести соответственно с истиной и доброжелательно» (9). Поэтому надо вести богословские беседы с хорошо подготовленными людьми. Надо тоже, чтобы богословские науки преподавались в экуменическом духе, избегая всякого рода полемики. Это особенно важно для тех, кто «подвизаются на миссионерском поприще в одних и тех же странах с другими христианами» (10).

Но избегать полемики не означает скрывать истину. «Совершенно необходимо ясно излагать полноту учения» (11). При этом следует помнить, что существует «иерархичность истин» (там же): отношение разных доктрин к основе христианской веры неодинаково.

Все это приводит к желаемому сотрудничеству. «Сотрудничество всех христиан живо выражает уже существующий между ними союз и проливает более полный свет на лик Христа Служащего» (12). Это относится ко всем областям деятельности, в том числе миссионерской: «такое свидетельство жизнью (первый долг христианина по распространению веры) легче достигнет своего действия, если оно будет даваться совместно с другими христианскими группами» (AG 12).


3. ОТНОШЕНИЕ К РАЗНЫМ ЦЕРКВАМ

После изложения главных принципов экуменизма Собор переходит к изучению отношений с конкретными конфессиями. Можно различить две категории церквей или общин, разъединенных с Католической Церковью. Это, во-первых, Восточные Церкви и, во-вторых, те объединения, которые отделились от Рима вследствие Реформации XVI века. Здесь мы уделим больше внимания первой группе, но начнем наше изучение с протестантских церквей.


3.1 Отношение с протестантами

Первая трудность состоит в том, что эти общины немало отличаются друг от друга (см. Приложение I), и поэтому подход к разным ветвям протестантского мира не может быть одинаковым.

Вторая трудность — в том, что разногласия с Католической Церковью носят не только исторический, социологический, психологический или культурный характер (хотя эти моменты тоже присутствуют), но, в первую очередь, относятся к истолкованию истины откровения. Но стоит, однако, сначала перечислить те элементы, которые являются для нас общими.

Самое основное — общая вера в триединого Бога и в Иисуса Христа как Спасителя, единственного посредника между Богом и людьми.

Можно также отметить признание авторитета Священного Писания и особое уважение к нему у протестантов. Хотя надо признать и то, что мы толкуем по-разному отношение между Писанием и церковным Учительством (проблема интерпретации Писания).

У протестантов сохраняется Таинство крещения и воспоминание Вечери Господней. Это немаловажно в процессе поиска путей к единству: «крещение устанавливает таинственный союз единства, существующий между всеми возрожденными им» (22). Предлагается, чтобы «учение о Вечере Господней, о других таинствах, о Богопочитании и служениях в Церкви стало предметом диалога» (там же).

В области нравоучения многие начинания, предпринимаемые протестантами, могут быть признаны приемлемыми как коренящиеся в Евангелии. Их «живое чувство справедливости и искренняя любовь к ближнему» были подчеркнуты (23).


3.2 Отношение к Восточным Церквам

Здесь речь идет о тех расколах, которые возникли «либо из-за оспаривания догматических определений Ефесского и Халкидонского Соборов, либо из-за прекращения церковного общения между Восточными Патриархами и Римским Престолом» (13). Таким образом, общим выражением «Восточные Церкви» обозначаются Православные Церкви, которые имеют полное общение между собой, и так называемые «дохалкидонские» Церкви, которые официально называются «Восточные Православные Церкви» (армянская, коптская, и т.д.). Православные поместные церкви, которые не в полном общении с другими (Украинская Автокефальная Церковь, Русская Зарубежная Церковь и т.д.), не входят в рамки экуменических контактов с Католической Церковью (обычно эти церкви не признают экуменического движения). Тем Восточным Церквам, которые по разным причинам находятся в полном общении с Римом, Собор посвятил особый декрет («О Восточных Католических Церквах», или Orientalium Ecclesiarum).

Собор признает подлинность и непрерывность традиции Восточных Церквей, особенно тех, которые были основаны самими апостолами. Нельзя забывать, что Западная Церковь много получила от Востока в области богослужения, духовного предания (в том числе иноческого, которое стало «источником латинских религиозных установлений» (ОЕ 15) и канонического права[12] ). Вселенские Соборы, которые определили основные догматы, происходили на Востоке, и экуменическая работа, конечно, должна принимать во внимание специфику Восточной традиции и серьезно изучать историю периода до разделения церквей[13] . «Пусть всем будет известно, что очень важно знать, почитать, хранить и развивать богатейшее литургическое и духовное наследие Востока для верного сохранения полноты христианского предания и для осуществления примирения восточных и западных христиан» (15).

В экклезиологическом плане Собор признает действительность таинств в обозначенных церквах, и в том числе Евхаристии, совершением которой «Церковь Божия созидается и возрастает» (15). При этом утверждается, что «некоторое общение в таинствах, при подходящих обстоятельствах и с одобрения церковной власти, не только возможно, но даже желательно» (15). Заметим, что данное положение более открыто, чем изложенное в декрете о Восточных Католических Церквах, который гласит: «общение в таинствах, наносящее ущерб единству Церкви и предполагающее формальное присоединение к заблуждению, или опасность заблуждения в вере, соблазна или безразличия запрещается Божественным законом» (26). Но этот строгий и довольно общий принцип смягчается по отношению к Восточным (т.е. Православным) Церквам, причем:

— Восточный христианин может получать таинства Покаяния, Евхаристии или Елеосвящения от католического священника, если он сам просит об этом (27).

— Католик может получать те же таинства от восточного священника, когда «этого требует нужда или подлинная духовная польза», «доступ к католическому священнику физически или нравственно невозможен» (27).

— Несакраментальное общение (communicatione in sacris extrasacramentali) возможно (28).

— Все это подчиняется рассуждению местной церковной власти (29). Относительно многообразия в Церкви Собор признает, что «некое различие

образа жизни и обычаев отнюдь не противоречит единству Церкви, но даже увеличивает ее красоту и немало способствует осуществлению ее призвания» (16). Надо сказать, что такой подход не был характерен для латинской церкви прошлых веков. Стремление к единообразию привело к латинизации многих Восточных Церквей, соединенных с Римом, хотя некоторые из этих предприятий велись по инициативе самих этих церквей.

Это признание «законного» многообразия идет даже до признания «различных богословских способов изложения вероучения» (17). Таким образом, «различные богословские формулы следует нередко назвать скорее дополняющими одни другие, чем противоположными» (там же).

Декрет о Восточных Католических Церквах повторяет этот момент в экклезиологическом плане: «Между [поместными церквами] существует дивное общение, так, что разнообразие внутри Церкви не только не вредит ее единству; но скорее являет его» (2).


Собор посвящает отдельный декрет Восточным Церквам, имеющим полное общение с римской кафедрой. Сближение с православными могло послужить поводом к соблазну вообразить, что Рим «бросит» этих католиков восточного обряда ради улучшающихся отношений с православными. Такое обвинение слышалось не раз. На деле же главной причиной изложения этого декрета было то, что все больше и больше восточных католиков просили у Рима полного официального признания и устранения восприятия их как католиков «второго сорта». Было важно провозгласить, что все поместные церкви, независимо от количества верующих, «обладают равным достоинством» (3). Собор не довольствуется лишь формальным уважением к восточным традициям и обрядам, а просит, чтобы эти церкви вернулись к отеческим преданиям, если они отошли недолжным образом от них (6). Например, Собор решает, что «права и преимущества Патриархов должны быть восстановлены согласно древним преданиям каждой Церкви и постановлениям Вселенских Соборов» (9). Большинство параграфов этого декрета посвящено обсуждению такого рода канонических вопросов.

Больным вопросом является отношение этих католических церквей с православными. Вопреки впечатлению, что «они не нужны» в новом экуменическом движении, Собор подчеркивает, что на этих церквах «лежит особый долг поощрять единство всех, в особенности восточных христиан, согласно нормам Декрета этого Собора „Об Экуменизме“, прежде всего молитвой, примером жизни, благоговейной верностью древним восточным преданиям, взаимным и все более полным знанием друг друга, сотрудничеством и братским уважением ко всему и ко всем» (24).


Приложение КРАТКИЙ ОЧЕРК ОСНОВНЫХ ПРОТЕСТАНТСКИХ КОНФЕССИЙ

(Информация взята в основном из энциклопедии на французском языке «Theo», 1989 г.)


Лютеране.

Движение, основанное Мартином Лютером (1483-1546): «Аугсбургское исповедание» (1530). «Первая реформация».

Все общины объединены во Всемирной федерации лютеранских церквей.

Их насчитывается приблизительно 70 миллионов.


Кальвинисты

Движение, основанное Жаном Кальвином (1509-1564).

К ним присоединились приверженцы швейцарского реформатора Цвингли (1480-1531).

Всемирный реформистский союз.

Численность — 50 миллионов.


Шотландские пресвитериане, основанные Джоном Ноксом (John Knox: 1502-1572). Они составляют шотландскую церковь (The Church of Scotland).


Англикане

Вначале — раскол с Римом поместной английской церкви (1534). Впоследствии англикане принимали протестантские элементы в богословие и церковную жизнь. На самом деле существуют разные течения в англиканстве. В Англии общины разделены на два противоположных направления. Так называемая «Высокая Церковь» (High Church) тянется к католичеству в литургии и в богословии, а другая ветвь английской церкви — «Низкая Церковь» (Low Church) — ближе к протестантам.

Общины, образованные в результате раскола 1534 г., объединены в «Англиканском общении».


Анабаптисты отделились от цвинглиан в 1525 г. (они отказываются от крещения детей). Пребывая в Германии, боролись с лютеранами. Как таковые больше не существуют, но с ними связаны:

— меннониты, основанные голландцем Менноном Симонсом (Mennon Simons: 1456-1561). Сейчас они сблизились с кальвинистами.

— моравские братья, наследники движения Яна Гуса (1369-1415).

— баптисты, вышедшие из англиканской церкви в .XVII в. Как анабаптисты, они отказываются от крещения детей. Это самое крупное движение этого течения. Численность — 40 миллионов.


Пуритане (от лат. purus — «чистый»). Они покинули англиканскую церковь в 1581 г., потому что считали ее слишком «католической». Приняли церковную организацию более либеральную, чем кальвинисты, т.н. «конгрегационалистскую», в которой всю церковную власть имеет местная община («конгрегация»). 3 миллиона.


Квакеры (т.е. «дрожащие»), или официально — «Общество друзей». Были основаны в Англии Джорджем Фоксом (George Fox: 1624-1691). У них нет ни литургии, ни церковной структуры. Центральное место занимает духовный субъективизм.


Методисты.

Движение, родившееся в рамках англиканской церкви под влиянием пиетистского направления XVII b. Это была реакция против религиозного конформизма и ритуализма. Они сводят доктрину к одному лишь Символу веры и настаивают на личном духовном опыте каждого по методу, предложенному основателями, братьями Уэзли (Wesley).

Всемирная методистская федерация.

Численность — 50 миллионов.


Служителем-методистом Вильямом Бутсом (WilliamBoots: 1829-1912) в 1865 г. была основана Армия спасения для того, чтобы благовествовать среди людей, находящихся в беспомощном состоянии, вне Церкви, и путем общественной деятельности.


Адвентисты седьмого дня.

Это течение было основано баптистом Уильямом Миллером (William Miller: 1782-1849), который предсказывал конец света в 1844 г. Непришествие Христа зримым образом в тот год было объяснено теорией о том, что святилище, в которое Он пришел тогда, было небесным, а не земным. Существуют несколько адвентистских деноминаций, но большинство из них полагают, что суббота является истинным Днем Господним, что душа «засыпает» в период между смертью и воскресением и что грешники будут уничтожены. Однако большую часть их учения протестанты считают «ортодоксальной».

Численность — 2 миллиона.

Адвентист Чарльз Рассел (Charles Russel) в 1880 г. основал секту Свидетелей Иеговы. Они не считаются христианами. Их 2 миллиона.


Пятидесятники.

Это движение родилось в протестантской среде США в начале XX в. Первые его приверженцы придавали большое значение говорению на иных языках как свидетельству крещения Духом Святым.

Численность — 8 миллионов.


В рамках традиционных конфессий началось харизматическое движение в Калифорнии в 1960 году. Первые католические харизматические группы собирались в университете Питтсбурга в 1967 г. Это движение было признано папой в 1975 г.


Унитарии.

Они являются последователями «социниан» (по фамилии итальянских родственников Лелио и Фаусто Соццини: 1525-1562 и 1539-1604), по мнению которых Христу нужно поклоняться как человеку, который обрел Божество Своей превосходной жизнью. Первородный грех, Божество Христа, Троица отрицались. Это движение развивалось в Польше в конце XVI в., откуда перешло в Америку, где они себя называли «унитариями».


Мормоны, мунисты, «Дети Божий», и т.д. не считаются христианами.


ПРИЛОЖЕНИЕ

Подборка документов в этом приложении составлена из двух частей. Документы первой части относятся к работе смешанной православно-католической богословской комиссии. Вторая часть представлена документом 1992 г. папской комиссии Pro Russia. Это директивы, касающиеся миссионерской работы католиков в бывшем СССР.


1. СМЕШАННАЯ ПРАВОСЛАВНО-КАТОЛИЧЕСКАЯ БОГОСЛОВСКАЯ КОМИССИЯ

Немного истории

Договоренность о начале богословского диалога была достигнута во время визита Папы Римского Иоанна Павла И в Константинополь (ноябрь 1979 г.). Согласно своему обычному рабочему плану Комиссия собирается на пленум раз в два года. В период между сессиями работают подкомиссии и смешанный координационный комитет.

Первое заседание проходило на Патмосе и Родосе с 25 мая по 4 июня 1980 года. Участвовали 56 представителей Церквей (из РПЦ: архиепископ Кирилл и протоиерей Ливерий Воронов, оба из Ленинградской Духовной Академии). На заседании были созданы три подкомиссии, задачей которых является подготовка необходимых богословских материалов к следующей пленарной сессии смешанной комиссии. Был также учрежден смешанный координационный комитет, который занимается продолжением диалога. Подкомиссии работали под одной общей темой: «Тайна Церкви и Евхаристии в свете тайны Святой Троицы». Их заседания имели место: в монастыре Шевтони с 5 по 8 окт. 1980 г., в Риме с 27 по 30 дек. и в Белграде с 29 апреля по 1 мая 1981 г. С 25 по 30 мая 1981 г. в Венеции провел заседание координационный комитет, который изучил результаты работ подкомиссий и опубликовал коммюнике.

Второе заседание проходило в Мюнхене с 30 июня по 6 июля 1982 года. Оно продолжало тему предыдущего заседания. Третье заседание было на Крите с 30 мая по 8 июля 1984 г. Тема: «Вера, таинство и единство Церкви». Его материалы были затем пересмотрены на заседании координационного комитета, который происходил в Ополе (Польша) с 3 по 8 июня 1985 г. На заседании комитета рассматривалась также тема «Таинство священства в сакраментальной структуре Церкви, в частности значение апостольского преемства для освящения и единения народа Божия». Обе темы были рассмотрены на четвертом заседании смешанной комиссии, которое проходило в Бари (Италия) с 29 мая по 7 июня 1986 г.

В связи с отсутствием представителей ряда Церквей в Бари (в частности, РПЦ) было решено ускорить созыв следующего заседания Комиссии. Поэтому оно проходило опять в Бари в июне 1987 г.

Пятое заседание проходило с 19 по 27 июня 1988 г. в Ново-Валаамском монастыре (Финляндия) и занималось второй темой, рассматривавшейся в Бари («Таинство священства...»).

В связи с развитием событий в Восточной Европе православная сторона просила создать в рамках Смешанной комиссии особую подкомиссию по вопросам, которые возникают вследствие существования Римско-Католических Церквей восточного обряда (сама идея изучения подобной темы была выдвинута еще на сессии в Бари в 1987 г.). Эта подкомиссия собиралась в Вене (Австрия) с 26 по 31 января 1990 г. Материал встречи был рассмотрен на заседании Смешанной комиссии в Фрейзинге (под Мюнхеном) в июне 1990 г. Совместный документ, резко критикующий униатские общины, не был одобрен Римом. Подкомиссия продолжала свою работу, встречаясь в Ариссии под Римом в июне 1991 г. Смешанная комиссия приняла новый документ на заседании в Баламанде (Ливан) в июне 1993 г. Этот документ был одобрен папой Иоанном Павлом II в его письме Константинопольскому патриарху Варфоломею 30 ноября 1993 г. С православной стороны баламандский документ был одобрен теми церквами, которые принимали участие в этом заседании.

Некоторые документы уже издавались на русском языке в разных брошюрках. Здесь мы даем только те, которые до сих пор не опубликованы.


1. Патмос и Родос (1980 г.)

Отрывки из коммюнике:

«Достигнутые благодаря Всеправославным Конференциям и Второму Ватиканскому Собору изменения во взаимоотношениях способствовали тому, чтобы „диалог любви“ между двумя Церквами смог превратиться в официальный богословский диалог, который, как мы надеемся, приведет к первым шагам на пути к восстановлению полного церковного общения между Православными и Римско-Католической Церквами. <...> Заседания характеризовались духом молитвы и откровенностью дискуссий. Все члены смешанной комиссии считают, что размышления о духовном наследии Церкви останутся бесплодными, если их результаты не будут превращаться в повседневный жизненный опыт, вот почему особый акцент делается на молитве» (официальный перевод Информационного Бюллетеня Московской Патриархии, 1980).


2. Фрейзинг (15 июня 1990 г.)

Русский текст в Информационном Бюллетене Московской Патриархии № 8 за 1990 г.

(Этот документ не был одобрен Римом.)

4. ... Возвращение религиозной свободы на обширной территории, как для православных, так и для римо-католиков, которые все на протяжении десятилетий претерпели столько гонений, составляет предмет глубокого благодарения Богу и еще раз свидетельствует о том, что Он является Господом истории.

5. Проблема возникновения и существования Римско-Католических Церквей византийского обряда всегда волновала Римско-Католическую и Православную Церкви. Имея в виду недавние события, Фрайзингская сессия посвятила все свое время изучению вопросов, связанных с происхождением, наличием и развитием Римско-Католических Церквей византийского обряда, именуемых также униатскими Церквами. Совместно найденное решение покажет степень прочности богословских основ диалога.

6. На основе проведенных в духе братства и искренности дискуссий Смешанная комиссия по диалогу высказала следующие замечания:

1) Поскольку в некоторых регионах царит напряженность между Римско-Католическими Церквами византийского обряда и Православной Церковью, проблема унии становится актуальной и должна иметь приоритет перед прочими рассматриваемыми вопросами.

2) Термин «уния» означает в данном случае стремление достичь единства Церкви путем раскола православных общин, без учета того, что экклезиологически Православная Церковь является Сестрой-Церковью, являющей благодать и спасение. Поэтому в соответствии с текстом Венской подкомиссии мы отвергаем унию как способ отыскания единства, потому что она противоречит общему преданию наших Церквей.

3) Уния как метод там, где она применялась, не служила целям сближения Церквей. Напротив, она вызвала новые разделения. Создавшееся таким образом положение явилось поводом для столкновений и несчастий, которые запечатлелись в исторической памяти обеих Церквей. Кроме того, и экклезиологические мотивы побуждают искать иных путей.

4) Теперь, когда наши Церкви встречаются на основе экклезиологического братского общения, уния может лишь разрушить важные достижения диалога.

7. Однако, помимо целей богословского и исторического сближения, следует принять практические меры для того, чтобы вовремя избежать последствий опасного напряжения, которое царит во многих православных регионах. Следует учесть следующее:

а) Религиозная свобода лиц и общин составляет не только право, которое следует полностью уважать, но для христиан, живущих божественной жизнью, является и даром Духа для созидания Тела Христова до полного его возрастания (Ефес 4. 16). Эта свобода в конечном итоге исключает всякое насилие, прямое или косвенное, физическое или нравственное. Дары Духа, подаваемые всегда для всеобщей пользы (1 Кор 12.7), при братском сотрудничестве пастырей, в конце концов должны уврачевать раны прошлого и привести верующих к глубокому и постоянному примирению, позволяющему им произносить во всякой истине молитву, которую заповедал Господь Своим ученикам.

б) Следовательно, необходимо, чтобы компетентные церковные власти постарались решить конкретные насущные проблемы в духе братского диалога, принимая, конечно, во внимание желание местных общин.

в) Всякое стремление привлечь верующих одной Церкви в другую — что именуется прозелитизмом — следует исключить как извращение пастырской деятельности. Кроме того, это является негативным свидетельством для тех, кто критически смотрит на использование Церквами их новой свободы и кто готов использовать любые случаи антагонизма.

Это означает также, что пастырь одной общины не должен вмешиваться в дела общины, вверенной другому пастырю, а должен совещаться с ним и прочим пастырями, чтобы все общины шли к единой цели общего свидетельства миру, в котором они живут.

г) Когда мы приходим к двустороннему соглашению, одобряемому обеими церковными властями, его необходимо соблюдать.

8. Мы верим, что диалог, являющийся самым правильным средством для достижения единства, является и лучшим способом в решении всех проблем, и, в частности, проблемы унии. Поэтому мы — за продолжение его.

9. Мы надеемся, что для лучшего изучения проблемы унии было бы полезным присутствие представителей тех Православных Церквей, которые не участвовали в данной сессии.

10. Изучение данного вопроса будет продолжено в направлении, заданном Венским совещанием, поскольку эта проблема является препятствием на нашем пути к единству.


3. Баламанд (1993 г.) УНИАТИЗМ, МЕТОД ЕДИНСТВА ПРОШЛОГО И СЕГОДНЯШНИЕ ПОИСКИ ЕДИНСТВА

Введение

1. По просьбе Православной Церкви нормальное течение диалога с Католической Церковью было прервано, дабы немедленно заняться вопросом, который зовется «униатизм».

2. По поводу метода, который зовется «униатизм», было сказано еще во Фрайзинге (июнь 1990 г.), что как метод искания единства он нами отбрасывается, как находящийся в противоречии с общей традицией Церквей.

3. В том числе, что касается Восточных Католических Церквей, то совершенно ясно, что, будучи частью католической общины (communio), они имеют право на существование и на активность, дабы отвечать на духовные запросы их паствы.

4. Документ, выработанный в Аричче (Arrici) совместным координированным комитетом (июнь 1991 г.) и завершенный в Баламанде (июнь 1993 г.), указывает метод, который является именно нашим методом в современных поисках полного единства, тем самым объясняя причины непринятия «униатизма» как метода.

5. Этот документ содержит две части:

а) экклезиологические принципы,

б) практические правила.


Экклезиологические принципы

6. Разделение Церквей Востока и Запада не только никогда не погашало стремления к единству желанного Христом, но часто эта ситуация, находившаяся в противоречии с природой Церкви, была для многих возможностью еще более живо осознать потребность претворения в жизнь этого единства, дабы быть верным заповеди Христа.

7. В течение веков предпринимались различные попытки восстановления единства. Они хотели достигнуть этой цели различными путями, иногда даже соборными, что зависело от политической, исторической, богословской и духовной ситуации каждой эпохи. К несчастью, никакие из этих усилий не смогли восстановить полное общение между Церквами Запада и Востока и иногда они даже усугубляли противоречия.

8. В течение четырех последних веков, в разных местах Востока предпринимались попытки внутри некоторых Церквей и под влиянием внешних сил восстановить общение между Церквами Востока и Запада. Эти инициативы проводили к присоединению (унии) некоторых общин с Престолом Рима и влекли за собой, как следствие, разрыв в общении с их Церквами-Матерями Востока. Это все произошло не без участия совсем нецерковных интересов. Так родились Восточные Католические Церкви и так была создана ситуация, которая стала источником конфликтов.

9. Однако, что бы ни проистекало из намерения и истинности воли быть верным заповеди Христа: «да все едино будут», выраженных в этих частичных союзах с Римской Кафедрой, нужно констатировать, что воссоединение единства Церквей Востока и Запада не было достигнуто и что разделение упорно продолжает существовать, усугубляемое именно этими контактами.

10. Ситуация, созданная таким образом, породила на самом деле напряжение и противостояние.

Постепенно, десятилетия спустя после этих союзов (уний), миссионерская деятельность постаралась обозначить своими первостепенными задачами усилия по обращению, индивидуально или группами, других христиан, дабы вернуть их в свою собственную Церковь. Чтобы узаконить эту тенденцию — источник прозелитизма, Католическая Церковь выработала богословскую точку зрения, согласно которой лишь она одна представлялась источником спасения.

Реагируя на это, Православная Церковь в свою очередь приняла ту же самую точку зрения, согласно которой только лишь она одна обладала полнотой спасения. Чтобы дать возможность спасения «отделенным братьям», имели место даже случаи перекрещивания христиан, забывались требования религиозной свободы личностей и права выбора веры — ко всему этому та эпоха была мало чувствительной.

11. С другой стороны, некоторые гражданские власти делали попытки возвращения восточных католиков в лоно Церкви их отцов. В этих целях они не останавливались, если к тому представлялся случай, использовать недопустимые методы.

12. Благодаря тому, что католики и православные вновь считают себя Церквами-Сестрами через их отношение к тайне Церкви, такая форма «миссионерского апостолата», которую мы описали выше и которая была названа «униатизм» , не может быть более принимаемой ни как метод для претворения в жизнь, ни как модель единства, искомого нашими Церквами.

13. Действительно, после Всеправославных совещаний и Второго Ватиканского Собора обретение вновь и новая оценка как православными, так и католиками Церкви как общины (communio) радикально изменили перспективы и взаимоотношения. С одной и с другой стороны признается, что Христос дал Своей Церкви — исповедание апостольской веры, участие в одних и тех же таинствах, особенно в едином священстве совершающем единую Жертву Христову, апостольской преемственности епископов — все это не может считаться исключительной собственностью лишь одной из наших Церквей. В этом контексте совершенно очевидно, что любое перекрещивание исключается.

14. Вот именно поэтому Православная и Католическая Церкви считают друг друга сестрами, несущими совместную ответственность за поддержание Церкви Божией в верности божественному намерению особенно в том, что касается единства. По словам папы Иоанна Павла II, экуменическое усилие Церквей Востока и Запада, покоящееся на диалоге и молитве, ищет подлинное и полное общение, которое не будет ни поглощением, ни расстроением, но встречей в истине и любви' (энц. Slavorum apostoli, п. 27; русский пер.: Символ, № 5).

15. Никак не покушаясь на свободу личности и всеми признанное право на свободу, усиление, ведущее к единству, не должно означать попыток спасения душ человеческих через обращение чад одной Церкви в другую. Но речь идет о том, чтобы вместе осуществить волю Христа о Его последователях, а также волю Господа о Его Церкви через совместный поиск Церквей, в полном согласии о сути веры и о том, как она претворяется в жизнь. Это усилие содержится в нашем настоящем диалоге. Предлагаемый документ является необходимым этапом этого диалога.

16. Восточные Католические Церкви, которые пожелали восстановить полноту общения с Римским престолом и остались ему верны, обладают правами и обязательствами, которые связаны с этой общностью (communio), частями которой они являются. Принципами этих Церквей по отношению к Православным Церквам являются те предложения, которые были утверждены II Ватиканским Собором и применялись на практике папами, издавшими различные документы, в которых уточнялись именно их практические последствия. Таким образом, необходимо, чтобы эти Церкви, как на Поместном, так и на Вселенском уровнях, при взаимном и вновь обретенном доверии были вовлечены в диалог и чтобы они вышли в богословский диалог со всеми вытекающими из него практическими обязательствами.

17. В этой атмосфере, точки зрения, которые были изложены выше, и практические правила, которые будут изложены ниже, при условии их полноценного восприятия и строгого соблюдения, являются способными привести к справедливому и окончательному разрешению трудностей, созданных Православной Церкви этими Восточными Католическими Церквами.

18. По этому поводу папа Павел VI утверждал в своей речи в Фанаре в июле 1967 года, что «Главам Церквей, иерархии надлежит вести Церкви путем, который ведет к полному вновь обретенному общению. Они должны это делать признавая друг друга и уважая друг друга как пастыри части стада Христова, которое им вверено, заботясь о единстве и увеличении его, избегая всего того, что могло бы его рассеять или внести смущение в его ряды» (Томос Агапис, N 172). В том же духе папа Иоанн Павел II и Вселенский Патриарх Димитрий I вместе уточнили: «Мы отбрасываем любые формы прозелитизма, любую форму взаимоотношений, которую можно было бы расценить как отсутствие взаимопонимания» (7 декабря 1987 г.).


Практические правила

19. Взаимоуважение Церквей, которые находятся в трудных ситуациях, значительно будет возрастать по мере их следования правилам, перечисленным ниже.

20. Эти правила не разрешат проблем, которые нас заботят, если каждая из сторон не будет иметь воли к прощению, основанному на Евангелии, и, внутри усилия к постоянному обновлению, непрестанно оживотворяемого, обрести полное общение, которое существовало более тысячелетия между нашими Церквами. Именно тут должен иметь место, с постоянно обновляемой интенсивностью и осмотрительностью, диалог любви, который один может преодолеть взаимонепонимание и который является необходимым климатом для углубления диалога богословского, который позволит достичь полного общения.

21. Положить конец всему тому, что поддерживает разногласия, пренебрежение и ненависть между Церквами, — это есть первый шаг к осуществлению сказанного выше. Священноначалие Католической Церкви поможет в этом Восточным Католическим Церквам, дабы и они подготавливали полное единство между Католической и Православной Церквами. Священноначалие Православной Церкви будет действовать подобным же образом в отношении своей паствы. И таким образом может стать управляемой, одновременно в милости и справедливости, чрезвычайно сложная ситуация, которая создалась как для католиков, так и для православных в Центральной и Восточной Европе.

22. Пастырское попечение Католической Церкви, как латинской, так и восточной, не направлено более на переход верующих из одной Церкви в другую, то есть не стремится более к прозелитизму среди православных. Оно стремится ответить на духовные запросы своих верующих и не имеет никаких желаний осуществлять экспансию за счет Православной Церкви. Именно в этих целях, дабы не имели место недоверие и подозрительность, необходимо, чтобы происходила взаимная информация о различных пастырских проектах и таким образом смогло начаться и развиваться сотрудничество между епископами и всеми другими ответственными лицами наших Церквей.

23. История взаимоотношений между Православной и Восточными Католическими Церквами была отмечена гонениями и страданиями. Однако какими бы ни были эти страдания и их причины, они не могут оправдывать никакой триумфализм, никто не может этим самовосхваляться или же использовать это как аргументы для обвинения или уничтожения другой Церкви. Каким бы ни было прошлое, оно должно быть оставлено на милость Божию и вся энергия Церквей должна быть направлена на то, чтобы сделать настоящее и будущее более отвечающим воле Христа и Его последователей.

24. Нужно также, и это относится и к той и другой стороне, чтобы епископы и все другие ответственные лица самым скрупулезным образом уважали религиозную свободу верующих. Они должны иметь возможность на совместных собраниях свободно выражать их мнение, к которому нужно прислушиваться. Ведь именно религиозная свобода требует, чтобы, в частности, в конфликтных ситуациях верующие могли сформулировать их точку зрения и принять решение без давления извне — хотят ли они быть в общении с Православной Церковью или же с Католической Церковью. Религиозная свобода будет нарушена, если под предлогом финансовой помощи будут перетягиваться из одной Церкви в другую верующие, обещаниями, например, образования или материальных преимуществ, которыми не обладает их собственная Церковь. В этих обстоятельствах нужно, чтобы социальная помощь, как и любая другая филантропическая активность, организовались бы с общего согласия, чтобы избежать рождения новых подозрений.

25. Кроме всего прочего, необходимое уважение христианской свободы — одного из самых драгоценнейших даров, полученных от Христа — не должно становиться поводом для осуществления пастырского проекта, который касается также верующих этих Церквей, без предварительных консультаций со священноначалием этих Церквей. Не только любое давление, какого бы вида оно ни было, исключается, но одним из руководящих принципов пастырской заботы руководства двух Церквей и предметом их консультаций является уважение решений совести, проистекшее из глубокого конфессионального убеждения (ср. Гал.5, 13).

26. Вот почему нужно стремиться и завязывать открытый диалог прежде всего между теми, кто на одной и той же территории несет ответственность за Церкви. Руководители каждой из общин, кого это касается, создадут комиссии на партийных основах или сделают работоспособными те, которые уже существуют, чтобы найти решения для конкретных проблем и применить эти решения в истине и любви, справедливости и мире. Если же не удается договориться на местном уровне, нужно поставить вопрос перед более высокими инстанциями в совместных комиссиях.

27. Недоверие могло бы исчезнуть более легко, если бы обе стороны осудили насилие там, где одни общины применяют его против других общин Церкви-Сестры. Как увещевает в своем послании от 31 мая 1991 года Его Святейшество папа Иоанн Павел II, нужно абсолютно избегать любого вида насилия и любых форм давления, дабы уважалась свобода совести. Руководители общин должны помогать своей пастве, ее приверженности к своей собственной Церкви и через ее традицию и ее учение избегать не только насилия, каким бы оно ни было — физическим, устным или моральным, но также и всего того, что может способствовать пренебрежительному отношению к другим христианам, может явиться свидетельством наоборот, попирающим дело спасения, которое есть примирение во Христе.

28. Вера в сакраментальную реальность предусматривает уважение всех литургических богослужений других Церквей. Употребление насилия, чтобы завладеть местом богослужения, противоречит этому убеждению, которое, наоборот, в некоторых обстоятельствах повелевает способствовать совмещению богослужений другой Церковью, предлагая в ее распоряжение свой собственный храм, договором, позволяющим служить поочередно в разное время в одном и том же здании. Более того, евангельская этика требует воздерживаться от деклараций и манифестаций, могущих увековечить конфликтное состояние и повредить диалогу. Не увещевает ли святой Павел нас быть странноприимными и к тем и другим, как Христос был к нам во славу Божию (ср. Рим. 15, 7).

29. Епископы и священники имеют долг перед Господом уважать власть, данную Святым Духом епископам и священникам другой Церкви, и поэтому они должны избегать вмешательств в духовную жизнь верующих этой Церкви. Когда же сотрудничество становится нужным для блага этих верующих, то тогда необходима взаимная договоренность ответственных лиц, которые устанавливают для взаимопомощи ясные, известные всем основы и действуют затем с откровенностью и ясностью, уважая сакраментальную дисциплину другой Церкви.

Именно в такой атмосфере, дабы избежать любых недоразумений и для развития доверия между двумя Церквами, необходимо, чтобы католические и православные епископы одной и той же территории проводили консультации друг с другом для претворения в жизнь пастырских католических проектов, влекущих за собой создание новых структур в областях, традиционно относящихся к юрисдикции Православной Церкви, и это должно делаться для того, чтобы избежать параллельных пастырских активностей, которые могут привести к риску стать конкурирующими или даже конфликтующими.

30. Дабы подготовить будущее взаимоотношений двух Церквей, оставляя в стороне устаревшую экклезиологию возврата в Католическую Церковь, которая связана с проблемой, являющейся содержанием этого документа, будем предавать особое значение подготовке будущих священников и всех тех, кто тем или иным образом вовлечен в апостолическую деятельность там, где другая Церковь традиционно укоренена. Их воспитание должно быть объективно позитивным по отношению к другой Церкви. Все должны знать об апостольской преемственности другой Церкви и об истинности ее сакраментальной жизни. Также нужно всем предлагать честное и всеобъемлющее изложение истории с тенденцией совпадающей или даже общей историографии двух Церквей. Так можно помочь рассеиванию предрассудков и избежать использования истории полемическим образом. Это изложение заставит понять, что ошибки разделения тяготеют над обеими сторонами, оставляя и там и там глубокие раны.

31. Будем вспоминать об увещании апостола Павла Коринфянам (1 Кор.6, 1-7); рекомендующем христианам разрешать между собой разногласия при помощи братского диалога, избегая, таким образом, вмешательства светских властей в разрешении практических проблем, которые встают между Церквами или местными общинами. Это относится, в частности, к обладанию или возвращению имущества. Они не должны основываться только на ситуациях из прошлого или же на общих юридических принципах, но они также должны отдавать себе отчет во всей сложности настоящих пастырских реальностей и местных обстоятельств.

32: Именно в таком духе могла бы быть совместно определена реевангелизация нашего секулярного мира. Нужно стараться давать массмедиа, особенно это касается религиозной прессы, новости объективные, дабы избежать неточных и тенденциозных информаций.

33. Необходимо, чтобы Церкви объединились в выражении признательности и уважения всем тем, ведомым и неведомым, епископам, священникам, верующим, православным, восточным или латинским католикам, которые пострадали, исповедуя их веру и свидетельствуя верность Христу и вообще всем христианам без всякой дискриминации, которые претерпели гонения. Их страдания нам повелевают стремиться к единству и самим совместно свидетельствовать через ответ на молитву Христа «да все едино будут ... да уверует мир» (Ин 17. 21).

34. Совместная международная комиссия по богословскому диалогу между Католической и Православной Церквами, собравшись на пленарное заседание в Баламанде, усиленно рекомендует претворять в жизнь эти практические правила своим Церквам, в том числе и Восточным Католическим Церквам, призванным принять участие в этом диалоге, который должен быть продолжен в спокойной атмосфере, необходимой для его прогресса, ведущей к восстановлению.

35. Исключая в будущем любой прозелитизм и всякое стремление к экспансии католиков в ущерб Православной Церкви, комиссия надеется, что она упразднила препятствие, которое побудило некоторые автокефальные Церкви приостановить их участие в богословском диалоге, и что Православная Церковь сможет собраться во всей полноте, дабы продолжить богословские труды, так счастливо начатые...


2. ПАПСКАЯ КОМИССИЯ PRO RUSSIA

Общие принципы и практичные нормы для координации евангелизации и экуменической деятельности Католической Церкви в России и в других странах СНГ (Из Ватикана, 1 июня 1992 года)


Введение

Церковь получила от Христа миссию нести Евангелие спасения всем народам: и, подобно мессианскому народу, была «учреждена Христом, как община жизни, любви и истины. Им же она обращена в инструмент спасения всех и послана в мир как свет мира и соль земли (ср. Мф 5. 13-16)» (Догматическая Конституция II Ватиканского Собора Lumen genium («Свет народам»), №9).

Как таинство духовного общения между Богом и людьми, Церковь есть знак и закваска единства человечества. Она приглашает каждого вкусить от щедрот даров Божиих, источник коих — искупительная жертва Христа и излияние Святого Духа, обновляющего лицо земли. Исполняя миссию, порученную ей Христом, Католическая Церковь встречается с другими общинами, также исповедующими веру во Христа, в том числе с Православными Церквами, с которыми она разделяет большую часть экклезиологического наследия.

Не все из тех, к кому обращено евангельское послание, даже если они живут в одном и том же месте, воспринимают его одинаково, есть верующие — члены Католической Церкви, есть братья и сестры других христианских конфессий и традиций, и есть также те, кто, получив эту Благую Весть, не принял ее, но стал неверующим или атеистом. Забота Церкви направлена на всех и принимает во внимание личные обстоятельства каждого.

Директивы, публикуемые в данном документе, относятся к конкретным ситуациям на территории бывшего Советского Союза и Восточной Европы, учитывают многовековое существование там Православной Церкви и полную невзгод историю этих народов при коммунистическом режиме. Государственные нормы, касающиеся религиозной свободы, разрешают ныне Церквам с новым чувством ответственности исполнять свою миссию не только по отношению к претерпевшим преследования, но также и к тем, кто пока еще лишь ищет истину и путь спасения. Не в соперничестве, но во взаимном уважении во имя единства, заповеданного Христом, Католическая Церковь и Православная Церковь призваны осуществлять свою миссию и поступать так, чтобы их свидетельство — действуют ли они порознь или совместно — полностью уважало как совесть каждого отдельного человека, так и свободное распределение Даров Святого Духа.


I. Общие принципы

1. После семидесяти лет официального атеизма на территории бывшего Советского Союза католические общины латинского, византийского и армянского обрядов особенно нуждаются в новой евангелизации. Эта потребность повлекла за собой существенную реорганизацию местной иерархии, выразившуюся в назначении епископов или апостольских администраторов для латинских общин Беларуси, России, Казахстана и Украины, признании и missio canonica епископов Украинской Католической Церкви византийского обряда, ранее тайно рукоположенных, и установлении Ординариата для армянских католиков.

2. Таким образом, епископы и апостольские администраторы имеют право и долг обеспечивать духовные нужды католиков, доверенных их пастырскому попечению. Они должны заботиться о присутствии священников в различных по численности общинах, с тем чтобы даже самые небольшие из них хотя бы иногда получали помощь духовных лиц для совершения Евхаристии и других Таинств и могли воспринять необходимое им религиозное наставление.

Воистину, всегда актуальным остается замечание св. Павла в его Послании к Римлянам: «Но как призывать Того, о Ком не слыхали? как слышать без проповедующего?... Итак вера от слышания, а слышание от слова Божия» (Рим. 10. 14-17).

Для осуществления евангелизации в условиях, пока не появилось достаточно подготовленное местное священство, епископы и апостольские администраторы должны Искать пути сотрудничества с Конференциями Епископов и монашескими орденами из других стран. Вместе с тем им также следует не упускать из вида языковые проблемы своих общин, дабы соблюдались права, включая права религиозные, этнических меньшинств стран СНГ.

Что касается общин восточного обряда, то там, где не хватает священников местного обряда, необходимо предусмотреть возможность прибегать к помощи духовных лиц, способных совершать богослужения в обоих обрядах. Такие священники должны хорошо знать не только литургию, но и традиции и чаяния Церкви, куда они посланы служить.

3. Апостолические структуры, организуемые епископами и апостолическими администраторами на вверенных им территориях, предназначены для удовлетворения нужд местных католических общин. Они никоим образом не направлены на вовлечение Католической Церкви в соперничество с Русской Православной Церковью или с другими христианскими Церквами, действующими на этих же землях. Так называемый прозелитизм, подразумевающий любого рода давление на совесть людей, в какую бы форму он ни облекался и кем бы ни практиковался, не имеет ничего общего с апостольской деятельностью и, разумеется, совершенно не допустим в качестве метода, используемого пастырями Католической Церкви. В этом отношении Второй Ватиканский Собор торжественно постановил, что «Церковь категорически запрещает насильственное обращение кого-либо в веру, равно как и склонение или привлечение к ней под неподобающим давлением» (Декрет Ad gentes, 13).

4. Апостольская деятельность на территории СНГ и Восточной Европы требует от католиков как верности их собственной миссии, так и искренней благожелательности к православным братьям и сестрам, уважения их веры, чтобы они могли соединиться друг с другом, приуготовляя будущее единство церквей, завещанное Христом. Иными словами, речь идет о том единстве в истине, о котором молился Христос (ср. Апостольское наставление папы Павла VI Evangelii nuntiandi, № 54). Путь к столь желанному единству лежит через рост братского доверия между епископами, священниками и верующими обеих Церквей.

5. В полном уважении к религиозной свободе, являющейся неотъемлемым правом каждого человека, епископы и священники должны прилагать усилия к внимательному изучению мотивов, по которым человек изъявляет желание стать членом Католической Церкви. Такие люди должны также быть ознакомлены с их обязанностями по отношению к общине, в которой они родились.

«Декларация о религиозной свободе» (Dignitatis humanae), опубликованная Вторым Ватиканским Собором, является для Католической Церкви основополагающим документом по этому вопросу. Стоило бы при малейшей возможности напоминать данные принципы и призывать всех к уважению религиозного выбора каждого верующего.

6. Каждый католик хорошо сознает, что «Церковь является миссионерской по самой своей природе» (Декрет Ad gentes, № 2). Но каждый католик сознает и то, что частью миссии провозглашения Благой Вести спасения во Христе является долг содействовать христианскому единству, в единстве одного Тела, одного Крещения, одной Веры.

По этой причине апостольская деятельность Католической Церкви на территории СНГ должна теперь в большей чем когда-либо степени развертываться в экуменическом измерении. Она обязана всеми путями способствовать диалогу между христианами в свете принципов, утвержденных Вторым Ватиканским Собором и связанными с ним послесоборными документами, что должно стать для институтов Католической Церкви пастырским приоритетом на территории СНГ. Действительно, путь к достижению христианского единства лежит, конечно, не через прозелитизм, но, скорее, через братский диалог между последователями Христа — диалог, укрепленный молитвой и развитый в милосердии, ведущийся с целью установления той полноты общения Византийской и Римской Церквей, что существовала в первом тысячелетии. Этот диалог должен осуществляться как на местном, так и на региональном и вселенском уровнях, и назначение его — в установлении взаимного доверия через сотрудничество христиан различных деноминаций в тех или иных апостольских, социальных или культурных начинаниях — дабы «слово Господне распространялось и прославлялось» (2 Фес 3. 1).

Признавая друг в друге членов Церквей, сохранивших большую часть общего наследия — в Таинствах, в литургии, в духовности и богословии — католики и православные могут нести общее свидетельство о Христе миру, ищущему единения. Общность наследия благоприятствует совместной деятельности при уважении к традициям каждой Церкви.

7. Разумеется, следует учитывать то, что деятельность Католической Церкви на территории СНГ, отмеченной присутствием и влиянием православной и армянской традиций, должна проводиться путями, в корне отличными от тех, что предлагает missio ad gentes (миссия к язычникам).

В частности, латинские католики не вправе забывать об особых обстоятельствах возникновения и развития Церквей на Востоке, о литургических и духовных традициях Восточных Церквей и их великой любви к Божией Матери. Как сказал Святейший Отец в своем послании от 14 февраля 1988 года Magnum baptismi donum, обращенном к украинским католикам по случаю Тысячелетия Крещения Киевской Руси: «(Второй Ватиканский) Собор подчеркнул огромную ценность литургических, духовных, дисциплинарных и богословских традиций, обретаемых в этих Церквах, а также их право и долг жить согласно этим традициям, принадлежащим полноте кафоличности и апостольства Церкви» (№ 6. АА 80, 1988, с. 993-994).

Вот почему Католическая Церковь латинского обряда, действуя на этих землях, должна с величайшим уважением относиться к глубоко укорененным там восточным традициям, и особенно к традициям Православной Церкви. Воспрянув после долгих лет преследований и других тягот, Православная Церковь оказалась перед вызовом необходимости новой евангелизации исторически православных народов, воспитанных в атеизме.

Поэтому, ведя братский диалог с местными епископами Православной Церкви и с глубоким уважением относясь к религиозным исповеданиям граждан, пастыри Латинской Церкви должны стараться сотрудничать с Православной Церковью во всех областях, где это возможно, чтобы каждый мог ясно осознать то единство в милосердии, которое должно царить между двумя Церквами, как прелюдия к полноте церковного общения.

В общении с Апостольским Престолом Рима Восточные Церкви и, в частности, Украинская Католическая Церковь византийского обряда, получают постоянное напоминание, что по установлениям Второго Ватиканского Собора они должны, «согласно соборному декрету об экуменизме, со всей ответственностью способствовать продвижению дела единства всех христиан, особенно христиан восточных, прежде всего молитвами, затем — примером собственной жизни, верностью древним восточным традициям, лучшим взаимопониманием, совместной работой и искренним уважением реалий и чувств» (Декрет Orientatium Ecclesiarium, 24).

8. К сожалению, процесс реорганизации Католической Церкви в странах СНГ сопровождался трениями с Православной Церковью. Так случилось на Украине, в частности, в спорах за места богослужений, начавшихся после признания гражданскими властями бывшего СССР свободы совести и права на существование Католической Церкви византийского обряда, подавлявшейся с 1946 года.

Конечно, нельзя расценивать как «прозелитизм» факты, когда целостные, возглавляемые священниками общины, вынужденные в годы притеснений и преследований Греко-Католической Церкви, с тем чтобы выжить, назваться православными, а теперь, вновь обретя свободу, объявили себя членами Греко-Католической Церкви. Это следствие свободного волеизъявления людей, до 1946 года открыто исповедовавших свою католическую веру.

Святейший Престол в согласии с Московским Патриархатом старался предотвратить подобные конфликты, изложив в январе 1990 года руководящие принципы, которые должны были обеспечить мирное распределение мест богослужений. К сожалению, этот шаг не был успешным из-за местных условий, унаследованных от недавнего прошлого. Однако ответственность за срыв работы четырехсторонней комиссии не может быть возложена лишь на одну из сторон.

Сегодня все еще сохраняются напряженные ситуации, вызывающие беспокойство, поэтому до сих пор актуально наставление, адресованное Святейшим Отцом епископам Европы 31 мая 1991 года: «все должны быть уверены, что и в случаях, подобных этим спорам о достаточно случайных и узко практических вопросах, именно диалог остается наилучшим инструментом для достижения братского обмена мнениями, имеющего целью урегулирование проблемы в духе справедливости, милосердия и прощения» (Письмо Его Святейшества папы Иоанна Павла II к епископам Европы об отношениях между католиками и православными в новой ситуации в Центральной и Восточной Европе, 2).


II. Практические директивы

В свете изложенных выше принципов и с намерением развеять опасения, возникшие в Православной Церкви, восстановить взаимное доверие, столь важное в подлинно экуменическом диалоге двух Церквей на местном и международном уровнях, публикуются следующие практические директивы:

1. Епископы и апостолические администраторы на вверенных им территориях должны всеми силами содействовать экуменическому обучению всех проводников пастырского влияния (священников, монахов, монахинь и мирян) с тем, чтобы каждый развивал «экуменическую ментальность» в согласии с принципами, провозглашенными Вторым Ватиканским Собором и в соответствии с указаниями Святейшего Престола, в должной мере учитывая при этом и собственный опыт (см. Кодекс Канонов Восточных Церквей, канон 904).

Они обязаны также, с учетом трудностей, переживаемых Православной Церковью, всеми путями искать взаимопонимание с местными властями этой Церкви, чтобы помочь создать климат доверия и мирного сотрудничества. Даже если в прошлом и существовали причины для взаимного неприятия, необходимо напоминать верующим, что только обновление сердец и искреннее прощение причинивших обиду позволяет именовать себя истинными последователями Христа.

В случаях же, когда такое понимание оказывается трудно достижимым, епископы и апостолические администраторы должны информировать об этом папского представителя, Папский Совет по содействию христианскому единству и другие учреждения Римской Курии, если это входит в пределы их компетенции. Действительно, взаимодействие с этими высшими церковными властями способно оказать определенную помощь в разрешении частных проблем, которые могут обсуждаться с Московским Патриархатом или с центральными органами других Церквей.

2. Епископы и апостолические администраторы, неся ответственность за реализацию всех пастырских начинаний, нацеленных на содействие религиозной жизни католических общин, призваны заботиться о том, чтобы никакие действия, предпринимаемые на вверенных им территориях, не могли быть истолкованы как попытка создать «параллельную структуру евангелизации». В этом отношении кан. 905 Кодекса Канонов Восточных Церквей (ССЕО) предписывает избегать как ложного экуменизма, так и «чрезмерного рвения».

В соответствии с положениями Церковного права (Кодекс канонического права, кан. 394. §I. ССЕО, кан. 203), священники, монашествующие и члены движений мирян, желающие посвятить себя апостольскому служению в странах СНГ, должны действовать в тесном сотрудничестве с местными ординариями и подчиняться им, воздерживаясь от любых предприятий, заранее не одобренных этими ординариями, и скрупулезно исполнять директивы, выпущенные ординариями в рамках их юрисдикции.

В случае возникновения серьезных затруднений епископы и апостолические администраторы обязаны не откладывая сообщить о них папскому представителю и Апостольскому Престолу.

3. Во имя содействия гармоничному сосуществованию с Православной Церковью и для того, чтобы предоставить доказательство открытости, которая должна присутствовать во всех пастырских инициативах Католической Церкви, епископы и апостолические администраторы обязаны также уведомлять власти Православной Церкви обо всех важных пастырских начинаниях, в частности если речь идет о создании новых приходов для удовлетворения потребностей местных католических общин.

Святейший Престол уверен в том, что православные епископы, также заботясь о евангелизации собственной паствы, будут рады оказать духовную поддержку католическим общинам, существующим на территории их епархий, помогая вернуть храмы восточным или латинским католикам там, где еще лишены их.

Однако если в результате особых обстоятельств возникают расхождения во мнениях по поводу какой-либо пастырской инициативы, которую епископ или апостолический администратор считает необходимой, епископ или апостолический администратор, исчерпав все упомянутые выше средства ведения диалога, вправе поступать в согласии со своей совестью, ибо он один отвечает перед Богом за духовную жизнь каждого отдельного члена Католической Церкви. По более серьезным вопросам он должен взять на себя труд проконсультироваться с папским представителем и с соответствующими департаментами Римской Курии.

4. Если обстоятельства позволяют, пастыри Католической Церкви, исполненные миссионерского пыла и заботы о евангелизации миллионов людей, еще не знающих Христа, должны стремиться к сотрудничеству с православными епископами в развитии пастырских начинаний Православной Церкви. Их должно радовать, если такое содействие поможет воспитать верных христиан.

5. Следует ставить в известность власти Православной Церкви о предпринимаемых действиях социального характера (просветительских, благотворительных и т.д.), к участию в которых для содействия общему благу стран СНГ и Восточной Европы могут приглашаться учреждения Католической Церкви западных стран.

Когда само государство или гражданская организация приглашают к сотрудничеству монашеский орден либо другую организацию, юридически подчиняющуюся католической иерархии, в соответствии с нормами приличия требуется оповестить об этом руководство православных общин, даже если есть основания предполагать, что гражданские власти уже сделали это сами.

6. Если священники и епископы из других стран приглашены государственными организациями (культурными, научными и т.д.) для участия в каких-либо мероприятиях, вежливость требует, чтобы это было доведено до сведения православного или армянского патриарха. В равной степени если православный деятель приглашается принять участие в мероприятии, проводимом Католической Церковью на территории СНГ, следует заранее уведомить об этом Патриархат.

7. Епископы и апостольские администраторы должны заботиться о том, чтобы совершение Таинств происходило на языке этнических меньшинств, живущих в различных странах. Это не означает, что литургические собрания неизбежно станут служить разделению людей или превратятся в инструмент воинствующего национализма. В то же время епископы и апостолические администраторы призваны содействовать интеграции меньшинств в доминантный социальный контекст принявших их стран, без утраты их своеобразия, независимо от того, временно или постоянно они живут на этих землях. С точки зрения католиков истинно, что многообразие позволяет поделиться сокровищами друг с другом.

8. Места богослужений, необходимые для литургической и церковной жизни, должны отвечать потребностям христианских общин, которые восходят к праву каждого человека отправлять индивидуально или сообща обряды собственной веры. Эти потребности зависят от местных условий, статуса общины, материальных возможностей, пастырского попечения. При распределении уже существующих мест богослужения приоритет определяется соотношениями, учитывающими численный, социальный и исторический состав верующего населения. Если дело касается возведения нового храма, то прежде чем просить на это согласия епархиального епископа (CIC, кан. 1215 SI; CCEO, кан. 870), нужно убедиться в необходимости такой постройки. Иногда, достигнув согласия между католической и православной общинами или христианами других деноминаций, разумно использовать совместно одно и то же место богослужения. Подобное соглашение должно быть представлено соответствующим церковным властям для одобрения.


Заключение

Проповедование Евангелия всему творению не может пренебречь великой заповедью любви, ибо Иисус говорит: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собой» (Ин 13. 35). Средства, пути и методы, изложенные здесь для католических общин, предназначены для того, чтобы помочь им с открытым сердцем ответить на это призвание и благодать; свидетельствовать о единстве, завещанном Христом.

Все мы призваны к обновлению духа общения — чему содействовал Второй Ватиканский Собор, — чтобы братские отношения, которые должны существовать между учениками Христа, могли вести к полноте общения в вере и любви. На этом пути будут изгнаны «все чувства соперничества и борьбы» (Декрет Unitatis redintegratio, 18); стена, разделяющая Западную и Восточную Церкви, однажды падет, и явится наконец единственное здание, прочно стоящее на краеугольном камне — Иисусе Христе, который сделает из двух Церквей одну.



Примечания

1. Подробности об этих событиях можно найти в книге: Э. Keрнc. Дорогами христианства (история Церкви). Протестант, М., 1992, с. 398-406. Эта книга представляет протестантскую точку зрения.

2. Хорошим свидетелем подобных размышлений является С. М. (о. Сергий) Булгаков см. его книгу, написанную в 1922: У стен Херсониса. Изд. Дорваль, Лига, Гарт, СПб., 1993

3. Подробности об этих предприятиях можно найти в книге, написанной одним из лучших специалистов в области православно-католических отношений: В. де Фрис. Православие и католичество. Брюссель, 1992.

4. Р. Клеман. Поль Кутюрье — ходатай христианского единства. «Символ» № 6. Изд. Славянской библиотеки в Париже, 1981, с.153—163.

5. Примеры некоторых недавних документов: 1972: Согласительные положения об Евхаристии; 1973: Предложения к примирению церковных служений; 1976: Текст о епископском служении; 1980: Святой Дух, Церковь и Таинства; 1986: Служение общения (ministere de communion) во Вселенской Церкви.

6. Личные воспоминания патриарха Афинагора можно найти в книге: О. Клеман. Беседы с Патриархом Афинагором, Брюссель, 1993, с. 429-453.

7. Уже упомянутый журнал Irenikon дает регулярно детальные информации обо всех этих мероприятиях.

8. О юридических аспектах брака, см: И. Юркович. Каноническое право о браке. Истина и Жизнь, М., 1994, с.83-98.

9. Русский перевод этого документа (и комментарий к нему) находится в пособии: Ф. Эве, Тексты о Церкви. Колледж св. Фомы. М. 1994.

10. В тексте декрета не раз подчеркивается, что Католическая Церковь уже имеет «всю полноту спасительных средств» (3), что в ней пребывает единство, данное Христом Своей Церкви (4), что она «была обогащена Богом всей истиной откровения, как и всеми средствами благодати» (там же). Таким образом остается некая неясность относительно этой «полноты» (если Католическая Церковь имеет уже «все», зачем тогда искать чего-то другого?)

11. Ecclesia semper reformanda— это один из «лозунгов» Лютера.

12. Эта идея встречалась не раз в выступлениях папы Иоанна Павла II. См: Единство в многообразии. Размышления о Востоке и Западе. Христианская Россия, Милан-Москва. 1993.

13. Одним из лучших примеров подобных работ является книга ДЕ Фриса: Orientet Occident. Les structures ecclesiales vues dans I'histoire des sept premiers conciles oecumeniques. Cerf. Paris. 1974.