вернуться к началу

Борисов Александр, прот. - НАДЕЖДА: Беседы со слушателями радиостанции «Надежда». Первый сборник

В первую часть сборника вошли беседы по двенадцати членам православного Символа веры, которые настоятель московского храма св. бесср. Космы и Дамиана в Шубине, протоиерей Александр Борисов, вёл для слушателей христианской программы радиостанции «Надежда» в 1994 – 1995 гг. Вторую часть сборника, органично дополнившей обсуждение главной темы – Символа веры, – составили ответы на многочисленные вопросы радиослушателей, которых волновали не только раз личные аспекты церковной жизни, но и оценка событий, происходящих в стране и мире с христианской точки зрения.

Содержание

Протоиерей Александр Борисов. НАДЕЖДА: Беседы со слушателями радиостанции «Надежда». ПЕРВЫЙ СБОРНИК

От составителя

Фото Александра Кремлёва


В начале девяностых годов прошлого века отец Александр провёл ряд бесед со слушателями религиозной программы радиостанции «Надежда».

В эти годы в нашей стране, освободившейся из-под гнёта коммунистического режима, стали пробуждаться религиозное сознание, вера в Бога, много людей пришло в Церковь. Очень важно, что для служителей Церкви появилась возможность выступать в эфире и более широко знакомить наш народ со Священным Писанием, Священной историей. Такие встречи актуальны и по сей день, потому что, как сказал отец Александр в одной из своих бесед, «обращение каждого жителя нашей страны, поворот жизни за Богом, за Христом – это будет замечательным преображением и поворотом к иному существованию всей нашей страны».

Беседы велись в прямом эфире, и слушатели по ходу их могли задавать вопросы. Так как большая часть вопросов не относилась к основной теме бесед, мы сочли целесообразным выделить их в отдельную главу «Ответы на вопросы радиослушателей».

Отец Александр внимательно относился ко всем задаваемым вопросам, в том числе и к так называемым «наивным вопросам». Мы не убрали их из текста, потому что они и сегодня волнуют людей, впервые приходящих в Церковь.

Работая над текстом расшифровок бесед, мы старались максимально сохранить ощущение живого диалога между отцом Александром и радиослушателями. Тексты самих вопросов мы оставляли без изменения, чтобы можно было представить себе личность конкретного человека, его мироощущение.

Тексты Ветхого и Нового заветов цитируются по синодальному переводу Библии, изданному Российским Библейским обществом в 2004 году.

Надеемся, что эта книга подарит читателю радостную встречу со словом Божиим, передаваемым с любовью к Господу, глубоко и вдохновенно. «Просите, и дастся вам; ищите, и обрящете; толцыте, и отверзется вам» (Мф 7:7; Лк 11:9).

При оформлении обложки книги был использован рисунок, изображающий один из древних христианских символов – корабль, – опубликованный в книге А.С. Уварова «Христианская символика» (М.: Изд-во УИК, 2001. Стр. 151). «Корабль, – отмечает автор этого фундаментального исследования, – по положению вёсел, птицы на мачте плывёт вправо (припомним тут символическое значение правой стороны), направляясь к монограмме Христа. Монограмма как цель, куда плывёт судно, ясно указывает на тайное значение Царствия Божия, соединяемое христианами с формулой spiritus tuus vixit in Deo (душа твоя прожила в Боге)».


Автор приносит благодарность за помощь, оказанную при подготовке сборника: Ноне Борисовой за организацию расшифровки магнитофонных записей; Алексею Федосову, Александру Рыбченкову, Александру и Марине Джанумовым, Борису Балтеру, Марии Береславской, Ольге Лашковой, Светлане Лукьяновой за тяжёлый труд по расшифровке магнитофонных записей; Татьяне Рябининой за литературную обработку ответов и вопросов, а также всем брать ям и сёстрам, кто своими молитвами помогал работе над сборником.


Часть 1. БЕСЕДЫ О СИМВОЛЕ ВЕРЫ

Беседа I. Церковь есть Тело Христово. Что такое «вера»



24 августа 1994 года

В прошлый раз о. Георгий[1] говорил о Церкви, о том, почему для христианина важна жизнь именно в Церкви. В самом деле, Священное Писание нам даёт не мало образов Церкви. Образы для нас важны по тому, что Церковь есть мистическое явление, есть союз человека и Бога, то место, где человек встречается с Богом. И когда мы в Символе веры говорим, что веруем во единую Святую Соборную и Апостольскую Церковь, то, значит, мы говорим о чём-то таком, что нельзя просто увидеть, нельзя потрогать руками, нельзя очень легко определить, как дважды два четыре. Речь идёт о чём-то очень важном, глубоком, очень большом, и поэтому Священное Писание даёт нам образы Церкви. Сам Господь даёт нам эти образы. Например, через апостола Павла Бог учит нас, что Церковь есть Тело Христово, а мы порознь – члены, и как у тела есть разные члены, так и в Церкви есть разные люди – разные сосуды. Люди несут разные служения: одни – служение епископа, служение священника, пастыря Церкви, другие – члены Церкви. Одни члены – славные и замечательные, заметные, а другие – незаметные и не мощные. Но апостол Павел обращает наше внимание на то, что как в нашем теле немощные члены бывают, однако, нужнейшими, так и в теле Церкви такие немощные люди тоже бывают очень важны.

Сам Господь Иисус говорил о том, как важно нам пребывать с Ним, пребывать именно в Церкви, не просто сочувствовать Евангелию, не просто, получив когда-то в детстве или в зрелом возрасте Святое Крещение, жить самим по себе. Иисус говорит, обращаясь к ученикам: «Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» (Ин 15:5). Поэтому очень важно, чтобы мы понимали это. Чтобы мы, говоря, что да – мы веруем в Бога, да – мы крещены, да – мы православные христиане, понимали, что за этим стоит наша решимость жить именно жизнью Церкви, какой бы она ни была исторически, несмотря на то, что что-то нас в ней может не устраивать, что-то может нам не нравиться. Чаще всего это бывает потому, что мы незнакомы с глубиной жизни Церкви, что в нас господствуют какие-то предрассудки, какая-то стеснительность, какая-то гордыня. Очень многих, например, смущают обряды – как я войду в храм, перекрещусь, многие стесняются. Мы забываем о том, что в нашей обыденной жизни тоже присутствуют символические знаки, действия. Когда мы встречаемся друг с другом, мы пожимаем друг другу руки, люди близкие целуют друг друга. Тоже можно сказать, что можно прекрасно обойтись без этого, мы и так друг к другу хорошо относимся. Нет, наше тело и наша душа требуют выражения того, что есть у нас в сердце, выражения вовне того, что есть у нас внутри. Поэтому, естественно, и жизнь духа, жизнь Церкви так же требует выражения себя в песнопениях, в образах, в иконах, фресках, архитектуре храмов и, конечно, в определённых священнодействиях. Всё это несёт очень глубокую мистическую нагрузку. Так что мы не должны этого смущаться.

Мы должны помнить о том, что неправильно, если мы вспоминаем о Церкви лишь в каких-то критических случаях, когда кто-то умер или когда в семье рождается ребенок, и люди, как бы из охранительных целей, хотят его окрестить, не думая о том, что ему необходимо дать христианское воспитание. Даже нередко люди просят о крещении ребёнка, не будучи крещены сами. Или отец, или мать, или оба не крещены, но хотят крестить ребенка, и бывают очень недовольны, когда наталкиваются на отказ священника. А отказ совершенно справедливый, потому что ребёнок вступает в Церковь через Таинство Святого Крещения вместе со своими родителями. Если родители не крещены, то есть они не верующие, не члены Церкви, то как это маленькое, бессознательное, появившееся на свет существо принимать в Церковь, если это дитя не будет получать христианское воспитание? Ведь результатом будет то, с чём мы сейчас встречаемся очень часто. Приходят в наш храм, и не только в наш, но и в другие храмы, люди в возрасте и говорят: «Знаете, батюшка, я не помню, крещён я или не крещён. Бабушка говорит, что крестили, а мама говорит, не крестили, я не знаю». Ясно, что человек не получил религиозного христианского православного воспитания. И самый факт крещения просто сохранился в семейных анналах, и человек не уверен, было это или не было.

И хочется таким людям сказать, что необходимо восполнить это бывшее или не бывшее крещение в их детстве действительным обращением к Богу. И это относится не только к людям, которые не знают, крещены они или не крещены, но к каждому человеку. Потому что это есть путь жизни, это есть путь света, путь, который выводит каждого человека в отдельности, и семью каждую, и всё наше государство на путь созидания, на путь действительно жизни.

Есть два пути: путь жизни и путь смерти. Есть, как говорит Писание, пути, которые кажутся прямыми, но конец их смерть. Человеку кажется, что он прямо идёт по своей жизни, всё у него удаётся, всё у него хорошо, всё прекрасно, и ему Бог не нужен. Но оказывается вдруг какая-то ситуация, и он приходит в храм и говорит, что погиб сын, но он не крещён, что делать? И настаёт труднейшее положение для священника. С одной стороны, понятен трагизм отца, и как отказать ему в молитве о его погибшем сыне? А с другой стороны, правила Церкви говорят о том, что молиться – привозить в храм, отпевать – можно только членов Церкви, то есть тех, кто принял крещение. И, конечно, ясно, что крестить детей и самим креститься надо не для того, чтобы находить выход в таких ситуациях, а для того, чтобы все мы действительно жили, помня о Боге, тогда и случаев гибели людей из-за преступности будет несравненно меньше.

У нас есть наша Русская Православная Церковь, о которой я сейчас рассказываю, стараюсь передать вам свой личный опыт, что это самый лучший и прекрасный путь жизни человека. Это путь, на котором человек не лишает себя радости жизни, а открывает для себя всю глубину своего человеческого призвания, своих человеческих способностей. Нередко мне приходится сталкиваться с людьми совсем не плохими, очень честными, работящими, и они говорят: «Знаете, я как-то уже всю жизнь прожил без этого, и мне это не нужно, у меня есть свое дело, есть семья, я работаю – мне это не нужно». Но совершенно ясно, что человек умышленно как бы надевает на себя тёмные очки и не хочет видеть прекрасного, яркого света духовной жизни. Той стороны жизни – очень важной, важнейшей, я бы сказал, главной в человеке, – без которой человек вот это свое человечество, свое срединное положение между миром материальным и миром духовным, миром Божьим, утрачивает в значительной мере. И поэтому хочется всем нашим соотечественникам и каждому человеку сказать так, как говорил апостол Пётр в день Пятидесятницы. Пётр же сказал им: «Покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святого Духа» (Деян 2:38).

Что значит покаяться? Многим нашим соотечественникам кажется: «Что особенного? В чём мне каяться?» Или, наоборот, говорят: «Ой, у меня столько грехов, что даже и говорить нечего!» Но совершенно ясно, что каждый человек может, обернувшись на прожитые годы, найти в них нечто такое, что действительно его держит, тяготит, как какие-то цепи на ногах, что гнетёт его совесть. И для людей, которые ещё не приняли христианство, которые ещё не вошли в Церковь, как раз открывается удивительный, прекрасный путь освободиться от этого. Покаяться, то есть повернуться от этой жизни, которую они вели без Бога, к жизни с той же семьёй, на том же месте работы, но жизни с Богом.

Крещение есть омовение, как символ того, как человек, омываясь, смывает с себя пот, грязь и прочее. Так человек принимает Таинство Крещения – он смывает с себя всю эту нравственную грязь, свои ошибки, заблуждения, какие-то неблаговидные, постыдные поступки. Всё это он с себя смывает и рождается заново для жизни уже как христианин. Креститься надо не просто так, а во имя Иисуса Христа для прощения грехов. Очень важно понимать, что человек принимает крещение не просто чтобы сказать знакомым: «я крестился», а для прощения грехов. Интересно, что в древности, в первой Церкви, в четвёртом – пятом веках, люди принимали крещение в зрелом возрасте, а иногда даже откладывали крещение чуть ли не до последнего дня своей жизни. Поскольку Он прощает грехи, то, значит, можно пожить, как хочешь, а перед смертью креститься – и всё будет в порядке. Есть даже несколько проповедей замечательного учителя Церкви, Иоанна Златоуста, который обличает таких людей. Он говорит, что как можно сознательно входить в жизнь Церкви, когда он лежит, как бесчувственное бревно, уже ничего не воспринимая. Какое же это крещение? То есть тут тоже такая вот нечестность человека.

«И получите дар Святого Духа», – говорит апостол Пётр слушающим его жителям Иерусалима. Что значит дар Святого Духа? Это те способности, которые Бог нам даёт помимо того, чем мы обладаем как люди, и человек скромных данных, допустим, с весьма скромным образованием, становится пламенным проповедником, как апостол Пётр. Простой рыбак, он обращает тысячи людей, потому что через него говорит Господь.

Мне приходилось слышать замечательных проповедников, людей очень простых. Например, экскаваторщик, принявший крещение, действительно глубоко обратившийся к Богу, вот он говорит замечательным языком. Или, я читал недавно одну книгу, одного французского священника, он говорит, что крестьянки в Нормандии, обращаясь к Богу, начинали говорить изысканным языком Шарля Пеги (известный французский мистик и поэт). Так что, действительно, с человеком происходит полное обращение и что-то новое, мощное входит в его жизнь.

Обращение каждого жителя нашей страны – именно обращение, а не просто принятие крещения и потом жизнь, как прежде, именно обращение – поворот жизни за Богом, за Христом, это будет замечательным преображением и поворотом к иному существованию всей нашей страны. Главное препятствие для нашего процветания, на котором все мы, так сказать, пробуксовываем, – это горестно низкий процент честных, порядочных людей. Мне много раз встречались люди, взявшие кредит, начавшие какое-то самостоятельное дело, и кто-то их обманул, кто-то просто взял деньги и не вернул, какой-то товар обещал дать и не дал, и потом с них требуют деньги, их преследуют и так далее. Понятно, те, которые дали им кредит, тоже как-то должны отчитываться. Получается, что кто-то нажился таким обманом, такой хитростью, а кто-то оказывается жертвой. А дело стоит, и развития никакого нет, и наша страна перед миром в унизительном положении. Имея огромные ресурсы, огромные людские богатства, обладая замечательной культурой, языком, знаниями, всем, мы оказываемся в жалком положении такой страны, которая еле-еле может сводить концы с концами. Конечно, не нужно меня понимать в том смысле, что вот для экономического процветания давайте все крестимся. Обращение к Богу меняет жизнь человека, делает её достойной человеческого призвания. И, исходя из этих соображений, я хочу с сегодняшнего дня начать цикл бесед для тех, кто ещё не крещён или кто крещён, но хочет и готов углубить свою веру. Хочу предложить вам серию бесед о Символе веры, о том главном, в чём состоит наша христианская православная вера.

Что такое символ? Символ – это знак. Знак, который соединяет в себе очень многое, очень важные детали. Детали, которые важны не только сами по себе, а ещё потому, что за ними стоит целый круг явлений, целый круг событий, на которые они указывают. В этом роль символа, роль всякого знака.

Символ веры включает в себя кристальные, ясные формулировки того, во что же верует православный христианин. И, если вы помните, Символ веры начинается словами: «Верую во единого Бога Отца, Вседержителя...» Символ веры был принят на первом Вселенском соборе очень давно, в четвёртом веке, в триста двадцать пятом году. Это был Собор, который состоялся по инициативе императора, равноапостольного Константина Великого, который первый из римских императоров сделал христианство сначала дозволенной религией, а потом уже религией государственной. Он собрал этот Собор в связи с разногласиями в самой Церкви, разногласиями о личности Иисуса Христа.

Сейчас мы остановимся на самом первом слове Символа веры – «верую». Что это значит – верую? Что такое вера? В Послании апостола Павла к Евреям мы находим прямой ответ именно на этот прямой вопрос: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр 11:1). Это очень важно, что вера есть уверенность в невидимом. Есть много вещей, которые мы не видим, но верим, что да, это действительно так, потому что мы доверяем учёным, мы доверяем богослову, который это говорит, мы доверяем Церкви, мы доверяем Богу – и мы говорим, что да, мы веруем в это.

Что же такое вера, вера как доверие между человеком и Богом, как основа вхождения Бога в наш мир? В Послании к Евреям апостол Павел пишет: «Верою познаем, что веки устроены словом Божиим, так что из невидимого произошло видимое» (Евр 11:3). Эти слова возвращают нас к первым строкам Библии: «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один» (Быт 1:3-5). То есть Бог творит не только мир, но и самое время, в котором сотворённый мир существует. И мы в это верим. Верим, потому что нам это сказано было через Моисея, через Священное Писание. Мы верим, что мир сотворён Богом, что он не просто какое-то случайное образование, неизвестно откуда взявшееся, а что он сотворён Высшим Разумом. И этот Разум мы видим из созерцания окружающего нас мира.

Наше время истекло. Давайте вместе с вами помолимся. Наши вопросы столь обширны, что у нас нет готовой молитвы, принесем молитву своими словами: «Дорогой Господь! Благослови всех нас, всех наших слушателей, все народы нашей страны, чтобы мы искали Тебя, единого истинного Бога. Чтобы мы искали то, что Ты хочешь для нас, а не то, что мы считаем для нас единственным благом. Даруй, Господи, нам терпимость к людям, которые думают иначе, чем мы. Даруй, Господи, нам отличать важное от второстепенного, и даруй нам находить точки соприкосновения с теми людьми, которые в чём-то враждебны нам, ибо Ты заповедовал нам любить даже наших врагов, а тем более наших братьев, которые пусть даже не принадлежат к нашей Церкви Православной. Мы верим в Тебя, единого Господа, и в посланного Тобой Иисуса Христа, благословляющего нас Святым Духом. Пребудь с нами, Господь, благослови нашу страну и даруй нам, Господи, мир, благость и веру в Тебя. Аминь».


Беседа II. Что такое Символ веры. Первый член Символа веры

31 августа 1994 года

В прошлый раз мы говорили с вами о предстоящем цикле передач о Символе веры. Символ веры это не то, что некоторые полагают, – некий знак, скажем, знак креста. Нет, Символ веры – это краткий, но концентрированный и богословски насыщенный текст, в котором изложено то самое главное, во что верует православный христианин. Этот текст поётся за каждой литургией в храме, всеми верующими. Символ веры был принят на первом Вселенском Соборе в четвёртом веке, в триста двадцать пятом году, а вторая часть была принята несколько позже, в триста восемьдесят первом году. Таким образом, это очень древний текст, принятый шестнадцать веков тому назад. Тысячу шестьсот лет христиане поют этот Символ, читают его вместе с утренними молитвами, чтобы напоминать себе, во что мы верим. По этому так важно для нас хорошо понимать этот концентрированный и, как я уже сказал, богословский текст. Символ веры при совершении Таинства Крещения читается самим крещаемым, то есть человеком, который принимает крещение. При этом он читается не просто как некий текст непонятный, а так, как человек действительно верует, именно это исповедует, исповедует публично перед Церковью, что именно с таким сознанием, с таким расположением сердца он принимает Таинство Крещения.

Сейчас во многих храмах перед Таинством Крещения в той или иной форме преподаётся наставление в вере, так называемая катехизация, от греческого слова «катехизо», что означает «обучаю». Но, к сожалению, многие люди, приходя в храм для принятия Таинства Крещения, считают, что они уже вполне готовы. Считают, что, открыв Евангелие и прочитав немного в начале и в середине, и послушав, так как сейчас много по радио рассказывают о христианской вере, что они вполне готовы. И когда священник просит все-таки пройти катехизацию хотя бы не на протяжении одного-двух месяцев, а нескольких занятий, то люди нередко обижаются, нередко начинают плакать, что мы вот к вам пришли, а вы нас не хотите крестить и так далее. Это всё странно звучит, потому что даже, простите за такое грубое сравнение, было время, когда человек, вступая в партию, в комсомол, проходил определённую подготовку, требовалось знание устава, целей и задач. Тем более, принимая Таинство Крещения, вступая не в какую-то временную, как мы сейчас прекрасно видим, земную организацию, а вступая в народ Божий, конечно, человек должен все-таки потрудиться и понять, что же он принимает, куда он пришёл, чего от него ожидают и во что он должен действительно уверовать и что принять.

Почему это важно? Представим себе человека, который входит в древний собор, построенный где-то в десятом – двенадцатом веке. Если человек приходит сам, без экскурсовода, без опытного человека, уже знающего этот замечательный памятник архитектуры, ему трудно понять, когда был построен собор, какие части пристроены позже, в каком-то другом стиле, с какими-то другими уже целями, и так далее. И если экскурсовод не обратит нашего внимания на какие-то очень важные детали, мы их просто не заметим, и, наоборот, какие-то вещи, которые привлекут наше внимание, окажутся второстепенными. Так и при крещении очень важно получить некое наставление. Здесь идёт речь о кратком наставлении, которое следует получить от человека, уже имеющего достаточно большой опыт церковной жизни, который уже сталкивался с теми же самыми трудностями, которые будут беспокоить вас, и встречался с теми же самыми вопросами, и уже искал на них ответы. Быть может, ответы, которые удовлетворили его, будут значимы и для вас.

И здесь важно понять вот что: когда один человек рассказывает другому об основных началах христианской веры, это не только некоторая передача информации от одного лица другому. Это, прежде всего, передача некоего мироощущения от сердца к сердцу. Митрополит Антоний Сурожский говорил, что вера христианская передается, как грипп. Один человек заражает другого своей верой, когда тот видит его, видит его любящее сердце, видит его радостные глаза, когда видит, что этот человек действительно имеет какое-то обаяние этой веры. Тогда, конечно, вера и его зажигает этим своим огоньком. Как говорит нам Слово Божие, что «вера от слышания, а слышание от слова Божия» (Рим 10:17). То есть, человек не просто говорит что-то от себя, а говорит то, что имеется в Слове Божьем. А в Слове Божьем записано то откровение, от слова «открывать», которое Бог дал боговдохновенным мужам как Ветхого, так и Нового Заветов. Это то, что Бог хотел, чтобы мы сохранили, пронесли через всю историю Церкви, чтобы каждый об этом знал. «Вера от слышания, а слышание от слова Божьего».

Но чтобы это слово Божие вошло в нас, чтобы мы поняли его, очень важно, чтобы оно усваивалось через веру, не только одним интеллектом. Это открытие сердца, открытие разума совершается действием особой силы – Духа Божьего. В одном месте говорится о том, что Иисус отверз ученикам ум к разумению Писания. Так что нам следует молиться о том, чтобы Бог открыл нам разум, чтобы мы читали Евангелие не просто как некую информацию, а читали как Слово Божие. В книге Деяний святых апостолов рассказывается о том, как один ученик, так называли христиан в первое время, по имени Аполлос очень пламенно проповедовал Евангелие. Аполлос, по-видимому, был очень образованным человеком, но не совсем точно был наставлен в Слове Божием. И вот два человека, муж и жена, Акила и Прискилла, встречаются с ним и точнее объясняют ему путь Господень. Наиболее полное понимание Священного Писания даётся именно в Церкви. Не в том смысле, что на каждой проповеди в храме, а во всем объеме жизни Церкви.

Так вот, Символ веры начинается словами «Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым...». Вот это «верую» – как начало какой-то поэмы, начало замечательного стихотворения. А что такое вера? Мы уже говорили с вами о том, что вера имеет как бы две стороны. Первая – вера как убеждение в реальности того, что не дано нам во внешней очевидности или в исчерпывающем доказательстве. Например, не нужно верить в то, что дважды два – четыре, можно взять карандаш и два раза повторить по два и будет четыре. Мне не нужно верить в правильность теоремы Пифагора, я могу легко проверить её с помощью простых построений. А вот если я вам говорю, что я вас люблю, что я рад каждому вашему звонку, вот тут вы мне можете поверить или не поверить, это уже вопрос доверия, меры вашего доверия мне. Вера – это убеждение в том, что не дано во внешней очевидности: вера в реальность духовного мира, вера в светлое будущее, в смысл жизни, в прогресс науки, наконец, вера в Бога.

Таким образом, вера может быть в разные вещи, которые для нас невидимы, и это не только высшее духовное начало, это не только реалии духовного мира, не только вера в Бога. Может быть вера, как я говорил, в науку, в светлое будущее, в вождя и так далее. Но я должен сказать, что, конечно, это не та вера, которая до конца удовлетворяла бы человеческий ум и совесть, потому что очень скоро кумиры рушатся, вожди сходят с исторической сцены, их преступления, ошибки и прочее становятся очевидны. Даже наука далеко не отвечает запросам нашей совести, нашего духа. А вот верить в Бога – это означает верить в смысл мироздания, это вера в высшее начало. И люди, которые по-настоящему приходят к Богу, становятся на этот путь, понимают, что эта вера, доверие – именно то, что приведёт их, как Авраама привело в обетованные земли, в Царствие Божие, особое отношение с Богом. Именно эта вера по-настоящему достойна того, чтобы человек отдавал ей все силы своей души. В древности один языческий царь по имени Гиерон спросил своего мудреца Симонида, что такое Бог. Мудрец сказал, что это трудный вопрос, что он просит день, чтобы подумать. Царь ему разрешил. Он пришёл на следующий день и сказал, что он просит еще два дня, чтобы подумать над этим вопросом. Царь милостиво раз решил своему мудрецу подумать ещё два дня. Он является и просит ещё четыре дня подумать над этим. Царь разрешает и четыре дня. После четырёх дней он приходит и говорит: «Царь, чем больше я размышляю о существе Божием, тем меньше понимаю Его». Надо сказать, что, конечно, существо Божие – это и для нас остаётся тайной, потому что если было бы нечто такое, что мы могли бы сверху донизу объяснить и исследовать, то это не было бы Богом, не было тем, что над нами, над миром, а чем-то, что подлежит нашему исследованию.

Но мы можем знать о свойствах Божиих прежде всего из Священного Писания, из откровений, из того, что Бог Сам говорит нам. И вот, прежде всего, мы можем дать ответ на вопрос, когда человек спрашивает, как увидеть Бога. Бога увидеть нельзя. Бога никто никогда не видел. Не видел, потому что Бог есть Дух, Бог есть Личность иного плана, иного бытия, чем наш земной мир, Он находится над ним. И апостол Иоанн в своем послании добавляет ещё, что «Бог есть любовь» (1 Ин 4:8). Есть замечательные строки из оды «Бог» нашего русского поэта Гавриила Романовича Державина: «Дух всюду сущий и единый, / Кому нет места и причины, / Кого никто постичь не мог, / Кто всё Собою наполняет, / Объемлет, зиждет, сохраняет, / Кого мы называем Бог».

Итак, мы начинаем Символ веры словами: «Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым». Мы знаем, что во единого Бога веруют и иудеи, и магометане, но, в отличие от них, мы веруем в единого Бога, который открылся нам в трёх лицах. Надо сказать, что мы сразу исповедуем это, когда говорим: «Верую во единого Бога Отца», то есть мы обозначаем не просто Бога, а Бога Отца, первую ипостась Святой Троицы, Который рождает Сына и от Которого исходит Святой Дух. О троичности Бога отчасти уже говорится в Ветхом Завете, когда Бог говорит: «сотворим чело века по образу Нашему и по подобию Нашему» (Быт 1:26), когда Бог приходит к Аврааму как три спутника, три ангела – посланники, вестники Божии. Но особенно полно, конечно, Троица открывается в Новом Завете. При Крещении Иисуса Дух Святой сходит на Иисуса как видимый образ, в виде голубя, и голос Отца говорит: «Сей есть Сын Мой возлюбленный» (Мф 3:17; Мк 1:11; Лк 3:22; 2 Пет 1:17). Иисус говорит: «Я и Отец – одно» (Ин 10:30). Он говорит: «Когда же придет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит» (Ин 15:26). Таким образом, в Новом Завете Святая Троица открывается уже во всей возможной полноте. И наконец, в день Пятидесятницы, когда Дух Святой сходит на апостолов, сходит на Церковь, начинается новый этап жизни мира. Поэтому в истории Церкви можно выделить три этапа: преимущественно действия Отца в Ветхом Завете, Сына – в земной жизни Иисуса Христа и Духа Святого после Воскресения и Вознесения. Хотя, конечно, действия всех лиц Святой Троицы постоянно присутствуют на земле и в жизни каждого человека. Вера в Троицу лучше уясняет, что Бог есть любовь, не единственный Бог, далёкий, суровый, а Бог, открывшийся нам как Троица, как единство трёх любящих Лиц единой природы, что говорит нам об этой необычайной любви внутри Бога. Бог есть любовь. Он, прежде всего, и даже именно в Своей сущности, есть любовь, внутри Себя, внутри Своей Божественной природы.

Продолжая эту тему, я хочу сказать вот ещё о чем. Нередко людям это понятие о троичности единого Бога представляется очень трудным. Как это так? Три Бога или один Бог? Поэтому Церковь с самых первых лет своего существования вникала в эту тайну, она выработала представление о едином Божественном Существе и о трех Лицах Бога. Скажем, мы как люди имеем единую человеческую природу, отличную от природы каких-то других млекопитающих. Понятно, что мы все едины, мы можем понимать друг друга, можем общаться друг с другом, мы можем входить в какие-то очень глубокие отношения дружбы, любви и так далее, но, одновременно с этим, каждый из нас представляет собой отдельную личность, персону, ипостась. Греческое слово «ипостась» соответствует слову «личность». Вот так и в Боге, в единой Божественной сущности, природе существуют три личности, три ипостаси – Отца, Сына и Святого Духа. Это трудно для нашего понимания, и я здесь могу просто сказать людям, которые недавно пришли в Церковь, для которых это пока трудно как-то внутренне понять, не претыкаться об это. Не думать, что если я не очень хорошо понимаю догмат троичности, то я вроде и не верующий, я как-то ещё далек от Церкви. Господь будет открывать вам это глубже, и глубже, и глубже. По мере вашей жизни в Церкви для вас эта вот сторона веры будет становиться всё более и более ясной. Будет открываться по мере жизни в Церкви.

Бог – Отец. Отец всех нас. И мы все, мы – братья. Братья, независимо от нашей национальности, от нашего образования, от нашего возраста, мы все братья и сестры.

Когда мы читаем о Боге, что Он – Творец неба и земли, видимым же всем и невидимым, то, конечно, мы обращаемся, прежде всего, к началу Священного Писания. В первой главе Книги Бытия читаем: «В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью» (Быт 1:1-5). И вот в этом повествовании мы видим картину творения мира. Затем на протяжении шести дней, шести периодов, Он сотворит весь видимый мир. И важно вот что. Важно не сопоставлять это повествование с данными современной науки, потому что писатель не имел целью дать пастушескому народу, Израилю, вышедшему из египетского рабства, научную концепцию или теорию происхождения Вселенной и Земли. А это про исходило на фоне всевозможных языческих мифов того времени, согласно которым боги творили мир в страшной вражде, борьбе между собою.

Вавилонский бог Мардук побеждает огромного дракона Тиамат, опутывает его сетью, разрубает на части, из одних частей создаёт дома для других богов, а из крови дракона и части его тела создаёт всех людей, чтобы люди питали богов своими жертвоприношениями и служили им. И вот вместо этого Бог Библии творит мир Своим Словом, творит из ничего. Это не просто какое-то неустойчивое равновесие светлых и темных сил, это – творческое начало мира.

В других древних сказаниях речь шла о том, что некий первый океан жизни производит островок жизни. Жизнь начинается, как-то она формируется, потом она исчезает, всё умирает, потом начинается снова. И всё бытие – это нескончаемое коловращение событий, постоянно сменяющаяся одна и та же цепочка цикла, в сущности, без конца и начала, без смысла, всё статично. И в противоположность этой статичной картине мира Библия говорит о том, что мир создаётся, что он имеет начало, что он имеет направление, он имеет цель, он, по выражению протоиерея Александра Меня, «как стрела, пущенная в вечность». Вот что означает для нас эта первая глава Книги Бытия. И это действительно поразительно. Поразительно то, что это откровение, это представление о мире родилось не в высокоразвитых цивилизациях Востока, Греции, а на маленьком клочке земли, почти не заметном на географической карте, где пророк Моисей со своим пастушеским народом, совсем не искушённым в культуре и цивилизации, открывает людям бытие Божие, творящего Бога.

Что касается вопроса, который только сейчас был задан, об ангелах зла, о демонах, которые противодействуют Богу, то в этих первых строках Библии Бог не говорит о тьме, что она хороша: «Увидел Бог свет, что он хорош... И назвал Бог свет днем, а тьму ночью...» (Быт 1:4,5). Многие толкователи ещё в древности полагали, что здесь содержится намёк на некоторое противостояние Богу где-то в глубинах бытия, в этом невидимом мире.

Земля творится как мир видимый, и небо – как мир невидимый. И этот невидимый ангельский мир, подобно нам, людям, тоже имел свободную волю, тоже мог либо служить Богу, либо воспротивиться и избрать какой-то свой путь, путь гордыни. Это изначальный грех, когда человек не слушается, не идёт вслед за Творцом, а противопоставляет свою волю воле Творца. Мир оказывает какое-то таинственное сопротивление Творцу. Но не нужно думать, что, подобно упомянутым восточным сказаниям, мир есть неустойчивое равновесие между силами добра и зла. Нет, мир есть творение Божие, творение, в котором Бог хочет, чтобы каждое разумное существо, и человек, и ангелы спаслись и пришли к познанию истины, чтобы каждое разумное существо со свободной волей могло покаяться и обратиться на пути Божии.

Это часть того, что я хотел рассказать о первом члене Символа веры – веры в единого Бога Отца Вседержителя, Творца небу и земли.

С вашего позволения, перейду к другому вопросу. Завтра первое сентября. Начинается новый учебный год для сотен тысяч школьников, студентов. Во всех церквах и, во всяком случае, во многих храмах Русской Православной Церкви сегодня после литургии служили молебен перед началом учения отроков. Служили мы его и в нашем храме. И, наверное, не все наши радиослушатели были на таких молебнах, и я хотел обратить ваше внимание, о чем же молилась Церковь в этот день. Церковь молилась, чтобы Господь благословил всех детей, начинающих завтра учебный год. Вот на ектеньи, то есть прошении, на молебне есть такие слова: «Ещё молимся о еже ниспослати (то есть о том, чтобы ниспослать) на рабов сих (то есть на этих отроков, и юношей, и девушек) Духа премудрости и разума, и открыть им ум и уста, и просветить сердца их к приятию добрых учений». Очень важное прошение о том, чтобы восприятие знаний происходило в Духе премудрости и разума, в просвещении сердца. Мы просим, чтобы ум и уста были открыты, чтобы человек не только понимал, но и мог отвечать, мог как-то сформулировать те знания, которые он принимает. И далее прошение: «о еже всадити в сердца их начало премудрости», это тоже очень важно, начало премудрости, начало всякого разумения. Что же это за начало? «Страх Свой Божественный». То есть начало премудрости – страх Господень. Очень часто Библия об этом говорит. Это не какое-то унижение для человека – страх Господень, страх перед Богом. В мире есть много такого, от чего человек может отвернуться в гневе, в раздражении, всё может попрать в своем огорчении, отчаянии. Но есть и нечто такое, в отношении чего человек понимает – вот это нельзя, это надо мной, это безусловно существует. Это есть страх Божий. Мы должны об этом помнить. Помнить, что начало премудрости невозможно без этого, без вот такого благоговейного предстояния перед тем, что есть начало мира. Человек ведёт себя очень нелепо, совершает всякие ужасные поступки и преступления. И далее, о страхе: «страх Свой Божественный всади в сердца, и тем буесть юности отгнати», то есть вот это настроение, буйность юности, отгони от сердец их. «И просветити ум их еже уклонитися от зла и творити благое, Господу помолимся». И, наконец, читается Евангелие о том, что к Иисусу приносили детей, чтобы Он прикоснулся к ним. Ученики возбраняли, то есть удерживали приходящих. Вероятно, много было этих приносящих, и ученики хотели, чтобы Иисус отдохнул. А Иисус говорил: «пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им... И, обняв их, возложил руки на них и благословил их» (Мк 10:14, 16; Мф 19:14-15).

И я желаю всем, кто начнёт завтра новый год обучения в школе или вузе, чтобы Господь благословил их, чтобы действительно они выросли, как мы молимся в Церкви: «Богу на славу, родителям на утешение, Церкви и Отечеству на пользу». Храни вас всех Господь, до новых встреч, всего вам доброго.


Беседа III. Второй член Символа веры

14 сентября 1994 года 

В прошлый раз мы с вами беседовали о жизни замечательного нашего современника протоиерея Александра Меня, потому что на прошлой неделе, девятого сентября, была четвёртая годовщина со дня его гибели, точнее, убийства. Он был убит рано утром, когда находился у дома, направляясь в церковь для служения литургии. Но дело отца Александра Меня, его замечательная, открытая ко всем нашим современникам проповедь Слова Божьего, не приостановилось. Его ученики и последователи продолжают это дело, в частности, в Открытом православном общедоступном университете, основанном протоиереем Александром Менем.

Сейчас мы с вами, как в позапрошлую передачу наметили, будем говорить о Символе веры. Символ веры – это небольшой текст, принятый на двух Вселенских соборах, в триста двадцать пятом году и в триста восемьдесят первом году, то есть в начале и во второй половине четвёртого века после Рождества Христова. Этот текст концентрированно выражает то самое главное, во что верует православный христианин. И в прошлый раз мы с вами говорили о первой части, богословское название которой – первый член Символа веры. Всего Символ веры содержит двенадцать членов, двенадцать частей, в которых утверждаются определенные постулаты веры. Первый член говорит: «Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым».

Сегодня мы с вами перейдём ко второму члену Символа веры, который утверждает веру в Господа Иисуса Христа. На церковнославянском языке это звучит таким образом: «И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Им же вся быша». То есть через него всё было сотворено. Но сегодня мы поговорим только о самом начале этого большого и содержащего очень много важных, глубоких догматических истин второго члена Символа веры.

Однажды в Евангелии повествуется о том, когда Иисус, возвращаясь из Кесарии Филипповой, это северная часть Палестины, задает ученикам вопрос: «За кого люди почитают Меня?» Ученики стали отвечать, что одни за пророка Илию, другие за Иеремию или за одного из других древних воскресших пророков. Иисус спрашивает их: а вы, «вы за кого почитаете Меня?» Надо сказать, что этот вопрос Иисус задавал не только своим ученикам, он задаёт этот вопрос каждому из нас: «Кто Я для тебя? Насколько ты отдаёшь себе отчет в том, что ты называешь Меня Иисусом Христом, Господом и другими именами?» И вот в этот момент Пётр, порывистый, нетерпеливый, и часто реакции его бывают именно правильные, какие-то очень глубокие, серьёзные, он за всех учеников говорит: «Ты – Христос, Сын Бога Живого». И Господь ему говорит: «блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это (то есть не человеческое естество), но Отец Мой, Сущий на небесах» (Мф 16:13-17).

И ответ апостола Петра был совершенно правильный. Их учитель действительно был Иисус Христос. Что же такое Иисус? Иисус – это имя довольно распространенное, мы встречаем его в Ветхом Завете. Например, преемник Моисея был Иисус Навин, то есть Иисус – сын человека, которого звали Навин. Иисус – имя, означающее «Бог спасает». Это было земное, человеческое имя Сына Божия, и оно было указано архангелом Гавриилом при Благовещении, когда, явившись Деве Марии, он говорит: «Родишь Сына, и наречёшь Ему имя: Иисус» (Лк 1:31). Иисус – Спаситель, Который спасает людей от их грехов. Грех есть величайшее зло в мире. Когда мы видим вокруг себя какие-то преступления, мы видим коррупцию, мы видим озлобленность, это всё есть грех, грех воровства, грех ненависти, грех зависти, грех убийства, грех нетерпения, практически всё зло, которое мы видим вокруг себя. И причина его есть тот или иной человеческий грех. Грех, который сидит в человеческом сердце, и очень часто люди даже не отдают себе в этом отчета, полагая, что все так делают и ничего в этом особенного нет. Жизнь человека, когда он приходит в Церковь, отличается не тем, что этот человек немедленно перестаёт грешить, а тем, что человек начинает давать себе отчёт в том, как же он поступает, хорошо или плохо. При этом он сравнивает себя не с соседом по квартире или не с людьми на улице, он сравнивает себя с тем, что говорит Иисус в Евангелии, с тем эталоном, который нам предлагает Библия. И когда человек встаёт на такой путь, когда он всерьёз идёт по нему, то, даже совершая что-то безнравственное, он легко замечает это, у него остаётся возможность исправления, остаётся возможность для его роста.

А имя Христос – это слово греческое, означает Помазанник, а древнееврейское слово – Машиах. Помазанник, то есть человек, которого Бог помазал, то есть поставил на какое-то чрезвычайно важное служение. В древности совершалось помазание, возлияние масла на голову того или иного человека, когда его поставляли в цари, или он становился священником, или он становился пророком. Помазание означало, что человеку дана особая благодать. Но Иисус был Помазанником в высшем смысле этого слова. Он был помазан не просто человеческим действием, человеческим решением, это помазание – особое благословение от Святого Духа в тот момент, когда Он принимает Крещение в Иордане от Иоанна. Иоанн видит, как над Ним в виде голубя сходит Святой Дух, и слышит голос с Неба: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф 3:17). Потрясённый Иоанн говорит: «Я не знал его». Он говорит всей толпе, что ему было сказано, что «Тот, на Ком увидишь Духа сходящего и почивающего, тот есть крестящий Духом Святым» (Ин 1:33).

Итак, мы говорим о том, что Господь Иисус приходит для того, чтобы заключить с народом, с людьми, с человечеством Новый Завет. Но давайте поговорим немного о том, что же такое вообще завет. Завет – это слово, которое означает завещание, договор, соглашение. Дело в том, что Бог осуществляет Свою Волю в человеческой истории при активном участии людей. И это участие запечатлено в договоре, в союзе, по-церковнославянски – завете, который Бог заключает с теми, кого Он избрал для осуществления Своих замыслов. До Иисуса Христа заключалось четыре таких значимых, крупных завета, о которых нам рассказывает Библия.

Так, в Книге Бытия мы читаем о том, как Бог заключает завет с Ноем. Это – общий завет со всем человечеством. В девятой главе, в самом первом стихе, мы читаем повествование о времени после потопа, когда вся земля уже освободилась от воды. Ной выходит из ковчега, и человеческая история начинается заново, со всеми человеческими действиями:

«И благословил Бог Ноя и сынов его и сказал им: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю. Да страшатся и да трепещут вас все звери земные, и все птицы небесные, все, что движется на земле, и все рыбы морские: в ваши руки отданы они» (Быт 9,1-2). То есть человек поставляется во главе всей твари как царь вселенной: «все движущееся, что живет, будет вам в пищу; как зелень травную даю вам все» (Быт 9:3). Интересно обратить внимание на то, что до потопа Бог говорит Адаму и Еве, что он даёт им зелень травную, растительную пищу. Здесь, видя, что человек уже ушёл достаточно далеко от первозданной чистоты, Бог даёт позволение вкушения и животной пищи, то есть убивать зверей и есть их мясо: «только плоти с душою ее, с кровью ее, не ешьте» (Быт 9:4). По библейскому воззрению, в крови заключалась душа животного, её вечное, жизненное начало. И вот душа как вечное, при надлежащее Богу, воспрещается для употребления в пищу. Поэтому кровь должна изливаться на землю, а ею душа отдаётся Богу, отдаётся земле, откуда душа вышла. А плоть уже, всё что остаётся, человек может вкушать. И далее речь идёт о том, что в случае убийства: «Я взыщу и вашу кровь, в которой жизнь ваша, взыщу ее от всякого зверя, взыщу также душу человека от руки человека, от руки брата его; кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию» (Быт 9:5-6). Вот уже первый подход к заповеди «не убий»: «Вы же плодитесь, и размножайтесь, и распространяйтесь по земле, и умножайтесь на ней. И сказал Бог Ною и сынам его с ним: вот, Я поставляю завет Мой с вами и с потомством вашим после вас, и со всякою душою живою, которая с вами, с птицами и со скотами, и со всеми зверями земными, которые у вас, со всеми вышедшими из ковчега, со всеми животными земными; поставляю завет Мой с вами, что не будет более истреблена всякая плоть водами потопа, и не будет уже потопа на опустошение земли. И сказал Бог: вот знамение завета, который Я поставляю между Мною и между вами и между всякою душою живою, которая с вами, в роды навсегда: Я полагаю радугу Мою в облаке, чтоб она была знамением завета между Мною и между землею. И будет, когда Я наведу облако на землю, то явится радуга в облаке; и Я вспомню завет Мой, который между Мною, и между вами, и между всякою душою живою во всякой плоти; и не будет более вода потопом на истребление всякой плот и» (Быт 9:7-15).

Конечно, это ни в коем случае не означает, что Бог какой-то забывчивый владыка земли. Дело в том, что Библия воспринимает Бога как живое, личностное Начало, а не как какую-то бездушную силу в мире. Отсюда антропоморфизмы в повествовании о взаимоотношении человека с Богом. Таким образом, мы видим, что уже с самого начала Бог даёт человеку обещание о сохранении его жизни на земле, о сохранении всякой живой жизни, но полагает уже некоторые правила, чтобы люди не убивали, не уничтожали друг друга.

Затем заключается второй завет, с Авраамом – родоначальником монотеистических религий. Именно потомки Авраама принесли в мир монотеистические религии, исповедующие веру в единого Бога: иудаизм, христианство и ислам. И вот следующий завет заключается Богом с Авраамом, и повествуется об этом в двенадцатой главе Книги Бытия: «И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе; и Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь ты в благословение; Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные» (Быт 12:1-3).

Таким образом, мы видим, что Бог для действия в истории избирает вначале одного человека, от которого произойдет израильский народ, еврейский народ, с которым у Бога будут особенные отношения. Он будет хранить этот народ, но в том случае, если он будет веровать в Него и не будет поклоняться камням, деревьям, всяческим изображениям вместо Бога. Язычество ведь это и есть поклонение твари вместо Творца. В поздние времена люди, конечно, уже перестают поклоняться этим изображениям, но начинают поклоняться другим вещам, таким, как наука, всевозможные вожди, всевозможные идеи философские, и прочее, прочее и прочее, забывая о том, что всё это тоже относится к тварному миру. И далее в главе пятнадцатой Бог говорит Аврааму, расширяя и утверждая свой завет: «И вывел его вон и сказал: посмотри на небо и сосчитай звезды, если ты можешь счесть их» (Быт 15:5). Мне по счастливилось быть на Синае, именно на горе Синай, где Моисей дал десять заповедей народу Израильскому. И вот там мне как-то очень явственно пришло осознание того, что тот завет, который Бог дал Аврааму, фактически обновляется каждый день, точнее, каждую ночь. Авраам выходит из шатра, там очень редко бывает облачность, дожди, и небо очень ясное, очень чистое, и каждую ночь Авраам видит огромное небо с бесчисленными звёздами на нём. И вот Бог говорит Аврааму: «посмотри на небо и сосчитай звезды, если ты можешь счесть их. И сказал ему: столько будет у тебя потомков. Аврам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность» (Быт 15:5-6). И далее Бог заключает завет с Авраамом, и вот такое красочное описание заключения этого завета. «И сказал ему: Я Господь, Который вывел тебя из Ура Халдейского, чтобы дать тебе землю сию во владение» (Быт 15:7).

Этот завет с Авраамом Бог заключает тогда, когда Авраам слушает Его и выходит из «земли родства своего», из насиженного места, из налаженного хозяйства , он идет в совершенно неизвестную землю. Так часто каждому из нас приходится выходить, покидать что-то установившееся, привычное для того, чтобы в жизни нашей Бог мог действовать. И если нам вернуться немного назад, то очень важно обратить внимание на эти слова: Бог обещает Аврааму произвести от него великий народ. И это обещание становится очень драматическим, потому что Сара, жена Авраама, была неплодна. Она не рождает детей, проходят годы, Авраам стареет, стареет жена его Сара, а обещанного потомка нет. И Авраам, конечно, начинает всё больше и больше задумываться, как же он станет отцом множества народов и как его Бог умножит, если естественная возможность иметь хотя бы единственного сына с каждым годом сходит всё больше и больше на нет. Кроме того, Бог говорит ему ещё в первом обетовании: «Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные» (Быт 12:3). Действительно, это обетование исполнится в личности Иисуса Христа. Когда мы открываем Евангелие от Матфея, то первые слова, которые мы читаем: «Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова». И далее: «Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его» и так далее (Мф 1:1, 2). То есть мы видим, что именно от Авраама идёт родословие Иисуса Христа по его земной части, по его человеческой плоти. И, поскольку народ израильский представляет тот инструмент, тот путь, через который Бог будет действовать на все народы земли, то для Бога очень важен этот народ. Важен, потому что это то, что Он избрал, Его инструмент, посредством которого Он будет осуществлять Свои идеи, Свой замысел о спасении каждого человека на земле. И поэтому Он говорит: «Я благословлю благословляющих тебя», то есть Я дам особое благословление тем, кто будет тебя благословлять, кто будет тебя любить. И тут же говорит, что «злословящих тебя прокляну». Эти слова – очень важное предостережение против антисемитизма, который имел место в истории человечества, иногда принимая масштабы тотальной идеологии, да и сейчас, к сожалению, находит своих приверженцев не только в арабских странах, но и у нас, в России. Причины этого исследованы, мы не будем о них говорить. Антисемитизм неприемлем не только потому, что неприязненное отношение к человеку по национальному признаку само по себе дурно, так как все люди – дети Божьи. Но это ещё и особый грех перед Богом, так как Он говорит: «злословящих тебя прокляну». Это – сказал Бог! Это не мнение какого-то человека, будь то учёного, богослова, историка и тому подобное. Это – слово Божие, с которым мы не можем не считаться. Поэтом у каждый раз, когда мы сталкиваемся с любыми проявлениями антисемитизма, каждый раз, когда к нам приходит искушение сказать, что он так поступил, потому что он еврей, мы должны вспомнить эти слова. В другом месте, в одной пророческой книге, Бог устами пророка говорит: «касающийся вас касается зеницы ока Его» (Зах 2:8). Конечно, у Бога нет глаз, это образ, но образ, который подчёркивает очень важную вещь, что хуление всякого народа, а в особенности народа еврейского, противно замыслу Божию. Фактически, это борьба против Божьего плана спасения мира.

Сейчас прочтём повествование о жертвоприношении Авраама. Оно рассказывает о том, как при встрече человека с Богом некая тьма окружает человека и смущает его, потому что он входит в духовный мир, непривычный для него, не похожий на его обыденную, повседневную жизнь: «И сказал ему: Я Господь, Который вывел тебя из Ура Халдейского, чтобы дать тебе землю сию во владение. Он (то есть Авраам) сказал: Владыка Господи! почему мне узнать, что я буду владеть ею? [Господь] сказал ему: возьми Мне трехлетнюю телицу, трехлетнюю козу, трехлетнего овна, горлицу и молодого голубя. Он взял всех их, рассек их пополам и положил одну часть против другой; только птиц не рассек. И налетели на трупы хищные птицы; но Аврам отгонял их. При захождении солнца крепкий сон напал на Аврама, и вот, напал на него ужас и мрак великий. И сказал [Господь] Авраму: знай, что потомки твои будут пришельцами в земле не своей, и поработят их, и будут угнетать их четыреста лет, но Я произведу суд над народом, у которого они будут в порабощении; после сего они выйдут с большим имуществом, а ты отойдешь к отцам твоим в мире [и] будешь погребен в старости доброй; в четвертом роде возвратятся они сюда: ибо [мера] беззаконий Аморреев доселе еще не наполнилась. Когда зашло солнце и наступила тьма, вот, дым [как бы из] печи и пламя огня прошли между рассеченными [животными]. В этот день заключил Господь завет с Авраамом» (Быт 15:7-18). Вот мы видим такую драматическую сцену, которая сочетает в себе древние обычаи жертвоприношения, и Бога, который говорит с Авраамом. Авраам Его слышит, Авраам Ему верит, и Бог открывает ему то будущее, которое ожидает его народ.

Это второй завет, который Бог заключает с людьми. Если завет с Ноем – это доисторические времена, и мы не можем даже определённо указать год, то про завет с Авраамом мы можем более или менее определённо сказать: это было около двухтысячного года до нашей эры. Две тысячи лет до нашей эры. Вот мы сейчас находимся на две тысячи лет по другую сторону этой точки отсчёта – рождения Господа Иисуса Христа.

Теперь речь пойдет о третьем завете, который Бог заключает уже не с одним человеком, родоначальником на рода израильского, а заключает с Израилем, с народом, который был создан под руководством Моисея после исхода из египетского рабства. Понятно, что в процессе жизни народа в Египте и в процессе исхода какая-то часть народа отпадала, какая-то сохранялась. То есть происходил всё время какой-то отбор на верность Богу, на предпочтение быть с Богом, с его народом, всяким другим языческим соблазнам, другим религиям. И когда Моисей вывел народ и привёл его к горе Синай, той самой горе, на которой ему явился Господь при неопалимой купине, то есть несгорающем кусте, то Бог ему сказал: «Ты здесь совершишь Мне жертвоприношение». И действительно, жертвоприношение совершается, а Моисей призывается на гору Синай, где ему даются скрижали с десятью заповедями.

И вот Моисей спускается с горы, и так об этом рассказывается в Книге Исход: «И Моисею сказал Он (то есть Господь): взойди к Господу ты и Аарон, Надав и Авиуд и семьдесят из старейшин Израилевых, и поклонитесь издали; Моисей один пусть приблизится к Господу, а они пусть не приближаются, и народ пусть не восходит с ним» (Исх 24:1-2). Приближение к Богу, контакт с ним требует определённой чистоты человека. И не всякий, не всякое человеческое существо сможет выдержать это без того, чтобы, действительно, не быть уничтоженным. Не потому, что Бог хочет этого, а потому, что человек не выдерживает, как человек не может выдержать слишком громкого звука, слишком яркого света, присутствия Божия. «И пришел Моисей и пересказал народу», то есть уже после того как Моисей взошёл на гору, получает скрижали и возвращается: «И пришел Моисей и пересказал народу все слова Господни и все законы. И отвечал весь народ в один голос, и сказали: все, что сказал Господь, сделаем. И написал Моисей все слова Господни и, встав рано поутру, поставил под горою жертвенник и двенадцать камней, по [числу] двенадцати колен Израилевых» (Исх 24:3-4).

Очень важно обратить внимание на то, что народ призывается к завету с Богом, заключает завет, то есть договор, союз с Богом. При этом Моисей сначала разъясняет народу волю Божью, говорит слово Божие народу, а народ, в свою очередь, сознательно выражает своё согласие с волей Божией. «И отвечал весь народ в один голос, и сказали: все, что сказал Господь, сделаем». «И послал юношей из сынов Израилевых, и принесли они всесожжения, и заклали тельцов (то есть телят) в мирную жертву Господу. Моисей, взяв половину крови, влил в чаши, а [другою] половиною окропил жертвенник (как место присутствия Божия); и взял книгу завета и прочитал вслух народу, и сказали они: все, что сказал Господь, сделаем и будем послушны». То есть ещё раз подчеркивается, что народ слушает Бога, слушает Его слово, соглашается с ним и обещает быть Ему покорным. «И взял Моисей крови (от этих жертв) и окропил народ, говоря: вот кровь завета, который Господь заключил с вами о всех словах сих» (Исх 24:8). Надо сказать, что использование крови для священнодействия, оно было и остаётся, и в том числе у языческих народов. Например, у языческих народов Африки есть обычаи, когда два человека хотят породниться друг с другом, как-то они особенно подчёркивают свою любовь, союз, доверие друг другу, они надрезают друг у друга кожу, выливают немного крови и смешивают её на каком-то предмете, на дощечке, скажем. И они становятся кровными братьями, кровь их соединяется вместе. И вот здесь то же самое, берётся кровь от этих жертв, и частью, половиной окропляется жертвенник, а другой половиной окропляется народ. Народ становится единокровным, родным Богу. Бог усыновляет этот народ израильский. И Бог говорит: «вот кровь завета, который Господь заключил с вами о всех словах сих».

Таким образом, мы видим, что Бог приходит к народу, и Бог берёт этот народ под Своё покровительство. Обе стороны, Бог и народ, принимают определённые обязательства. В другом месте Библии Бог говорит народу израильскому: «И будете жить на земле, которую Я дал отцам вашим, и будете Моим народом, и Я буду вашим Богом» (Иез 36:28). Защита и покровительство оказываются народу в том случае, если народ слушает Бога. На протяжении всего Пятикнижия мы видим, что всякий раз, когда народ отпадает от Бога, он несёт не только моральный урон. Нравственное отпадение от Бога имеет следствием ослабление народного самосознания, утрачивается чувство солидарности, единства, веры и надежды на помощь и поддержку со стороны Бога, избравшего этот народ для грандиозных планов в отношении всех людей земли. Вследствие этого народ становится лёгкой добычей многочисленных врагов, окружающих его. Утрата силы духа влечёт за собой утрату политической независимости, народ оказывается на грани истребления.

Четвёртый завет, о котором говорится в Священном Писании Ветхого Завета, Бог заключает с царём Израиля Давидом: «И теперь так скажи рабу Моему Давиду: так говорит Господь Саваоф: Я взял тебя от стада овец, чтобы ты был вождем народа Моего, Израиля; и был с тобою везде, куда ни ходил ты, и истребил всех врагов твоих пред лицом твоим, и сделал имя твое великим, как имя великих на земле. Когда же исполнятся дни твои, и ты почиешь с отцами твоими, то Я восставлю после тебя семя твое, которое произойдет из чресл твоих, и упрочу царство его. Он построит дом имени Моему, и Я утвержу престол царства его на веки» (2 Цар 7:8, 9, 12, 13). Церковь согласно принимает эти слова как пророчество о потомке Давида, об Иисусе Христе, Сыне Божьем.

Итак, мы видим, что история спасения человечества от зла и греха, разрушающих его личную и общественную жизнь, начинается за много веков до прихода в мир Того, Кто действительно стал истинным Спасителем мира. Потребовались многие века, прежде чем в человечестве появилось достаточное число людей, способных понять и принять учение Иисуса Христа, принять благодать Святого Духа, способных к перемене своего сердца от эгоизма и себялюбия к подлинной любви к Богу и к каждому человеку. Будем молиться о том, чтобы Господь Своею милостью и благодатью расположил наши сердца к чтению и пониманию той истории Духа, которая открывается нам через чтение Его Слова, которое содержится в книге книг – Библии, Священном Писании Ветхого и Нового Завета. Аминь.


Беседа IV. Второй член Символа веры (продолжение)

28 сентября 1994 года 

В прошлый раз мы говорили с вами о том, что высшая Сила не просто создала мир, не просто запустила всю эту потрясающе сложную машину мироздания, но эта Сила – Бог, заботится о человеке, вступает с ним в диалог. И этот диалог осуществляется через особо одарённых людей, которые стали авторами вот этой книги, которую мы называем «Библия». Вы помните, мы говорили о том, что «Библия» – это греческое слово и означает «книги», отсюда же слово «библиотека», то есть собрание книг.

Итак, второй член Символа веры говорит о том, что мы веруем не только в Творца неба и земли, но и в Единородного Господа Иисуса Христа Сына Божия. Здесь начинаются трудности. Кто такой Сын Божий? Почему Он – Единородный, рождённый прежде всех век? И это требует, конечно, разъяснений. Но прежде чем говорить об этом, следует хотя бы два слова взять из последующего, третьего члена Символа веры, который начинается словами: «Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшего с небес».

Сейчас подумаем о словах «нас ради человек и нашего ради спасения». Это не просто богословская конструкция о некоей сложности Божества, что действительно так, но это имеет отношение к каждому из нас. К твоему и к моему сердцу имеют отношение слова: «Нас ради человек...». Ради каждого человека приходит в мир Господь Иисус Христос, Сын Божий. Собственно, эта спасительная работа Бога началась очень давно. Она началась, как говорит Библия, с самых первых дней существования человечества. Рассказ об Адаме и Еве в Книге Бытия, в третьей главе, говорит о том, что Бог за нарушение заповеди изгнал их из Рая, чтобы человек не вкушал плодов с древа познания добра и зла, чтобы он не полагал о себе, что он вправе решать, что есть добро и что есть зло, чтобы люди не имели претензий стать, как боги. На самом деле, знание добра и зла – это есть знание управления миром. Мы об этом уже с вами говорили, поэтому подробно на этом останавливаться не будем. Произошло отпадение человека от Бога. И Бог говорит змею, который соблазнил Еву: «вражду положу между тобою и между женою, – то есть Евой, – и между семенем твоим, и между семенем её, оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт 3:15). То есть здесь речь идёт о том, что некое таинственное семя жены, оборот очень странный, потом у что под семенем обычно подразумевается семя мужа, а тут семя жены, то есть от женщины, от жены, произойдёт кто-то, кто будет поражать змея во главу. Эта работа, спасающая человека от духовной смерти, от духовной гибели, от соблазна, от греха, она уже провозвещается в этих первых главах Священного Писания, первых главах Книги Бытия. И это пророчество о семени жены, оно позже как бы начинает реализовываться в четырёх актах наставления человечества на путь следования за Христом.

Четыре завета, о которых мы с вами говорили в позапрошлой передаче, это, во-первых, завет Бога с Ноем, общечеловеческий завет, о котором рассказывается в Книге Бытия, что существование человечества не будет прекращено, и как знак завета – радуга. Второй завет – с Авраамом, о том, что от него произойдёт народ, в котором благословятся все племена земные, и Господь говорит, что Он благословит благословляющих Авраама и его народ, а проклинающих Авраама и его народ тоже будет проклинать. Это было за две тысячи лет до нашей эры, за две тысячи лет до Рождества Христова. Затем, третий завет заключается с народом израильским через пророка Моисея. Народ слушает слово Бога, слушает десять заповедей, которые Бог дал Моисею, и говорит, что заповеди будет исполнять. И Господь говорит: «вы буде те моим народом, и Я буду вашим Богом», то есть Бог даёт им в защиту Своё покровительство за то, что народ будет слушать Его заповеди. И, наконец, четвёртый завет – с царем Давидом, и пророчество о том, что из его племени Он восставит Царя, Царству Которого не будет конца. Вот эти четыре завета, четыре обещания, четыре этапа союза между человеком и Богом. И наконец, речь идет о том, что будет заключён Новый Завет, Завет какой-то особенный. Надо сказать, что после Давида наступает привычный нам исторический мир, в котором воля монарха, войны, шатания народов меняют нашу историческую ситуацию. Народ то отступает от Бога, терпит поражение, то возвращается к Нему, одни монархи сменяют других, но, так или иначе, идёт поиск земного и духовного устройства человека. И естественно, что в зависимости от личности царя, от его устремления к Богу или к войнам, личному обогащению, личному авторитету происходит изменение жизни и благосостояния самого народа. И вот, в восьмом веке до Рождества Христова в истории Израиля появляется человек по имени Исайя, пророк Исайя, который говорит о том, что мечта людей о совершенном царе, который будет именно по-настоящему заботиться о народе, и это у него будет получаться, что эта мечта состоится. Она будет осуществлена в идеальном Царе, Которого Бог обещает, Которого пророк провидит. В книге пророка Исайи слово Божие говорит нам: «Ибо младенец родился нам; Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира. Умножению владычества Его и мира нет предела на престоле Давида и в царстве его, чтобы Ему утвердить его и укрепить его судом и правдою отныне и до века. Ревность Господа Саваофа соделает это» (Ис 9:6, 7). Итак, Исайя первый стал говорить о грядущем Царствии Божием, во главе которого будет Царь, но Царь совсем не такой, каким мы привыкли видеть монархов и земных владык.

Далее в одиннадцатой главе пророк Исайя ещё точнее говорит об этом. Эти слова, которые я сейчас прочел, читаются у нас во время праздника Рождества Христова и сопровождаются замечательным песнопением: «разумейте языцы и покоряйтеся, яко с нам и Бог ». А в одиннадцатой главе пророк Исайя как бы уточняет, раскрывает, детализирует это пророчество: «И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его» (Ис 11:1). Иессей был отцом царя Давида. То есть Исайя говорит о том, что именно из этого рода произойдёт тот идеальный Царь, Мессия – Спаситель, Который создаст для людей те условия жизни, о которых мечтает каждое человеческое сердце. «И почиет на Нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; и страхом Господним исполнится, и будет судить не по взгляду очей Своих и не по слуху ушей Своих решать дела. Он будет судить бедных по правде, и дела страдальцев земли решать по истине; и жезлом уст Своих поразит землю, и духом уст Своих убьет нечестивого. И будет препоясанием чресл Его правда и препоясанием бедр Его – истина» (Ис 11:2-5). И далее идёт картина благоденствия удивительного и образы – образы, которые говорят именно об удивительном примирении не только людей, но и природы, «когда волк будет жить вместе с ягнёнком и барс будет лежать вместе с козлёнком; и телёнок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с медведицею и детёныши будут лежать вместе; и лев, как вол, будет есть солому. И младенец будет играть над норою аспида, то есть змия, и дитя протянет руку над гнездом змеи. Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей: ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море. И будет в тот день: к корню Иессееву, который станет, как знамя для народов, обратятся язычники, и покой его будет слава» (Ис 11:6-10).

Вот такие замечательные, поэтические слова. И, конечно, ясно, что речь идёт уже не о земной истории, а о какой-то метаистории, о каком-то другом существовании человечества. Во всяком случае, пророк через глубину веков провидит это удивительное время и говорит о нём такими поэтическими словами.

Итак, Исайя провидит этого грядущего Царя-Избавителя. Но проходит некоторое время, порядка ста или ста пятидесяти лет, и Израиль оказывается завоёванным вавилонским царём Навуходоносором, и народ, элита народная отведена в плен. И там происходит более глубокое проникновение в суть того, что и как совершает Бог в истории, и как бы некий продолжатель дела Исайи, имени которого мы не знаем, быть может, его тоже звали Исайя, он говорит уже о другом образе Мессии – Мессии страдающем.

Когда Израиль был пленён Вавилонским царством и большая часть культурного населения Иерусалима была выселена в Вавилон, пророческое видение о грядущем Мессии – Спасителе стало уточняться больше и больше. Я говорил о том, что это пророчество о Мессии страдающем находится в Книге пророка Исайи. После сороковой главы начинаются главы, принадлежащие перу не первого Исайи, мы назовём его Второисайя, который жил примерно на сто пятьдесят лет позже. Быть может, он также носил имя Исайя или своё имя из скромности скрыл за именем своего великого предшественника. Но эта книга совершенно замечательная по той удивительной точности и глубине, с которой пророк говорит о грядущем Мессии, о страдающем Мессии – Спасителе. Это удивительно, потому что до этого народу казалось, что Спаситель – это будет непременно могущественный царь, который накажет злых, который будет помогать бедным, то, что мы с вами читали до этого. Но пророк видит дальше. Не только правду, не только справедливость и не только мир несёт с собой Мессия, но пророк видит и то, как это происходит – не через земное могущество, а, напротив, через унижение, через страдание. И вот что мы читаем в книге пророка Исайи: «Ибо Он взошел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Ис 53:2-5). Это первое совершенно чёткое и определённое указание на то, что Мессия будет страдать и Его страданиями будут искуплены, будут исцелены страдания людей.

Это пророчество Исайи является чрезвычайно важным для понимания того, что же произошло на Голгофе с Христом. «Он истязуем был, но страдал добровольно, не открывал уст своих, как овца веден был Он на заклание, и как Агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст своих» (Ис 53:7). Для народа было труднее всего принять Мессию страдающего. И, собственно говоря, из-за этого и был распят Иисус, потому что народ не узнал Мессию в этом страдающем Праведнике, Который не может Себя Сам защитить и Который через это уничижение и страдание принимает эту славу Божию, Который проходит через всё то же, через что проходит человек. Освящая и страдание человека, и даже самую смерть, Господь берет на Себя ответственность, разделяя её с нами, за ту свободу, которую Он дал человеку, свободу вплоть до отказа от Бога. Это – чудовищное удаление от Бога. Но Господь Иисус не покидает человека и в этом удалении от Бога. Он проходит весь путь человеческий от рождения до смерти. И в пятьдесят третьей главе Книги Исайи мы читаем даже детали того, что будет происходить много веков спустя: «Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого, потому что не сделал греха и не было лжи в устах Его» (Ис 53:9). Вот это очень важное утверждение: «Он не сделал греха». Мы привык ли говорить о том, что Сын Божий Иисус Христос во всем подобен нам. Он принял нашу человеческую природу, принял всё, кроме греха. И это очень важно, потому что когда Христа представляют подобно тому, как в романах «Мастер и Маргарита» или «Последнее искушение Христа», то это не Христос Евангелий, а образ, придуманный писателем. Христос представляется либо слабовольным мечтателем, либо человеком, страстно ищущим Бога, который разрываем грехами и желаниями, то есть всем тем, что свойственно обычному человеку. В «Последнем искушении» желание быть послушным Богу, в конце концов, побеждает, и придуманный писателем «Христос» не отказывается от креста, принимает смерть и так далее. Такой образ Христа неверен в принципе, потому что в евангельском повествовании мы нигде не видим ни малейшего намека на то, что у Иисуса есть какие-то мучительные, страстные поиски истины. Напротив, даже будучи ещё отроком, Он совершенно спокойно, величественно говорит, что Ему должно быть в доме Отца Его. Он безо всякого надрыва говорит: «Я и Отец одно» (Ин 10:30). И это самосознание пребывания в полном единстве с Богом, эта открытость Неба для Него присутствуют с самого начала.

Для евангельского Христа нет этой эволюции, роста, поиска, которые мы видим у всех других основателей религий. Нет, потому что Он изначально обладает Божественной природой, изначально утверждает: «Я и Отец – одно», и в этом уникальность личности Иисуса Христа. Мы видим, что это не наша богословская конструкция. Об этом говорит нам Слово Божие, об этом говорит нам пророчество. «Он... не сделал греха, и не было лжи в устах Его» (Ис 53:9). Ни об одном человеке так не сказано. «Но Господу было угодно поразить Его, и Он предал Его мучению. Когда же душа Его принесет жертву умилостивления, Он узрит потомство долговечное и воля Господня будет благоуспешно исполняться рукою Его» (Ис 53:10). Это пророчество говорит о том, что победа остаётся за добром, победа остаётся за Христом. Через Воскресение Господа и осуществляется победа над злом, осуществляется спасение человека. Отныне с нами Бог во всех ситуациях нашей человеческой жизни и даже в самой смерти. И подобно тому, как Иисус воскресает из мёртвых, так и нас Он воскрешает уже в этой жизни из греховного рабства.

Я хотел бы вернуться к пророчеству Исайи о страждущем Мессии. В Книге пророка Михея говорится о грядущем Мессии как о Спасителе мира, Спасителе человечества от его грехов: «И будет в последние дни: гора дома Господня будет поставлена во главу гор, и возвысится над холмами, и по текут к ней народы» (Мих 4:1). Понятно, что это образ. Что это та вера, та связь с Богом, которую даёт христианство. Пророк говорит об особой связи с Богом, которая окажется выше всех других религий, выше всех других откровений человеку о Боге. «И пойдут многие народы, и скажут: Придите и взойдем на гору Господню в дом Бога Иаковлева, и Он научит нас путям Своим, и будем ходить по стезям Его, ибо от Сиона выйдет закон и слово Господне из Иерусалима» (Мих 4:2). То есть речь идёт о том, что это будет спасение, которое предназначено для всех людей. И действительно, мы видим сейчас, что реализуется это пророчество. Уже много веков назад Церковь Христова, которая вышла именно из библейской веры народа Израильского, стала новым Израилем, стала тем местом, где множество народов разных, не утрачивая своих национальных особенностей, находят свой путь к Богу через Иисуса Христа. «И будет Он судить многие народы, и обличит многие племена в отдаленных странах» – речь идёт о том, что каждый народ, каждый человек, приходя к Господу, нуждается в покаянии. В этом и есть суд, чтобы изменить свои идеалы, свои воззрения на те, о которых говорит Бог через Сына Своего Иисуса Христа, через Слово Божие: «И перекуют они мечи свои на орала и копья свои – на серпы». Вот всем нам известный ещё из советских времен образ: «Перекуём мечи на орала!» Есть даже известная скульптура Вучетича с таким названием. Это библейский образ, который говорит, что именно Мессия Христос принесёт подлинный мир: «И не поднимет народ на народ меча, и не будут больше учиться воевать, но каждый будет сидеть под своей виноградной лозой и под своею смоковницей, и никто не будет устрашать их, ибо уста Господа Саваофа изрекли это» (Мих 4:3, 4). Вот провозвестие о мире, который принесёт Господь.

Примерно в пятом – шестом веках до Рождества Христова составляется книга, очень небольшая, но совершенно изумительная по своему значению в Библии – Книга пророка Ионы. Наверно, многие из вас слышали об Ионе, что его проглотил кит, он три дня пробыл во чреве кита и остался жив. Этот образ был использован Христом, когда Он говорил о Своём Воскресении, ссылаясь на Книгу Ионы. Но Книга пророка Ионы замечательна не только этим.

Если её кратко изложить, то суть заключается вот в чём. Израильский пророк Иона слышит от Бога слово: «встань, иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в нем, ибо злодеяния его дошли до меня» (Иона 1:2). Значит, Ионе надлежит пройти через пустынные места, чтобы достичь Ниневии, которая находится на реке Евфрат. Вместо этого «встал Иона, чтобы бежать в Фарсис от лица Господня, и пришел в Иоппию, чтобы найти корабль, отправлявшийся в Фарсис» (Иона 1:3). Город Фарсис находится на побережье Средиземного моря. То есть Иона не хочет идти в Ниневию, но отправляется прямо в противоположную сторону. Для еврейского читателя это нежелание Ионы совершенно понятно, если мы вспомним о том, что Ниневия была столицей Ассирии, огромного государства, обладавшего колоссальной военной мощью, которое наводило страх на все государства Востока, в том числе и Израиль. И вот неожиданно еврейскому пророку говорится о том, что он должен пойти к жителям ненавистной Ассирии и говорить им о том, чтобы они покаялись, потому что злодеяния их очень велики. Понятно, что, как правоверный иудей, Иона этого совершенно не желает и бежит в противоположную сторону. Но когда он садится на корабль, начинается страшная буря, и корабельщики бросают жребий, чтобы выяснить, кто виновен в этой грозящей им всем беде. Жребий падает на Иону. Иона, как честный, порядочный человек, «сказал им: возьмите меня и бросьте меня в море, и море утихнет для вас» (Иона 1:12). Корабельщикам это было неловко, так как они Бога боялись, но раз он просит, они его бросили. Иону глотает большая рыба, которая в некоторых переводах называется китом, но дело не в этом, а в том, что эта рыба чудесным образом совершает путь до Ниневии. Естественным образом она должна была бы проплыть все Средиземное море с востока на запад, войти в Гибралтар, обогнуть Африку, потом проплыть Персидский залив, подняться по реке Евфрат до Ниневии, и там она изрыгает Иону на песок, на берегу Ниневии. Так или иначе, Бог, несмотря на сопротивление Ионы, доставляет его в этот город и говорит о том, чтобы Он шёл и пророчествовал. «И встал Иона, и пошел в Ниневию, чтобы пророчествовать по слову Господню. Ниневия же была город великий у Бога, на три дня ходьбы. Это слово дошло до царя Ниневии, и он встал с престола своего, и снял с себя царское облачение свое, и оделся во вретище, и сел на пепле» (Иона 3:3, 6). Это было символом крайнего покаяния, символом скорби. И они говорили: «Кто знает, может быть, еще Бог умилосердится и отвратит от нас пылающий гнев Свой, и мы не погибнем. И увидел Бог дела их, что они обратились от злого пути своего, и пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел» (Иона 3:9, 10). Иона, конечно, чрезвычайно этому огорчился и был очень раздражён, потому что, ясно, он хотел гибели столицы ненавистного Ассирийского государства, которое наводило страх на весь мир. «И молился он Господу и сказал: о, Господи! не это ли говорил я, когда еще был в стране моей? Потому я и побежал в Фарсис, ибо знал, что Ты Бог благий и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и сожалеешь о бедствии. И ныне, Господи, возьми душу мою от меня, ибо лучше мне умереть, нежели жить» (Иона 4:2, 3). Вот как огорчается Иона, когда видит, что Бог помиловал заклятых врагов Израиля. «И сказал Господь: Неужели это огорчило тебя так сильно? И вышел Иона из города, и сел у восточной стороны города, и сделал себе там кущу, – то есть палатку, – и сел под ней в тени, чтобы увидеть, что будет с городом. И произрастил Господь Бог растение, и оно поднялось над Ионой, чтобы над головой его была тень и чтобы избавить его от огорчения его» (Иона 4:4-6). Ну, понятно, – жарко, да ещё добавляется огорчение. «Иона весьма обрадовался этому растению. И устроил Бог так, что на другой день при появлении зари червь подточил растение, и оно засохло. Когда же взошло солнце, навел Бог знойный восточный ветер, и солнце стало палить голову Ионы, так что он изнемог, и просил себе смерти, и сказал: лучше мне умереть, нежели жить. И сказал Бог Ионе: неужели так сильно огорчился ты за растение? Он сказал: очень огорчился, даже до смерти. Тогда сказал Господь: ты сожалеешь о растении, над которым ты не трудился и которого не растил, которое в одну ночь выросло и в одну же ночь и пропало. Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой, и множество скота?» (Иона 4:7-11). Вот такая очень трогательная повесть о том, что Бог жалеет не только народ израильский и пророков посылает не только к нему, но посылает также и в эту ненавистную Ассирию, Ниневию, в которой столько людей, не умеющих отличить правой руки от левой, и – особенно такая трогательная деталь – и множество скота. То есть речь идёт о том, что Бог есть Бог всех народов, которые живут на земле, даже таких злых, как ниневитяне.

И вот на протяжении этих лет, этих веков от пророка Ионы, пророка Исайи, пророка Михея до Рождества Христа мир создавал впечатление всё более и более дряхлеющего. Беспрестанные войны, войны гражданские в Римской империи, войны перед этим Александра Македонского с персами, беспрерывные пираты на море, злодеи на дорогах, беспрерывное уничтожение друг друга. Только приход римской власти над всем Средиземноморьем означал конец постоянной братоубийственной вражды людей, но эта власть тоже была власть силы, это тоже было послушание некоему кумиру. Сначала это Юлий Цезарь, потом Август в борьбе с Антонием и Клеопатрой, это известная история, утверждает своё господство над всем Средиземноморьем. И в это время Римская империя наполняется ожиданием какого-то избавителя. Современный этому времени поэт римский Вергилий в четвертой эклоге говорит о таинственном младенце, рождение которого знаменует начало благословенной и мирной жизни. Пророчество Вергилия было связано с учением о круговороте времён, но многие учителя Церкви принимают его как действие Бога, Который открывает даже языческому поэту это предчувствие, что что-то должно произойти, что-то должно случиться. И вот этот момент наступил.

Скромно, почти незаметно, в маленьком городке Вифлееме рождается Спаситель мира. Об этом мы читаем в Евангелии от Луки: «В те дни вышло от кесаря Августа по веление сделать перепись по всей земле. Эта перепись была первая в правление Квириния Сириею. И пошли все записываться, каждый в свой город. Пошел также и Иосиф из Галилеи, из города Назарета, в Иудею, в город Давидов, называемый Вифлеем, потому что он был из дома и рода Давидова, записаться с Мариею, обрученною ему женою, которая была беременна. Когда же они были там, наступило время родить Ей; и родила Сына своего Первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице. В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего. Вдруг предстал им Ангел Господень, и слава Господня осияла их; и убоялись страхом великим. И сказал им Ангел: не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь» (Лк 2:1-11). Вот событие, которое изменило ход истории. В мир приходит Сын Божий – Иисус Христос.

В следующий раз мы с вами поговорим о том, почему это рождение было не похожим на рождение обычного младенца. Почему мы говорим «рожденного прежде всех век», то есть до начала времени. Почему «Свет от Света». А сейчас помолимся о том, чтобы Господь раскрыл сердца наши навстречу Своему Сыну, Господу Иисусу Христу.

Господь и Бог наш, благослови всех наших слушателей, весь наш огромный город, всю нашу огромную страну, чтобы сердца наши более и более обращались к Тебе, нашему Создателю, и к Сыну Твоему, Господу Иисусу Христу, Который есть Путь, Истина и Жизнь, чтобы мы искали Твоего Пути, искали Твоей Истины, искали Твоей Жизни, а Ты прими славу за всё, Великий Бог, Отец и Сын и Дух Святой. Аминь.


Беседа V. Второй (окончание) и третий члены Символа веры

5 октября 1994 года

В прошлый раз мы с вами говорили о втором члене Символа веры и сегодня продолжим эту беседу. И еще мы с вами говорили о древних пророчествах о Мессии. Пророк Исайя в восьмом веке до нашей эры говорил о Мессии как об идеальном монархе, который принесёт небывалый мир на землю, «тогда волк будет жить вместе с ягненком... и дитя протянет руку свою на гнездо змеи» (Ис 11:6). Пророк Михей, современник Исайи, приводил такой яркий образ, который потом вошел и в нашу культуру, что люди «перекуют мечи на орала», (Мих 4:3), на всей земле воцарится мир и не будет никакой необходимости воевать. Спустя примерно полтора века Книга пророка Исайи была продолжена другим автором, которого называют Исайя второй. Текст Исайи второго начинается с сороковой главы. По мнению большинства библеистов, эта книга была написана в плену и несёт уже не обличение израильского народа за его грехи и пророчества о грядущих бедствиях, а несёт утешение и весть об избавлении. Но, вместе с тем, Исайя второй как бы уже ближе провидит Мессию, грядущего Спасителя, Христа, и он приводит в своей знаменитой пятьдесят третьей главе этой книги образ страдающего Мессии, непорочного Агнца, страдания Которого исцелят раны людей. Также мы с вами говорили о другом пророке, который был современником первого Исайи и жил, как и тот, в восьмом веке. В этой книге рассказывается о том, что пророк Иона отказался идти в Ниневию, столицу Ассирии, и отправился совершенно в другую сторону, но потом чудесным образом с помощью огромной рыбы он был схвачен и принесён в Ниневию.

И в этой книге пророк показывает, что Бог любит все народы, всех людей, и желает спасения и покаяния каждого человека, независимо от того, к какой нации он принадлежит. Это маленькая, но очень важная книга Ветхого Завета, потому что там впервые и необычайно ярко, красочно мысль о любви Божией к каждому народу дана в такой замечательной форме. И, наконец, мы с вами прошлую передачу закончили разговором о Рождестве, об этом внешне почти неприметном событии, которое, тем не менее, изменило весь ход мировой истории.

Давайте сегодня сравним два повествования о Рождестве. Первое повествование – из Евангелия от Луки: «В те дни вышло от кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле. Эта перепись была первая в правление Квириния Сириею. И пошли все записываться, каждый в свой город. Пошел также Иосиф из Галилеи, из города Назарета, в Иудею, город Давидов, называемый Вифлеем, потому что он был из дома и рода Давидова, записаться с Мариею, обрученной ему женою, которая была беременна. Когда же они были там, наступило время родить Ей. И родила Сына Своего первенца, и спеленала Его и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице. В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего. Вдруг предстал им Ангел Господень, и слава Господня осияла их; и убоялись страхом великим. И сказал им Ангел: Не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Господь Христос. И вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях» (то есть в кормушке для скота) (Лк 2 :1-12). Вот в такой обстановке крайнего уничижения пришёл в мир Спаситель человечества, Спаситель мира. И Евангелие от Луки повествует об этом со бытии так, как оно было, как оно выглядело глазами верующих людей.

А вот что говорит апостол Иоанн Богослов в своем Евангелии. Его Евангелие недаром так и называется – Иоанна Богослова, потому что он даёт богословскую оценку тех событий, о которых рассказывали три предшествующих евангелиста Матфей, Марк и Лука. Апостол Иоанн о Рождестве рассказывает как бы с другой стороны, говорит о богословской сущности происшедшего. «И Слово стало плотью и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу как Единородного от Отца» (Ин 1:14). То же самое, о чём рассказывал Лука в форме исторического повествования, апостол Иоанн говорит в краткой богословской форме: «Слово стало плотью», Слово Божие. Это – торжественное повествование о начале нового эона, и оно читается на Пасху. Начиная с первого стиха, раскрывается тема рождения Сына от Отца, рождения ипостаси Слова. Есть такой богословский термин – ипостась (лицо), немножко позже мы будем говорить об этом подробнее.

И апостол Иоанн начинает своё повествование почти так же, как начинается первая глава Книги Бытия, тем самым определённо показывая, что это начало нового творения, нового эона, нового этапа в жизни мира. «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин 1:1-5). Вот эти поразительные слова о рождении Сына Божия – именно рождении, а не сотворении. И в Символе веры это отлилось в возвышенную формулу.

Начинается Символ веры, вы помните, словами: «верую во единого Бога Отца Вседержителя», и так далее, а второй член Символа веры – «и во единого Господа, Иисуса Христа, Сына Божия, иже от Отца рожденного прежде всех век (то есть до начала времени), Света от Света, Бога истинна от Бога истинна». Это формула определения первого Вселенского собора в триста двадцать пятом году, которая кратко, в сжатой, лаконичной, концентрированной форме говорит о том же самом – о рождении Сына Божия от Отца, от Бога. Если мы будем внимательно читать Евангелие, то мы можем увидеть, что в нём совершенно определённо говорится об Иисусе именно как о Сыне Божием, именно как о Мессии. Сам Иисус как бы скрывает свое мессианство, поначалу имея в виду, по-видимому, неподготовленность большинства его слушателей. Впрочем, это происходит не всегда. Когда Он встречается с человеком, сердце которого открыто Богу, Он совершенно неожиданно, не только с нашей точки зрения, но и с точки зрения своих учеников, говорит, Кто Он. Все вы, конечно, помните беседу с самарянкой. Простая женщина, даже, может быть, не очень благочестивой жизни в глазах её соседок по деревне, недаром она идёт за водой в полдень, в жару, когда обычно люди сидят в тени дома и за водой не ходят. И вот Он ей открывает Себя: «Женщина говорит Ему: знаю, что придет Мессия, то есть Христос; когда Он придет, то возвестит нам все. Иисус говорит ей: это Я, Который говорю с тобою» (Ин 4:25-26). Но не только это. Достаточно вспомнить исповедание Петра, когда он говорит: «Ты – Христос, Сын Бога Живаго» (Мф 15:16), а Иисус подтверждает что да, это именно так.

В беседе с учениками на Тайной Вечере Он говорит: «вы называете Меня Учителем и Господом и правильно говорите, ибо Я точно – то» (Ин 13:13). И, наконец, перед синедрионом, когда первосвященник спрашивает: «Ты ли Христос, Сын Благословенного?», – и Иисус отвечает: «Я, и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных» (Мк 14: 61-62). И именно этот ответ заставляет первосвященника обвинить Его в богохульстве, потому что он не может признать Мессию, потому что он слишком зашорен ожиданием могущественного царя, а не Мессии, Который является вот в таком уничижённом виде. В личности Иисуса Христа очень важно отметить для каждого из нас, что в Нём нет обычного для каждого человека, для любого святого, для любого пророка – исканий и борьбы. Имеется в виду состояние человека, когда он, будучи озарён светом Божиим, милостью Божией, преодолевает самого себя и выходит на иной уровень жизни – жизни в святости. В жизни Иисуса Христа мы этого не видим. Мы видим ровный, мощный огонь с самого начала. Вспомним беседу в Храме Отрока Иисуса с Его Матерью: «Чадо! что Ты сделал с нами? Вот, отец Твой и Я с великою скорбью искали Тебя. Он сказал им: зачем было вам искать Меня? или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?» (Лк 2:48-49). Этот ответ говорит о том, что открытость Его к Богу Отцу и осознание Себя именно Посланником уже тогда пребывали в отроке Иисусе в полной мере. Ложь, ошибочность и глубокое непонимание Евангелия и личности Самого Господа Иисуса Христа в тех художественных произведениях, которые стараются изобразить Христа лишь замечательным человеком, происходят оттого, что человеку трудно представить безгрешность Сына Божия.

Это особенно хорошо видно в нашумевшем фильме «Последнее искушение Христа» по книге греческого писателя Казандзакиса. В предисловии к книге автор пишет о том, что личность Христа его привлекала всегда потому, что у Него якобы была эта страстная устремлённость к Отцу и одновременно страстная борьба против всего земного, что бурлило внутри Него. Однако Христос Казандзакиса побеждает это свое «земное» и вырывается из него. Не было этого во Христе. Не было этого в Евангелии. Это было привнесено самим автором этой книги. Это делает ему честь, что у него есть такая страстная борьба за веру, за веру в Бога против каких-то тех страстей, которые в нём живут. Это понятно, для человека это естественно. И честь ему и хвала, что он против этого восстаёт, но во Христе этого нет. И поэтому совершенно ясно, что такое представление неверно. Иногда могут сказать, что вот, а как же борения Христа в Гефсимании. Но в Гефсимании, это ведь не борьба с личным грехом, это не мучительный выбор жить или по плоти, или по духу, свойственный для человека, а это страдание вместе с человечеством и за человечество. Сам Творец участвует в муке твари. Сам Творец проходит через всё, что выпало на человеческую долю, чтобы человек никогда не мог сказать, не мог бросить Богу обвинение: «Ты не знаешь, что такое скорбь, что такое страдание, что такое смерть». Бог проходит через это, проходит как человек, но здесь нет борьбы с личным грехом, а здесь сострадание, сопереживание человеку.

И это очень важно. Потому что Иисус не просто «принял вид» человека, как в древности говорили некоторые еретики, Он не просто исполнял некую роль, заведомо зная, что сейчас здесь произойдет нечто трагическое, но только по виду, а через три дня Он воскреснет. Нет! Это было именно прохождение через смерть, через встречу с этой уничтожающей стихией творения, которое избрало бунт против Бога и человека.

Перейдём к последующим словам второго члена Символа веры: «рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Им же вся быша», то есть рождённого, несотворённого, единой природы с Отцом. «Им же вся быша», то есть через Него, через Иисуса – вторую ипостась Бога Отца, Единого Бога, Слова Отца, был сотворён весь мир.

Эти слова имеют цель передать тайну единства Отца и Сына («единосущна», то есть единого существа), что Иисус – истинный Бог. Быть может, лучше понять важность этого богословского суждения, этого догмата можно из упоминания об истории, как он был сформулирован, и почему, собственно говоря, и был созван первый Вселенский собор. Дело в том, что в начале четвёртого века, в триста восемнадцатом году, в Александрии (город в дельте Нила, в Египте, он, как и всё Средиземноморье, находился под властью Рима), выступил пресвитер по имени Арий с учением о том, что Слово – вторая ипостась Бога – было создано волею Бога Отца, когда Бог восхотел сотворить мир. Слово было орудием для создания мира. Сын был сотворен волею Отца, но не из Его сущности и не из материи, а из чего-то третьего – из не сущего, не существующего. И, согласно Арию, Сын «упражнением Себя в доброй деятельности не уклонился ко злу». И он говорил даже так, что если бы равную силу имели Павел и Пётр, их усыновление ничем бы не отличалось от Его, Иисуса из Назарета, усыновления. Это утверждение, за которым стояло желание отстоять строгий монотеизм, единое Божество, и противостоять посягательству на Единого Бога, вызвало бурю богословских споров. Император Константин, как всякий император, стремился к миру не только в гражданском смысле, но и в церковном, и, видя такую трудную ситуацию, способствовал созыву этого Собора в триста двадцать пятом году. На Соборе присутствовали епископы из самых разных областей Римской империи. На разных заседаниях было разное число епископов, но считают, так уж исторически утвердилось, что на Соборе присутствовали триста восемнадцать епископов. Собор так и называется – «Собором трёхсот восемнадцати отцов». И вот, на этом Соборе было предложено Осием Кордубским, представителем Западной Церкви, впрочем, тогда ещё не было разделения на Западную и Восточную Церковь, слово «единосущный» – «омоусиос» и сформулирован этот догмат. Большинство отцов Собора эту формулировку поддержало. То есть Сын Божий и Отец едины по Своей сущности, по Своей природе. Сын Божий не творится как всякая тварь, а рождается. Подобно тому, как любое изделие, сделанное человеком, женщиной, когда она вышивает, готовит, конечно, отличается от того ребёнка, которого она рождает. Рождает она человека единой с ней природы.

Поэтому эти слова «рожденный, несотворенный» особо подчеркивались. И вот это решение было принято. Только шесть епископов, в том числе и Арий, не согласились подписаться под этим постановлением. Надо сказать, что нажим был весьма суровым. Сам император сидел, перед ним проходили все отцы Собора и ставили свои подписи. Но эти шесть человек отказались поставить свои подписи и были отправлены в ссылку. Но, надо сказать, с ними обошлись довольно мягко. Через некоторое время после смерти Константина многие из них смогли вернуться на свои кафедры. Главный защитник представления об отличии сущности Отца и Сына, Арий, предлагал свою формулировку, отличающуюся всего лишь одной греческой буквой, но эта буква меняла всё дело. Потому что если принять формулировку Ария «омиусиос» – «подобосущный», то есть «подобный по сущности», то Христос был лишь подобен Отцу по Своей природе, а не един с Ним. Это означает, как говорили потом отцы Церкви, что не Богом воспринято наше человечество. А раз так, то природа человеческая не обожена, а раз так, то и не уврачевана, не спасена. Если Иисус не истинный Бог, то божественная и человеческая природы в Нём не соединились и человеческая природа опять осталась отделённой от божественной святой природы пропастью греха. В том-то и дело, что Иисус – это тот Мост, Который, образно говоря, соединяет эти две природы в Своей Богочеловеческой Личности.

Борьба была очень жаркой. Епископ Афанасий Александрийский, сторонник формулировки о «единосущии Отца и Сына», принятой на Соборе в Никее в триста двадцать пятом году, пять раз лишался кафедры. То его изгоняли, и он уезжал в Рим, то он вынужден был скрываться. Потом приходили другие силы, и еретики вынуждены бы ли отступить, и Афанасий вновь возвращался на кафедру. Проходило какое-то время, опять его изгоняли. Семнадцать лет он пребывал в изгнании. Вот такая была его трагическая судьба, но, тем не менее, он не отступал от своих взглядов, отстаивая твердо единосущие – единство сущности, природы Отца и Сына. «Арий популяризировал свои идеи, – пишет историк Церкви Карсавин, – сочиняя стишки для матросов и простолюдинов. По рукам ходили памфлеты, а в кабачках и на площадях распевали арианские песенки, выкрикивая и выплясывая хулы на Всевышнего. Всеобщее возбуждение продолжалось до конца борьбы, что бы, на время затихнув, снова разгореться в эпоху несторианских и монофизитских споров». А св. Григорий Нисский, отец Церкви, по этому поводу пишет следующее: «Всё полно людьми, рассуждающими о не постижимом, улицы, рынки, перекрёстки. Спросишь, сколько надо заплатить, – философствуют о рождённом и нерождённом, хочешь узнать цену на хлеб – отвечают: “Отец больше Сына”. Справишься: “Готова ли баня?” – го ворят: “Сын произошёл из ничего”». Григорий Нисский берёт умышленно арианские формулировки. Понятно, что он пишет с иронией. Словом, люди, вместо того чтобы заниматься своими делами, пускаются в философствование о том, что действительно является не только очень сложным, но и очень возвышенным. К этим предметам было необходимо подходить деликатно, понимая, что Христос пришел к нам не для того, чтобы мы спорили о тонких богословских формулировках, а чтобы мы жили по Евангелию.

Наверное, мы сегодня следующую тему не закончим. Но, по крайней мере, её начнём. Мы говорили о двух из двенадцати членов православного Символа веры. Перейдём к третьему, где исповедуется вера, для чего пришёл Господь Иисус к нам, грешным людям: «Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес, и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася». Второй член Символа веры, о котором мы сегодня долго и сложно рассуждали, говорит о том, что Иисус был истинным Богом, а третий член Символа веры, который я только сейчас прочёл, говорит о том, что Он был истинным Человеком. Два естества – Божеское и человеческое – соединились в личности Иисуса Христа. По Божественному естеству Иисус был рождён от Отца, а по человеческому – от Пресвятой Девы Марии, и поэтому Он и называл Себя – Сын Человеческий. «Нашего ради спасения…». Что это значит – спасения? Спасения мироздания, приобщения твари к высшей Божественной жизни. Совершается спасение без нарушения человеческой свободы. Это длительный процесс. Именно поэтому Иисус приходит в уничижённом виде, чтобы каждый был волен принять Его или отвергнуть, не страшась Его могущества и силы, а только по любви к Тому, в Ком открыт Бог, в Ком главенствует любовь. Согласно Библии, и человек, и природа, вопреки воле Отца, пребывают во власти суеты, то есть во власти смерти и греха. Тварь стенает и мучается доныне по вине покоривших её, то есть по вине тварных духовных сил, избравших противоборство Богу. В Послании к Римлянам мы читаем слова апостола Павла об этом состоянии павшей твари: «ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих: потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, – в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих» (Рим 8:19-21). По причине первородного греха и над человеком царствует смерть, как пишет об этом апостол Павел в этом же Послании к Римлянам: «Потому что все согрешили, и лишены славы Божией» (Рим 3:23), и далее он продолжает: «посему, как одним человеком (то есть Адамом) грех вошел в мир и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили» (Рим 5:12).

Благодарим всех наших радиослушателей, кто был с нами в это время в эфире, и помолимся все вместе: дорогой Господь, слава Тебе! Слава Тебе за эту великую возможность говорить о Тебе, нашем Создателе и Спасителе. Ты благослови сердца всех, кто слушал нас сегодня, чтобы эти трудные богословские вещи вошли в нас как радостная весть о том, что с нами Бог, о том, что мы спасены, о том, что Отец любит каждого из нас. Каждого, как бы он ни думал о себе, плохо или хорошо, но каждого из нас любит Бог. Бог хочет каждого из нас спасти и привести к познанию Истины, в Своё великое, славное Бытие, о котором мы молимся в молитве «Отче наш»: «Да приидет Царствие Твое». Пусть Господь благословит всех нас на этом пути. Храни вас Бог.


Беседа VI. Третий член Символа веры (продолжение)

12 октября 1994 года

Сегодня, как и в прошлый раз, мы с вами будем беседовать о Символе веры. Символ веры – это текст, в котором сформулировано то самое главное, во что верует православный христианин. Этот текст поётся всей Церковью, всем народом, который присутствует на литургии в храме. И он читается каждое утро, вместе с утренними молитвами, в утреннем молитвенном правиле. Этот текст был составлен, как мы уже говорили с вами, в триста двадцать пятом году на первом Вселенском Cоборе. Слово «символ» означает «соединение». В древности у греков была такая дощечка, она называлась «симболон», эту дощечку друзья при расставании разламывали пополам. И каждый брал половинку. Когда они встречались, быть может, через много лет, и они внешне могли быть непохожими уже на тех, какими они расстались, но соединение двух половинок дощечки указывало, что это именно они. Кроме того, символ – знак, указывающий на некие глубокие, очень сложные реальности, которые излагаются в сжатом, концентрированном виде. В прошлый раз мы с вами беседовали о втором члене Символа веры, где мы, верующие люди, православные, исповедовали веру во Иисуса Христа как Сына Божия, истинного Бога и истинного Человека: «И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, иже от Отца рожденного прежде всех век».

А сегодня мы с вами продолжим беседу о третьем члене Символа веры: «нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес, и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася». В предыдущем, втором члене говорилось о божестве Иисуса Христа, о единосущности Его Богу Отцу. То есть речь шла о том, что Иисус Христос и Бог Отец, Творец мира, имеют одну и ту же единую Божественную природу. Здесь же, в третьем члене Символа веры, говорится о том, что Иисус также истинный Человек.

Из первой и второй глав Книги Бытия мы узнаём, что человек был создан по образу и подобию Божию. Библия говорит нам, что он был создан из праха земного. Нет необходимости понимать это буквально, что это было так, как изображалось на некоторых старых картинах, что Бог лепил руками из глины. Речь и дёт о том, что человек создан из той же самой материи, из которой создан весь окружающий нас видимый мир. И в то же время человек – это средоточие Вселенной, точка, в которой соединяется Творец Своим Духом и творение. И человеку дано то, что отсутствует у всей твари. Человек может познавать Бога, человек может ставить цели, человек может строить планы, достигать этих целей и решать поставленные задачи. Человеку дан дар творчества. И вместе с тем ему дана свободная воля. Человек может избирать добро и зло. И каждый наш день, каждый наш час, практически всегда мы осуществляем этот выбор добра и зла. Но эта свободная воля, она явилась причиной того, что человек, будучи свободным в избрании добра и зла, избрал зло. Человек, вместо того чтобы идти за Богом, избрал путь противления Богу. Об этом рассказывается в третьей главе Книги Бытия. В сущности, этот рассказ, сегодня мы о нём не будем говорить, заключает в себе квинтэссенцию и прообраз каждого отпадения человека от Бога, когда человек не доверяет Богу, когда он полагает, что избирая свои собственные пути, он избёрет что-то гораздо лучшее, чем путь скучного и не очень понятного послушания Богу. И в результате того, что описывается в Библии как грехопадение, человек искажает свою природу. Природа человека – странная, уродливая, искажённая. Человек становится крайне противоречивым, дисгармоничным существом. И для него совершенно ясной становится необходимость спасения от греховной гибели и духовной смерти. Все истории, все культуры несут в себе совершенно явные свидетельства того, что человек ищет пути спасения от этой своей искажённой духовной природы. Человек ищет Бога. И этот поиск человеком Бога – как бы вопль к Небу. И многие культуры, многие религии и верования пронизаны этим воплем человека к Богу. Но ответы, которые человек получает, они разные. Они – лишь отблески подлинного Света Божества. И только в Библии Бог даёт человеку подлинное, полное, незамутнённое человеческим грехом и несовершенством откровение о Себе. А в Своём Сыне, Иисусе Христе, это – рука, протянутая человеку Богом с Небес в конце времен, как повествует нам Священное Писание, то есть тогда, когда были уже исчерпаны, испробованы все политические духовные пути. Это сейчас нам кажется, что мы приходим к демократии, или мы боремся против тоталитарных режимов, или против какого-то аристократического правления в других странах. Но, на самом деле, если мы внимательно посмотрим исторические события, то уже к моменту рождения Христа, к началу новой эры, все эти модели были испробованы человеческой историей. И также были испытаны и исследованы и все духовные пути. И Бог дал Свой путь избавления человека в народе израильском, через Закон, который Он дал Моисею. Для того, чтобы народ жил, следовал этому Закону. Но Закон лишь указывает человеку на грех. Закон был не в силах изменить человеческую природу. Человек мог полюбить Закон, следовать за ним, но, тем не менее, его природа брала свое. Необходимо было не только показать человеку, что есть добро и что есть зло, но изменить эту саму природу человека.

В Послании к Римлянам апостол Павел излагает своё учение о необходимости спасения. Не просто через познание Закона, а через именно изменение человеческой природы. Особенность послания заключается в том, что оно написано не к той общине, где он уже был, как обычно писались письма апостола Павла, а к общине, в которую он только собирается прибыть. И вот именно поэтому оно интересно, так как представляет собой законченную богословскую систему взглядов апостола Павла. Апостол перед визитом в общину представляет христианам Рима своё учение, своё богословие. В начале послания Павел говорит о том, что человеческая природа и у иудеев, и у язычников одинаково поражена грехом. Апостол Павел пишет следующее: «Ибо я не стыжусь благовествования Христова, потому что оно есть сила Божия ко спасению всякому верующему, во-первых, Иудею, потом и Еллину» (Рим 1:16). «В нем открывается правда Божия от веры в веру, как написано: “праведный верою жив будет”» (Рим 1:17; Гал 3:11; Евр 10:38; Авв 2:4). «Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою. Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им» (Рим 1:18-19). Здесь апостол Павел пишет именно о языческом мире, о мире просвещённой римской и греческой интеллигенции: «Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны» (Рим 1:19-20). Апостол Павел проводит ту мысль, о которой мы с вами уже не раз говорили в нашей передаче, что о Боге свидетельствует сотворённый Им мир: его гармония, закономерность, его красота. «Но, как они, познав Бога, не прославили Его как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце; называя себя мудрыми, обезумели, и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся» (Рим 1:21-23). То есть речь идёт о том, что язычники создавали себе богов, почитая образы различных зверей, птиц, людей, героев всевозможных именно теми духовными силами, которые творили видимый мир. И, как следствие этого заблуждения, апостол Павел пишет: «То и предал их Бог в похотях сердец их нечистоте, так что они сквернили сами свои тела. Они заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь» (Рим 1:24-25). Вот очень важное замечание апостола Павла о том, что такое язычество. Язычество – поклонение твари вместо Творца, когда человек поклоняется какой-то статуе, полагая, что это и есть Бог, тогда как статуя есть творение. Отступление от веры народа израильского в пустыне, во время следования его через эту пустыню, как раз и заключалось в том, что народ поклонился изображению быка из того золота, которое они собрали и отлили. И они говорили: «Вот наш Бог, который вывел нас из египетского рабства». И то же самое, когда человек начинает поклоняться каким-то кумирам, каким-то вождям, поклоняться науке, то есть тому, что принадлежит видимому миру. Это есть тоже язычество. Когда человек начинает поклоняться различным духовным силам – «информации из космоса» и тому подобным языческим концепциям – это тоже язычество. Потому что человек поклоняется, пусть и духовным каким-то явлениям, но, в сущности, тоже тварным, вместо почитания Бога Творца. Согласно Павлу, все люди, и иудеи, и язычники, в равной мере нуждаются в спасении. Апостол Павел говорит, что поскольку римская и греческая интеллигенция, конечно, не только интеллигенция, а весь народ, уклонились от почитания единого Бога в язычество, то, как следствие этого, было следующее: «Предал их Бог постыдным страстям: женщины их заменили естественное употребление противоестественным; подобно им, мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчины на мужчинах, делая срам, и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение» (Рим 1:26, 27). То есть апостол Павел резко порицает все эти сексуальные извращения, которые сейчас тоже получают широкое распространение. Апостол резко порицает их как совершенно не соответствующие и библейской морали, и, конечно, христианской морали: «И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму делать непотребства» (Рим 1: 28). И вот далее апостол Павел описывает как бы картину мира, окружающего нас сейчас, со всей его порнографией, видеофильмами, насилиями, ужасами и так далее. Всё это совершенно не ново. «Так что они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распри, обмана, злонравия, злоречивы, клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям, безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немилостивы. Они знают праведный суд Божий, что делающие такие дела достойны смерти, однако не только их делают, но и делающих одобряют» (Рим 1:29-32).

Это, по-моему, просто замечательное описание того мира, который мы видим сейчас, когда снята практически всякая функция власти, когда вокруг нас совершаются убийства, насилия и все прочее, практически бесконтрольно со стороны правоохранительных органов. Это – просто картина нашего мира. Далее апостол Павел говорит о том, что состояние иудейского мира нисколько не лучше. Он пишет следующее: «Вот, ты называешься Иудеем, и успокаиваешь себя законом, и хвалишься Богом, и знаешь волю Его, и разумеешь лучшее, научаясь из закона, и уверен о себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме, наставник невежд, учитель младенцев, имеющий в законе образец ведения и истины: как же ты, уча другого, не учишь самого себя? Проповедуя не красть, крадешь? говоря “не прелюбодействуй”, прелюбодействуешь? гнушаясь идолов, святотатствуешь? Хвалишься законом, а преступлением закона бесчестишь Бога? Ибо ради вас, как написано, имя Божие хулится у язычников» (Рим 2:17-24). Таким образом, мы видим, что апостол Павел нисколько не идеализировал свой собственный народ. И хотя он говорит об огромной важности Закона, о том, что именно через иудеев Бог пришёл спасти мир, он нисколько свой народ не идеализирует, а даёт такую неприглядную картину. И далее апостол Павел пишет следующее: «Итак что же? имеем ли мы, – то есть иудеи, – преимущества? Нисколько. Ибо мы уже доказали, что как иудеи, так и эллины, все под грехом, как написано: нет праведного, нет ни одного; нет уразумевающего; никто не ищет Бога; все совратились с пути, до одного негодны; нет делающего добро, нет ни одного» (Рим 3:9-12). И далее апостол Павел говорит, что мы ныне независимы от Закона, потому что, Павел подчеркивает, само наличие Закона ещё не меняет человека. Закон указывает путь, но не даёт сил этим путем идти. Человек пытается, идёт, старается, хочет, страстно хочет, и срывается. «Но ныне, независимо от закона, явилась правда Божия, о которой свидетельствуют закон и пророки, правда Божия через веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих, ибо нет различия» (Рим 3: 21-22). То есть, мы видим, что правда Божия – это не просто какая-то абстрактная истина, а это то, что Бог открывает в личности Сына Своего Иисуса Христа. «Во всех и на всех верующих», ибо нет различия между язычниками и иудеями. «Потому что все согрешили и лишены славы Божией, получая оправдание даром, по благодати Его искуплением во Христе Иисусе, Которого Бог предложил в жертву умилостивления, в кровь Его через веру, для показания правды Его, в прощение грехов, соделанных прежде» (Рим 3:23-25). И далее он продолжает: «Ибо мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона» (Рим 3:28). То есть даже если человек, Павел говорит о язычниках, не знает Закона, несовершенен в знании Библии, но он имеет веру в Иисуса Христа и идёт за ним, то сама эта вера его наставляет. «Неужели Бог есть Бог иудеев только, а не и язычников? – восклицает апостол. – Конечно, и язычников, потому что один Бог, Который оправдает обрезанных по вере, и необрезанных через веру. Итак, мы уничтожаем закон верою? Никак, но закон утверждаем» (Рим 3:29-31).

Таким образом, апостол Павел говорит об этом необычайном даре, который Бог дает миру через народ израильский, которому Он являет Мессию Иисуса Христа из Назарета, воплотившегося от Духа Святого и Марии Девы. Воплотившегося. «И слово стало плотью, и обитало с нами, полное благодати и истины», – говорит апостол Иоанн Богослов (Ин 1:14). Великое, непостижимое чудо: Бог принял человеческую природу, воплотился. Слово стало плотью. Стало. Не просто казалось, а именно стало плотью, полное благодати, не утратив ничего Божественного.

Греческое население Римской империи уже с середины первого века стало принимать Евангельскую Весть. Когда же в конце второго – в начале четвёртого веков Евангелие стало захватывать всё больше и больше людей, когда Церковь стала доминирующим исповеданием Римской империи, и западной, и восточной части, то для греков стало важным понимать евангельские истины веры в понятиях своей, греческой культуры. Истины, которые были ясны на языке Библии, на языке иврита, не всегда укладывались в понятия греческой философии. Важно было понять соотношение Личностей Отца и Сына: нет ли здесь многобожия в представлении о Христе как об истинном Боге и истинном Человеке. Истины, которые в простых и гибких формулировках Библии – о том, что Иисус и есть тот Мессия, о котором говорил Исайя в пятьдесят третьей главе, Мессия поруганный, униженный, Который приходит не как могущественный полководец, а как страдалец за грехи людей, для иудея были более или менее понятными. Для грека эти истины требовали рационального философского объяснения.

И вот, греческое богословие, философия вводит понятие о природе, то есть естестве, и ипостаси, то есть лице. Вначале это слово «ипостась» обозначало маску, которую надевал актёр. Со временем оно больше и больше соответствовало понятию лица, личности, неповторимости именно человеческой персоны. И вот эти понятия включились в описание богословского представления об Иисусе Христе. В том смысле, что Он по своей природе является единосущным, единоприродным Отцу и имеет также и человеческую природу.

А вот ипостась Его, Лицо Его – одно, Лицо единого Бога, Сына Божия, Иисуса Христа. И это понятие о двух природах и одном лице, одной ипостаси включилось в богословие четвёртого века, и оно удерживается до нас именно как православное, правильное представление о личности Иисуса Христа.

И, конечно, возникла богословская проблема о соединении природ в Иисусе Христе. Было принято, что в Нём наличествует и божественная, и человеческая природа. Согласие вроде бы было уже достигнуто, но к пятому веку были страстные споры о том, как соединились эти две, казалось бы, столь непохожие, столь различные природы – природа Бога и природа человека. И именно этому был посвящён четвёртый Вселенский собор, получивший название Халкидонского. Перед этим распространилось учение, которое берёт свое начало с Кирилла Александрийского, который говорил о «единой природе воплотившегося Бога-Слова». В этой формулировке ещё не было чёткого, еретического утверждения, что человеческая природа исчезла во Христе. Это появилось несколько позже. Но сама формулировка дала как бы толчок к возникновению такого искажённого взгляда на Иисуса Христа. Потому что если Его человеческая природа растворилась в Божественном, как капля растворяется в море, то, значит, Его человечество исчезло, значит, Он лишь казался человеком, а по сути был Богом. То есть: Он не страдал так, как страдает человек, на кресте, Он не страдал так, как страдает человек, от измены, предательства, от всего, от несправедливости, которая нас окружает. Но суть именно в том, что Бог пришёл к нам и прошёл всю нашу человеческую жизнь, со всеми её тягостными страданиями, которые выпадают на долю человека. И поэтому нет уголка в нашей жизни, где бы мы сказали, что в ней нет Бога. И вот, четвёртый Халкидонский собор предлагает формулировку о соединении природ. Это была гениальная формула, не только для того времени, но и для нашего времени, так как зарождающееся апофатическое богословие проявилось во всей своей глубине в этой формулировке: что соединение природ Бога и человека произошло неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно.

Это очень важное и глубокое положение, согласно которому соединение Божества и человечества произошло во Христе без слияния, без исчезновения свойств каждой из природ, то есть без ущерба для каждой из них. Иисус был истинным Богом и истинным Человеком.

Время нашей передачи подошло к концу. Помолимся. Господь и Бог наш, благослови нас в предстоящие дни. Охрани нас от всякого зла, Господи. Даруй мир нашим сердцам, Господь. Даруй нам расположение сердца, чтобы мы искали Твою правду, Твой свет. Охрани нас от всякого зла. Благослови нашу страну, благослови всех тех, кто нас слушал сегодня, наших правителей, Господи. А Ты прими славу за всё, Великий Бог, Отец и Сын и Святой Дух. Аминь.


Беседа VII. Третий (окончание) и четвертый члены Символа веры

19 октября 1994 года

Сегодня продолжим беседу о третьем члене Символа веры, которую мы в прошлый раз не закончили. «Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы и вочеловечшася».

Мы уже говорили о том, что в третьем члене Символа веры речь идёт о человеческой природе Иисуса Христа. Мы говорили также о том, что Иисус Христос обладал обеими природами – природой Божественной и природой человеческой. Иногда богословские рассуждения о природах Христа представляются чем-то излишним, чем-то ненужным для нашей веры. На самом деле это, конечно, не так. Дело в том, что загадка личности Иисуса Христа всегда была, есть и будет в истории. Всегда человек, любой человек, входящий в мир, должен дать себе ответ на вопрос: «Кто же был Иисус Христос?» И это не просто праздный вопрос. Иисус Сам спрашивает Своих учеников об этом. И мы, христиане, и каждый человек, который хочет и может стать Его учеником, он тоже неизбежно должен ответить на этот вопрос: «Кто для меня Иисус Христос?»

И именно поэтому на протяжении нескольких веков шла богословская борьба вокруг формулировок, как же понять, как же на нашем человеческом ограниченном языке изъяснить непостижимую для человека глубину, тайну Личности Иисуса Христа. И мы, конечно, должны с вами понимать, что это богословское определение является лишь некоторым снисхождением к немощам нашего человеческого разума. Однако это снисхождение, тем не менее, необходимо для того, чтобы мы как-то могли в этих рамках говорить о Личности Иисуса Христа.

Эти богословские тонкости – не какие-то рассуждения любителей абстрактных истин. Они имеют совершенно конкретное отношение к тому, чем мы с вами живём, во что мы верим. И поэтому описать словами, кто же был Иисус Христос, очень важно. И представление о том, что Он был истинный Бог и истинный Человек, что Он обладал обеими природами – Божественной и человеческой – для нас является фундаментальным. Потому что отсюда следует, что наша человеческая природа была усвоена Богом. Бог взял на Себя всю нашу человеческую природу. Как сказано в книге пророка Исайи: «Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни... ранами Его мы исцелились» (Ис 53:4-5). Если бы этого не произошло, если бы какая-то часть наша осталась где-то вне этой любящей силы воплотившегося Господа, она не была бы исцелённой.

Так вот, если говорить о природах Иисуса Христа, то уже в четыреста пятьдесят первом году, в пятом веке, была предложена замечательная формулировка, о которой мы начали говорить в конце нашей прошлой передачи. С неё и начнём нашу сегодняшнюю беседу. Формулировка говорит о том, что природы во Христе, Божественная и человеческая, соединились «неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно».

«Неслитно» – то есть каждая из них не утратилась. Человеческая природа не растворилась в Божественной природе Христа, как капля растворяется в море и как учили монофизиты. Они соединились «неизменно», человеческая не изменилась, она осталась такой же человеческой, Господь так же, как и мы с вами, переносил и голод, и жажду, и усталость. Обе природы соединились «нераздельно», то есть нельзя сказать, что отделилось Божество от человечества, скажем, во время Распятия или Воскресения.

И, наконец, «неразлучно», то есть не произошло этого разделения во времени, и сейчас наша человеческая природа, воскрешённая силой Господа, пребывает с Ним в том же Божественном мире, где пребывает Господь. Этот мир нам трудно описать иначе, чем вот такими образами, которые я использую сейчас.

Итак, что означает «сшедшаго с небес». Но прежде, чем об этом говорить, я хотел бы прочесть небольшой отрывок из Послания к Евреям апостола Павла, где говорится как раз о том, что Сын Божий, Мессия, Христос принимает человеческую природу. Этот отрывок очень часто вы можете услышать в церкви во время водосвятного молебна. Но, к сожалению, не все его понимают, потому что он читается по-церковнославянски. По-русски это звучит так: «А как дети причастны плоти и крови, то и Он, – то есть Иисус Христос, Сын Божий, – также воспринял оные, да бы смертию лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола» (Евр 2:14). То есть речь идёт о том, что над нашей падшей природой диавол имеет определённую власть, и эту падшую природу Сын Божий принимает и освящает Своей Божественной природой. И поэтому Он лишает диавола силы. Силы, которая приводит нас к смерти. И как лишает? «Дабы смертию лишить имущего державу смерти, то есть диавола». Сам пройдя через смерть, Сам приняв эту нашу человеческую смерть и победив её, Христос лишает диавола, лишает этот дьявольский, бесовский, греховный, тёмный, мрачный мир, противящийся Богу, лишает его силы.

И далее апостол говорит: «И избавить тех». То есть Он пришёл для того, чтобы избавить тех, «которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству» (Евр 2:15). Страх смерти – это самый большой страх, который сидит очень глубоко в нашей природе. И Господь избавляет нас от этого страха, от этого рабства сатане, потому что из-за страха смерти человек часто идёт на самые низкие поступки, цепляясь за свою жизнь. В то время как в каких-то случаях человек, быть может, правильнее поступит, когда он будет думать не о смерти, а о том, хорошо ли он поступает или нет, когда он будет даже готов рисковать своей жизнью ради того, что он считает правильным, и справедливым, и необходимым. «Ибо не Ангелов восприемлет Он, – то есть Он соединяется не с ангельской природой, – но восприемлет семя Авраамово, – то есть Иисуса Христа, который по плоти от семени Авраама. – Посему Он должен был во всём уподобиться братиям, – во всём, то есть о чём мы говорили: всю человеческую природу принимает Господь Иисус, – чтобы быть милостивым и верным первосвященником пред Богом для умилостивления за грехи народа» (Евр 2:16-17).

Я напомню, что первосвященник, «понтифекс» по-латыни, – это тот, кто наводит мосты, первосвященник – тот, кто соединяет нас с Богом, но этот первосвященник не из людей, а Сам Господь Иисус Христос. «Ибо как Сам он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь» (Евр 2:18). В этом и суть прихода Иисуса Христа в мир, что Он меняет наше сердце, пройдя через всё то, через что проходит человек, Он даёт нам Свою силу, и происходит мистическое очищение, мистическое преображение человеческого сердца.

И ещё я хотел привести вам одно место, которое обычно приводится при обсуждении этой темы – общение природ Божественной и человеческой в Личности Иисуса Христа, во время прохождения студентами семинарии такого довольно сурово звучащего предмета, который называется «догматическое богословие». На самом деле это предмет очень интересный, хотя он довольно трудный, главным образом тем, что на протяжении всего обучения приходится заучивать много цитат на церковнославянском языке.

Я помню, у нас был один преподаватель духовной семинарии, который очень настойчиво, даже жёстко требовал от студентов знания этих цитат, этих текстов из Священного Писания на церковнославянском языке. Почему? Потому что догматическое богословие – это богословие, которое основывается не на рассуждениях, даже, может быть, самых замечательных богословов и философов, хотя, конечно, они включаются в его курс, но основывается на том, что говорит нам Священное Писание. И вот именно поэтому этот предмет оказывается чрезвычайно интересным, чрезвычайно важным. Потому что очень многие догматические положения, которые Церковь выработала на протяжении многих веков своего существования, они не просто придуманы людьми, они основываются на том, что нам говорит Слово Божие. И это – основание нашей веры. Незыблемое основание. Мы можем оспорить тот или иной взгляд того или иного богослова. Даже должен вам сказать, что есть много мнений людей, причисленных Церковью к лику святых, канонизированных Церковью, но их богословские мнения Церковью не разделяются, Церковью отвергнуты.

Приведу такой пример. Во время борьбы с различными ересями и гонениями был такой святитель епископ Киприан Карфагенский. Принимая людей раскаявшихся, отпадших от Христа, или еретиков, раскаявшихся и вернувшихся в лоно Православной Церкви, он их перекрещивал. То есть он второй раз совершал Таинство Крещения, несмотря на то что они были уже крещены, крещены были правильно, по учению: «во имя Отца и Сына и Святого Духа». И вот это мнение Киприана о необходимости перекрещивать еретиков или отпадших не было принято Церковью. Церковь не перекрещивает, если человек крещён во Имя Святой Троицы, если он это Таинство прошёл. Церковь не перекрещивает этого человека.

Например, если человек, будучи баптистом, переходит в Православную Церковь, то его принимают через Таинство Миропомазания. Таинство Крещения в этом случае не повторяется. Если католик переходит в Православную Церковь, то его также принимают через Таинство Миропомазания. И, таким образом, перекрещивание не совершается.

Я привёл этот пример просто для того, чтобы показать, как мнение даже человека святого, канонизированного Церковью, не всегда оказывается догматически правильным. И святость его связана не с тем, что всё, что он говорил, догматически абсолютно безупречно, а с его особой связью с Богом. Потому что некоторые вещи на протяжении веков ещё не были правильно выработаны, правильно сформулированы.

Так вот, догматическое богословие – это богословская наука, которая обосновывает те или иные свои положения, те или иные догматы веры текстами Священного Писания. И поэтому очень важно было их заучивать наизусть. Наш преподаватель всегда говорил, что тексты из Священного Писания, заученные наизусть, имеют такое же значение для богослова, как формулы, как математические выкладки для инженера. Вы можете прочесть всех философов, но если вы не будете знать эти тексты, то больше, чем на тройку с минусом, вы не можете рассчитывать. Ну, это – шутка, просто я вам это говорю для некоторого представления, каким образом изучают студенты семинарии предмет, называемый «догматическое богословие».

Итак, «нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес». Что значит «сшедшаго с небес»? Из тайны Божественного бытия Сын является в этом зримом мире. Является уничижённым. Является сначала беспомощным Младенцем, потом обычным Человеком, и, наконец, умирает страшной смертью, беспомощный, пригвождённый к деревянному кресту. Почему такое уничижение? Почему Мессия, Которого ждали могущественным властителем, Который уничтожит всё зло в мире силой Своего военного могущества, вместо этого претерпевает такую страшную участь? Прежде всего, за этим стоит сохранение свободы человека, который может принять Иисуса Христа как Бога или отвергнуть. Бог ждет от нас любви! Он не желает поразить нас грандиозностью Своего могущества. Он ждёт от нас любви, ждёт, чтобы мы свободно приняли Его или отвергли, ждёт, чтобы мы узнали Христа в Иисусе из Назарета.

А сейчас вы услышите песнопение, которое каждый раз за всенощным бдением вы можете слышать в наших храмах, оно так и называется по своим начальным словам «Свете тихий». И я немного прочту из его текста, чтобы вам было понятнее содержание, поскольку оно довольно трудное для понимания, даже когда его читаешь, а не только слышишь в пении. «Свете тихий святыя славы, Бессмертнаго Отца Небеснаго, Святаго, Блаженнаго», и дальше идёт: «Иисусе Христе», то есть мы прославляем Христа, Иисуса Христа, и песнопение говорит, что Он – Тихий свет. «Тихий свет». Вот этот удивительный поэтический оборот. «Тихий» обычно относится к звуку. «Святыя славы», то есть слава Божия является в Нём. А далее идут прославления Отца – «Бессмертнаго Отца Небеснаго, Святаго, Блаженнаго». И далее идёт новое предложение: «Пришедше на запад солнца, видевше свет вечерний», – то есть песнопение исполняется вечером, когда мы пришли уже к тому часу дня, когда солнце скрывается на западе за горизонтом. Мы видим этот уходящий вечерний мягкий, нежный свет, и мы вспоминаем, что и свет, который идёт от Иисуса Христа, это тоже тихий свет, не обжигающий, но ласкающий наше израненное сердце любовью Господа.

В четвёртом члене Символа веры мы сейчас будем говорить о словах: «и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася». Воплотившегося от Святого Духа и Марии Девы – это тоже не просто предание, это тоже не богословское некое заключение, а это – Слово Евангелия, Слово Божье. И действительно, в Евангелии от Луки, в первой главе, мы читаем замечательный, удивительный, какой-то тёплый и радостный текст: «послан был Ангел Гавриил от Бога в город Галилейский, называемый Назарет, к Деве, обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве: Мария. Ангел, вошед к Ней, сказал: радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами, – то есть между женщинами, – Она же, увидевши его, смутилась от слов его и размышляла, что бы это было за приветствие. И сказал Ей Ангел: не бойся, Мария; ибо ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик, и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова вовеки, и Царству Его не будет конца. Мария же сказала Ангелу: как будет это, когда Я мужа не знаю? Ангел сказал Ей в ответ: Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим. Вот и Елисавета, родственница Твоя, называемая неплодною, и она зачала сына в старости своей, и ей уже шестый месяц. Ибо у Бога не останется бессильным никакое слово. Тогда Мария сказала: се, раба Господня; да будет Мне по слову твоему. И отошел от Нее Ангел» (Лк 1:26-37).

Итак, мы видим, что ангел говорит Марии, хотя Она ещё не замужем, а только обручена мужу Иосифу, что у Неё будет Сын, Дух Святой найдёт на Неё. Поэтому мы и говорим: «и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася». Это очень важное догматическое положение о том, что Сын Божий был зачат не обычным человеческим путем, а это было новое творение, это было соединение Бога через Духа Святого с Девой Марией, непорочной, чистейшим сосудом, который дал человечеству Своему Создатель.

И вот здесь удивительна ещё и такая деталь: Господь снисходит к естественному недоумению Марии. Через Ангела Бог как бы подтверждает, что это недоумение, и как бы высвечивает величие Её подвига – дать согласие быть матерью Иисуса, быть матерью Мессии. Конечно, Её материнство повлечёт огромное количество подозрений: что же это такое, когда незамужняя дева вдруг становится матерью? Таким образом, Господь дает Ей подтверждение, чтобы все Её сомнения разрешились, что действительно Сила Божия найдёт на Неё. Дева Мария помнила, конечно, о своей родственнице Елизавете, но Она не знала о том, что Елизавета ожидает ребенка. Про Елизавету было сказано, что она «таилась месяцев шесть». И как раз Ангел именно это и говорит Марии. Мария сама этого знать не могла. И совершенно естественным движением Марии, первым Её действием было пойти узнать, неужели это действительно так, неужели Елизавета действительно ждёт ребенка в старост и своей? Если это так , то и Она Сама , приняв эту весть, приняла её действительно от Бога. Таким образом, это не какой-то соблазн, это не какое-то смущение, это не какая-то ошибка, что-то такое неестественное, нет. Это – весть, принесённая от Бога. И, чтобы получить подтверждение, Она идёт к Елизавете. И вот дальнейший текст Евангелия от Луки как раз об этом и рассказывает – тоже удивительное по своему радостному тону повествование о посещении Марией праведной Елизаветы:

«Встав же Мария во дни сии, с поспешностью пошла в нагорную страну, в город Иудин. И вошла в дом Захарии, и приветствовала Елисавету» (Лк 1:39-40). Надо сказать, что по-церковнославянски это будет: «вшедши в дом Захарии и целова Елисавет». По-церковнославянски слово «целовать» означает не только целовать губами, а означает также просто «приветствовать». Поэтому, когда мы это читаем, то «целовать, целование» на русский язык надо переводить как «приветствие», как и переведено в нашем синодальном переводе.

«Когда Елисавета услышала приветствие Марии, взыграл младенец во чреве ее: и Елисавета исполнилась Святого Духа, и воскликнула громким голосом, и сказала: благославенна Ты между женами и благословен плод чрева Твоего! И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне?

Ибо, когда голос приветствия Твоего дошел до слуха моего, взыграл младенец радостно во чреве моем. И блаженна Уверовавшая, потому что совершится сказанное Ей от Господа» (Лк 1:41-45). Здесь мы видим ещё одно подтверждение истинности архангельской вести. Мария поверила тому, что сказал Ей Архангел о Елизавете, и пошла, чтобы окончательно удостовериться. Господь дал Ей такую милость, такой знак: «Вот, иди, родственница твоя ждёт ребенка». И вот, Елизавета, как только увидела Марию, говорит: «блаженна Уверовавшая, – то есть поверившая, – потому что совершится сказанное Ей от Господа». Вот удивительный подвиг человеческой веры и милосердия Божия, которое подтверждает эту веру. Соединение веры человека, в данном случае Марии, и милости Божией, укрепляющей эту веру, делает возможным чудо Боговоплощения в истории мира.

«И сказала Мария: величит душа Моя Господа; и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем, что призрел Он на смирение рабы Своей; ибо отныне будут ублажать Меня все роды» (Лк 1:46-48). Вот это тоже очень удивительное пророческое место Нового Завета: «отныне будут ублажать Меня все роды». Роды, то есть народы; ублажать, то есть прославлять. Это пророчество, которое Бог вкладывает в уста Марии, о почитании Её, Матери Иисуса Христа, множеством народов Земли. «И милость Его в роды родов к боящимся Его» (Лк 1:50).

Вслед за этим евангелист Лука во второй главе рассказывает о другом, также удивительном событии, которое связано с почитанием нами Девы Марии. Это праздник «Сретение».

«А когда исполнились дни очищения их по закону Моисееву, – то есть на сороковой день, – принесли Его в Иерусалим, чтобы представить пред Господа, как предписано в законе Господнем, чтобы всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложесна, был посвящен Господу, – то есть как первенец, – и чтобы принести в жертву, по реченному в законе Господнем, две горлицы или двух птенцов голубиных. Тогда был в Иерусалиме человек именем Симеон. Он был муж праведный и благочестивый, чающий утешения Израилева; и Дух Святой был на нем. Ему было предсказано Духом Святым, что он не увидит смерти, доколе не увидит Христа Господня. И пришел он по вдохновению в храм. И, когда родители принесли Младенца Иисуса, чтобы совершить над Ним законный обряд, он взял Его на руки, благословил Бога и сказал: Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему с миром; ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов, Свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля» (Лк 1:22-32). Вот это удивительные слова: слава народа израильского через Иисуса Христа. И Свет для просвещения язычников, не знавших истинного единого Бога.

«Иосиф же и Матерь Его дивились сказанному о Нем. И благословил их Симеон, и сказал Марии, Матери Его: се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий» (Лк 1:33-34). То есть, мы видим, что здесь Симеон уже предсказывает то, что об Иисусе Христе в Израиле будут очень противоречивые мнения – «падение и восстание многих».

«И Тебе Самой оружие пройдет душу, да откроются помышления многих сердец». (Лк 1:35). Вот удивительные слова, сказанные Симеоном Богоприимцем. Что значит: «откроются помышления многих сердец», о каком оружии говорит Симеон? Конечно, об оружии, которое пронзает сердце Марии, когда Она видит Своего Сына, распятого на Кресте. А «помышления многих сердец», конечно, не что иное, как молитвы, обращённые к Матери Иисуса Христа. Обращённые так, как если бы Она была жива и была с нами, как если бы мы обращались к человеку необычайной, невероятной святости с просьбой молиться за нас, как мы обращаемся к живому человеку. «Да откроются помышления многих сердец», это – одно из нескольких мест, которые подтверждают правомочность почитания Девы Марии на основании Священного Писания.

Песнопение, которые вы сейчас услышите, исполняется всегда на всенощной, на утрене, на девятой песне канона «Песнь Богородицы». Оно начинается словами: «Величит душа моя Господа, и возрадовался дух Мой о Бозе, Спасе Моем». Это те самые слова, которые произнесла Мария во время встречи с Елизаветой в ответ на приветствие Елизаветы. «И сказала Мария: величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем». И вслед за этим поются другие стихи этого же отрывка из Евангелия от Луки. И каждый стих заканчивается рефреном, который следует перевести, потому что он не очень понятен, он тоже на церковнославянском языке: «Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слово родшую, сущую Богородицу Тя величаем». Как это понимать? «Честнейшую Херувим» – то есть честью превосходящую Херувимов, ангельские силы. «И славнейшую без сравнения Серафим» – то есть славою несравненно превосходящую Серафимов, тоже ангельские чины. «Без истления Бога Слово рождшую» – то есть девственно родившую Бога-Слово. «Сущую Богородицу Тя величаем» – это понятно.

Как Сам Господь говорит в Евангелии от Матфея: «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мф 20:28). Иисус пользуется образами, понятными для Его времени. Уплатив за невольника, было возможно сделать его свободным. Иисус как бы платит Собою за нас. Своей смертью Он делает нас свободными от греха. Конечно, тут невольно возникают, неизбежно, трудные вопросы: кому же Он платит и что это за такая плата? Чтобы нам лучше понять, о чём идет речь, посмотрим то пророчество, которое было произнесено Исайей за много веков до Христа, до того, как это осуществилось. «Он взял на Себя, – говорится о Мессии, – наши немощи и понес наши болезни, а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. – То есть речь идет не о Мессии торжествующем, не о могущественном властителе, а о страдающем Мессии. – Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши, наказание мира нашего было на Нем, – то есть вместо того, чтобы наказание постигло нас, все зло мира обрушилось на Мессию – Христа, – ранами Его мы исцелились» (Ис 53:4-5). Вот это – совершенно поразительное место пророка Исайи. Речь идёт о том, что Иисус, Мессия, Сын Божий взял на Себя, принял наше земное человеческое существование, Он разделил его с нами. Бог как бы принимает на Себя ответственность за наше состояние, давая человеку свободу, давая ему возможность отпасть от Него, впасть в грех, вплоть до любого преступления, которое только может придумать больное человеческое воображение. Бог не оставляет нас просто так, как бы на произвол судьбы. Он принимает на Себя ответственность за эту самую свободу, которую Он нам дает. Он становится как один из нас, Он становится Человеком, и Он солидарен с нами. Он не просто сторонний наблюдатель, Он солидарен. «С нами Бог. Разумейте, языцы (то есть народы), и покоряйтеся, ибо с нами Бог». Вот эта жертва Христа освятила человека, соединила его с Богом, освободила человека от власти греха. Будучи свободен от греха, Христос имеет силу победить и его следствие – смерть, как результат отпадения от Бога, от самой жизни.

Песнопение, которое мы сейчас услышим, называется тоже по начальным словам: «Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим». Это молитва, которая произносится в алтаре священником и поётся хором, то есть молящимся народом. В этот момент совершается центральное, таинственное священнодействие Церкви – хлебопреломление, когда по молитве священника, призывающего Святого Духа, хлеб становится Телом, а вино – Кровью Господа Иисуса Христа. Совершается это во исполнение заповеди Христа, которую дал Он ученикам на Тайной Вечере: «Сие творите в Мое воспоминание» (Мф 26:26-28; Мк 14:22-24; Лк 22:19-20). Потому что на этой Тайной Вечере после обычной трапезы иудейской пасхи Иисус совершает нечто новое. Он берёт в Свои руки хлеб, преломляет, раздаёт ученикам со словами: «Примите, ядите, это тело Мое, за вас ломимое». Затем Он берёт чашу с вином, даёт ученикам и говорит: «Пейте от нее все, это есть кровь Моя Нового Завета, за вас и за многих изливаемая во оставление грехов, сие творите в Мое воспоминание». Вот, с этой Тайной Вечери много веков новые и новые поколения совершают это Таинство хлебопреломления, Таинство Тела и Крови Господа Иисуса Христа. Получают эту удивительную, таинственную, мистическую поддержку, силу для того, чтобы следовать в своей жизни за Господом.

Наша передача подошла к концу. Помолимся все вместе теми словами, которые Господь подсказывает нашему сердцу:

Господь и Бог наш! Благослови наши сердца. Благослови сердца всех тех, кто слушал нас сегодня, чтобы эта тайна Твоего Воплощения, Твоего страдания, тайна Твоей любви к каждому из нас, чтобы она больше и больше открывалась нашему сердцу. Чтобы в нашей жизни мы искали Тебя, Твоего света, искали Твоих путей. И Ты, Господи, благослови каждого из нас – в наших делах, в наших трудностях, в наших нуждах, во всём, чем так наполнено наше человеческое существование. Даруй нам силы идти за Тобой в нашей жизни. Благослови в этот час тех, кто болен, тех, кто в немощи, тех, кто в пути, в скорби, в одиночестве, даруй каждому сердцу услышать Тебя, что Ты – рядом с нами и что Ты поддерживаешь нас Твоими любящими руками. Пребудь с нами, Господь, как Ты сказал, что «Я с вами во все дни до скончания века». А Тебе слава за всё, великий Бог, Отец и Сын и Дух Святой! Аминь.


Беседа VIII. Четвертый член Символа веры (окончание)

26 октября 1994 года 

Тема наша сегодня – продолжение беседы о четвёртом члене Символа веры. Вы помните, он звучит так: «Распятого же за нас при Понтийском Пилате, и страдавша, и погребенна». Одно предложение, но в нём содержится очень много чрезвычайно важного для нас.

В прошлый раз мы говорили о словах «распятого же за нас», говорили о том, почему это важно и что значит «распятого за нас». Мы говорили также и о том, что Господь Иисус соединил Свое Божественное естество, Свою Божественную природу с нашей человеческой природой. Это произошло во время чудесного события – Благовещения, когда Дева Мария зачала от Святого Духа и родила своего Первенца, Иисуса. Бог дал нам возможность привиться к животворящему древу Своей Божественной сущности, к древу Креста Господня. Христос соединил Свою Божественную природу с нашей, человеческой. Как говорил один из отцов Церкви: «Бог очеловечился, чтобы человек обожился».

А сегодня мы с вами поговорим только о двух последних словах: «и страдавша, и погребенна». И именно потому, что тема наша сегодня о страданиях Иисуса Христа, я, как исключение, просил бы вас, если вы будете к нам звонить в студию, задавать вопросы, связанные именно с этой темой. А если у вас не будет таких вопросов, то можно и не звонить, и тогда мы с вами целиком погрузимся в эти события последних дней и даже часов земной жизни Христа Спасителя.

Почему это для нас важно? Почему мы так много будем говорить всего лишь об этих двух словах: «страдавша и погребенна»? Потому, что для нас очень важно, что Иисус действительно принял за нас последствия нашего грехопадения. Следствие греха – отторжение от Бога, следствие греха – смерть, следствие греха – страдание. И Сын Божий берёт на Себя ответственность за сотворённого Им человека, ответственность за то, что Он дал человеку свободу. Он разделяет с нами нашу человеческую жизнь. Разделяет наше страдание здесь на земле и разделяет смерть. Именно это важно для нас.

Ещё важно это и потому, что о страданиях Христа согласно свидетельствуют все четыре Евангелия. Можно даже сказать, что наиболее общая для них тема и наиболее важная, которой они уделяют самое пристальное внимание, – это именно тема страданий Христа, Распятия и Воскресения. И об этих событиях мы будем читать отрывки из Евангелия.

Иисус с учениками после Тайной Вечери, перейдя через Кедронский поток, поднимается на Елеонскую гору, которая находится напротив Иерусалима:

«И, воспев, пошли на гору Елеонскую. Тогда говорит им Иисус: все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь, ибо написано: поражу пастыря, и рассеются овцы стада; по воскресении же Моем предварю вас в Галилее» (Мф 26:30-32). Говоря ученикам о Своём Воскресении, Иисус утешает их. Но ученики как бы не слышат Учителя. Его слова никак не сказываются на том, как они намерены себя вести. «Петр сказал Ему в ответ: если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь. Иисус сказал ему: истинно говорю тебе, что в эту ночь, прежде, нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. Говорит Ему Петр: хотя бы надлежало мне и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя. Подобное говорили и все ученики» (Мф 26:33-35). Вот самонадеянность человека: нам кажется, что мы никогда не сделаем чего-то, мы готовы клясться в этом, и как часто мы ошибаемся. «Потом приходит с ними Иисус на место, называемое Гефсимания, и говорит ученикам: посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там» (Мф 26:36). Гефсимания – это был сад, вещь довольно редкая вокруг Иерусалима, потому что засушливый климат, каменистая пустыня, гористая местность. По-видимому, владельцем сада был какой-то человек, друг Иисуса, и он приглашал Иисуса с учениками побыть в душные ночи в этом саду. И хотя была весна и в эту ночь не было жары, но в саду можно было собираться с учениками, можно было уединенно беседовать, общаться, молиться вместе. Как радостно сознавать, что у Иисуса были не только враги, но были и друзья. Кто-то дал Ему ослика для входа в Иерусалим, кто-то приготовил прекрасную горницу для Тайной Вечери с учениками, в которой было установлено Таинство Евхаристии, кто-то приглашал Его в свой чудесный сад, чтобы Он мог там с учениками отдохнуть в некотором отдалении от шумного Иерусалима. Надо сказать, что до сих пор этот сад – святое почитаемое место. И там до сих пор имеются очень древние, с толстыми стволами, маслины. Утверждают, что это именно те самые маслины. И это может быть, эти деревья очень долговечные, особенно в таком сухом климате.

«И, взяв с собой Петра и обоих сыновей Зeведеевых, начал скорбеть и тосковать. Тогда говорит им Иисус: душа Моя скорбит смертельно, побудьте здесь и бодрствуйте со Мною. И, отойдя немного, пал на лицо Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты. И приходит к ученикам, и находит их спящими, и говорит Петру: так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною? Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение; дух бодр; плоть же немощна. Еще, отойдя в другой раз, молился, говоря: Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет Воля Твоя» (Мф 26:37-42). Евангелист Лука в своём повествовании говорит, что Иисус молился так, что пот выступал у Него на лбу, и капли этого падающего пота были, как капли крови.

О чём молился Иисус? Это не был просто страх смерти. Это была чудовищная тяжесть удаления от Бога. Тяжесть всего человеческого греха. Быть может, Иисус провидел будущее: разделение Церквей, вражду христиан, допросы и казни еретиков, сожжение инакомыслящих людьми, которые называли себя христианами. Вся история была перед глазами Сына Божия.

«И, придя, находит их опять спящими; ибо у них глаза отяжелели. И, оставив их, отошел опять и помолился в третий раз, сказав то же слово. Тогда приходит к ученикам своим и говорит им: вы все еще спите и почиваете? Вот, приблизился час, и Сын Человеческий предается в руки грешников» (Мф 26:43-45). В сад вошёл Иуда с отрядом воинов. Был условный знак, который, как сказал Иуда, он даст при аресте Иисуса. И не нужно думать, что это какая-то выдуманная романтическая деталь. Надо вспомнить, что дело происходит ночью, нет никакого освещения, есть только колеблющийся свет факелов, и очень легко спутать, и арестовать совсем не того человека, и упустить Того, за Кем они пришли.

Иисус говорит Своим ученикам: «Встаньте, пойдем: вот, приблизился предающий Меня. И, когда еще говорил Он, вот, Иуда, один из двенадцати, пришел, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных. Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его. И, тотчас подойдя к Иисусу, сказал: радуйся, Равви! И поцеловал Его. Иисус же сказал ему: друг! для чего ты пришел? Тогда подошли, и возложили руки на Иисуса, и взяли Его. И вот, один из бывших с Иисусом, простерши руку, извлек меч свой и, ударив раба первосвященникова, отсек ему ухо» (Мф 26:46-51).

В Евангелии от Иоанна говорится о том, что этот человек был апостол Петр. Матфей не называет имени ученика, потому что в своем изложении он следует за евангелистом Марком. А Марк, в свою очередь, писал Евангелие, пересказывая те проповеди, которые произносил сам апостол Пётр, рассказывая верным, то есть христианам, об Иисусе Христе. Пётр называет себя в эпизоде «хождения по водам», когда он усомнился в призыве Иисуса «иди!» и стал тонуть. Он рассказывает, что именно он отрёкся от Христа, и подробно говорит, как это произошло. А вот здесь, когда совершает такой поступок решительный и мужественный, Пётр не называет себя. Иоанн, как бы восполняя, говорит, что этим учеником решительным был именно апостол Пётр. «И, ударив раба первосвященникова, отсек ему ухо. Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место; ибо все, взявшие меч, мечом погибнут. Или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов? Как же сбудутся Писания, что так должно быть?» (Мф 26:51-54).

Что значит «так должно быть»? Должно быть именно то, что эта Правда, пришедшая на землю в Иисусе из Назарета, эта Правда отвергается людьми. И через это отвержение Она погружается во тьму и ужас смерти, но побеждает эту смерть! И нам, грешным людям, даруется эта победа. «Как же сбудутся Писания, что так должно быть? В тот час сказал Иисус народу: как будто на разбойника, вышли вы с мечами и кольями взять Меня; каждый день с вами сидел Я, уча в храме, и вы не брали Меня. Сие же все было, да сбудутся писания пророков. Тогда все ученики, оставив Его, бежали. А взявшие Иисуса отвели его к Каиафе первосвященнику, куда собрались книжники и старейшины» (Мф 26:54-57). Понятно, что первосвященник – глава синедриона, глава этого религиозного суда, и к нему именно отводят Иисуса как обвиняемого в ереси, обвиняемого в бунте, в неповиновении.

«Петр же следовал за Ним издали, до двора первосвященникова; и, войдя внутрь, сел со служителями, чтобы видеть конец. Первосвященники и старейшины и весь синедрион» – то есть верховное судилище; оно состояло примерно из семидесяти человек, и для вынесения приговора достаточно было немногим более двадцати человек, – «искали лжесвидетельства против Иисуса, чтобы предать Его смерти, и не находили; и хотя много лжесвидетелей приходило, не нашли. Но, наконец, пришли два лжесвидетеля и сказали: Он говорил: могу разрушить храм Божий и в три дня создать его» (Мф 26:58-61). Иисус действительно говорил: «разрушьте храм сей» – но Он говорил о храме Тела Своего – «и Я в три дня воздвигну его» – говорил о Своём Воскресении (Мк 14:58; Ин 2:19). Эти слова были перевраны. Эти ложные обвинения бросили в лицо Иисусу.

«И, встав, первосвященник сказал Ему: что же ничего не отвечаешь? что они против Тебя свидетельствуют? Иисус молчал. И первосвященник сказал Ему: заклинаю Тебя Богом Живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий? Иисус говорит ему: ты сказал» (Мф 26:62-64). Этот ответ, в сущности, и означает: «Да!» В Евангелии от Марка, глава 14, стих 62, именно так и говорится: «Иисус сказал: Я».

«Да же сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную Силы и грядущего на облаках небесных» (Мф 26:64.) Здесь Иисус говорит об образе Царства – Царства, которое грядёт на смену всем языческим царствам. Это место из Книги пророка Даниила, где языческие царства описываются в образах страшных зверей, выходящих из морской бездны, пучины, которая всегда символизировала языческое противление Богу. И на смену этим царствам, которые Даниил описывает как звероподобные чудовища, приходит Некто, Которого пророк описывает как некоего старца, «Ветхого днями». Символическое видение, которое, кстати, и дало основание для изображения Бога Отца в виде такого старца. (Это изображение не было одобрено Вселенскими соборами и носит чисто символический характер.) И вот к Нему подвели Сына Человеческого, Того, Кто будет царствовать вовеки, Которому принадлежат слава и поклонение. И именно с этим образом из Книги пророка Даниила, с этим пророчеством связал Иисус Свой приход. Речь идёт о власти Бога, которая будет, как бы мы сейчас сказали, «с человеческим лицом».

Иисус напоминает это место из книг и пророка, и оно понятно для первосвященника, и его реакция тоже понятна, он считает, что это богохульство, что Иисус, называющий Себя Мессией, – самозванец. Первосвященник не верит в мессианство Иисуса, потому что он желал видеть, как и большинство в Израиле, Мессию, облечённого в славу и силу. Пророчества о страдающем Мессии как будто были забыты в этот момент.

«Тогда первосвященник разодрал одежды свои и сказал: Он богохульствует; на что еще нам свидетелей? Вот, теперь вы слышали богохульство Его. Как вам кажется? Они же сказали в ответ: повинен смерти. Тогда плевали Ему в лице и заушали Его; другие же ударяли Его по ланитам и говорили: прореки нам, Христос, кто ударил Тебя? Петр же сидел вне на дворе. И подошла к нему одна служанка и сказала: и ты был с Иисусом Галилеянином. Но он отрекся перед всеми, сказав: не знаю, что ты говоришь. Когда же он выходил за ворота, увидела его другая и говорит бывшим там: и этот был с Иисусом Назореем. Но он опять отрекся с клятвою, что не знает Сего Человека. Немного спустя подошли стоявшие там и сказали Петру: точно, и ты из них; ибо и речь твоя обличает тебя. Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. И вдруг запел петух» (Мф 26:65-74). Конечно, легко обвинить Петра в такой непоследовательности. Но надо сказать, что он единственный из учеников пошёл за Христом. Он единственный пошёл, как в пасть ко льву, во двор архиерея, хотя его, конечно, могли многие узнать. И он как бы отбивался от этой служанки: «Подожди, мне надо узнать, что будет дальше, отстань от меня!» И вот так невольно становятся на путь отречения. «И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: “прежде, нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня”. И, выйдя вон, плакал горько» (Мф 26:75). «Когда же настало утро, – продолжает евангелист Матфей, все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти. И, связав Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю» (Мф.27:1,2). Дело в том, что смертной казни в римских провинциях можно было предавать только с разрешения римских властей.

«Иисус же стал перед правителем. И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: ты говоришь. И когда обвиняли Его первосвященники и старейшины, Он ничего не отвечал. Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь ли Ты, сколько свидетельствуют против Тебя? И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился. На праздник же Пасхи правитель имел обычай отпускать народу одного узника, которого хотели. Был тогда у них известный узник, называемый Варавва. Итак, когда собрались они, сказал им Пилат: кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву или Иисуса, называемого Христом? Ибо знал, что предали Его из зависти. Между тем, как сидел он на судейском месте, жена его послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него. Но первосвященники и старейшины возбудили народ просить Варавву, а Иисуса погубить. Тогда правитель спросил их: кого из двух хотите, чтобы я отпустил вам? Они сказали: Варавву. Пилат говорит им: что же я сделаю Иисусу, называемому Христом? Говорят ему все: да будет распят. Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее кричали: да будет распят. Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды, и умыл руки перед народом, и сказал: не виновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы» (Мф 2 7:11-24). Этот обычай омовения рук как знак невиновности в том или ином событии восходит к Книге Второзакония, это обычай иудейский. Мы видим, что Пилат прибегает к иудейскому обычаю, хотя он был очень жестоким человеком, презирал иудеев, но тут, желая спасти Христа, он оказывает некое уважение, снисхождение к обычаям народа, которым он правит. Этот обычай употреблялся в случае, если найдут мёртвого человека вблизи селения, то старейшины селения омывали руки в знак невиновности в смерти этого неизвестного человека. «И, отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших» (Мф 27:25). То есть вина в этом наша, мы отвечаем за это, мы полностью принимаем на себя эту вину.

«Тогда отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие. Тогда воины правителя, взявши Иисуса в преторию, собрали на Него весь полк и, раздев Его, надели на Него багряницу. И, сплетши венец из терна, возложи ли Ему на голову, и дали Ему в правую руку трость; и становясь перед Ним на колени, насмехались над Ним, говоря: радуйся, царь Иудейский! И плевали на Него, и, взяв трость, били Его по голове. И когда насмеялись над Ним, сняли с Него багряницу, и одели Его в одежды Его, и повели на распятие. Выходя, они встретили одного Киринеянина», – то есть человека, приехавшего в Иерусалим на праздник Пасхи из Киринеи, африканской провинции, – «по имени Симона; сего заставили нести крест Его» (Мф 27:26-32).

«И, придя на место, называемое Голгофа, что значит: “Лобное место”, дали Ему пить уксуса, смешанного с желчью; и, отведав, не хотел пить. Распявшие же Его делили одежды Его, бросая жребий; и, сидя, стерегли Его там. И поставили над головою Его надпись, означающую вину Его: “Сей есть Иисус, Царь Иудейский”. Тогда распяты с Ним два разбойника: один по правую сторону, а другой по левую. Проходящие же злословили Его, кивая головами своими и говоря: Разрушающий храм и в три дня созидающий! спаси Себя Самого; если Ты Сын Божий, сойди с креста. Подобно и первосвященники с книжниками, и старейшинами, и фарисеями, насмехаясь, говорили: других спасал, а Себя Самого не может спасти. Если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в Него. Уповал на Бога; пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему. Ибо Он сказал: Я Божий Сын. Также и разбойники, распятые с Ним, поносили Его. От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого. А около девятого часа возопил Иисус громким голосом: “Или, Или, лама савахфани?”, то есть: “Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?” Некоторые из стоявших там, слыша это, говорили: Илию зовет Он. И тотчас побежал один из них, взял губку, наполнил уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить. А другие говорили: постой, посмотрим, придет ли Илия спасти Его. Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух. И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись» (Мф 27:33-51).

Евангелист Лука говорит о том, что во время распятия, когда руки и ноги Христа пронзали страшные гвозди, Иисус молился об этих людях: «Отче, прости им, ибо не знают, что делают» (Лк 23:34). В Евангелии от Луки мы также читаем о том, что один из разбойников, по-видимому, опомнился: «Один из повешенных злодеев злословил Его и говорил: если Ты Христос, спаси Себя и нас. Другой же, напротив, унимал его и говорил: или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли; а Он ничего худого не сделал. И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк 23:39-43).

Сейчас, когда мы читаем молитву перед Святой Чашей, перед Причастием, мы говорим: «но яко разбойник исповедую Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем». Первый человек, который вошел в рай за Христом, был покаявшийся разбойник.

В Евангелии от Иоанна мы читаем о том, что Иисус в страшных этих страданиях помнит о Своих ближних. Он обращается к Матери, видя Её стоявшей в толпе женщин, и говорит, указывая на ученика, стоявшего рядом, Иоанна: «Жено, се сын Твой!» А ученику, Иоанну: «се Матерь твоя» (Ин 19:26,27).

«После сего Иосиф из Аримафеи, ученик Иисуса, но тайный – из страха от Иудеев, просил Пилата, чтобы снять тело Иисуса; и Пилат позволил. Он пошел и снял тело Иисуса. Пришел также Никодим, приходивший прежде к Иисусу ночью, и принес состав из смирны и алоэ, литр около ста. Итак, они взяли тело Иисуса и обвили его пеленами и благовониями, как обычно погребают Иудеи. На том месте, где Он был распят, был сад, и в саду гроб новый, в котором еще никто не был положен. Там положили Иисуса ради пятницы Иудейской, потому что гроб был близко» (Ин 19:38-42). Ещё очень важно свидетельство Иоанна о том, что это была подлинная смерть. Не просто обморок, как некоторые, отвергающие Воскресение, утверждали. Несколько выше апостол Иоанн свидетельствует: «Когда же Иисус вкусил уксуса, сказал: совершилось! И, преклонив главу, предал дух. Но, как тогда была пятница, то Иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу, ибо та суббота была день великий, просили Пилата, чтобы перебить у них голени и снять их. Итак, пришли воины, и у первого перебили голени, и у другого, распятого с Ним. Но, придя к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили у Него голеней; но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода. И видевший засвидетельствовал, и истинно есть свидетельство его; он знает, что говорит истину, дабы вы поверили» (Ин 19:30-35).

Так мы видим, что это была действительно смерть – мучительная, страшная смерть на кресте, самая страшная казнь, которую выдумал жестокий человеческий разум. Казни предшествовало бичевание. Избитые казнимые люди, тело которых представляло сплошные кровавые лохмотья, пригвождались, как насекомые, к этому древу, и на палящем солнце умирали медленной смертью. Именно эту смерть принял и Сын Божий. Смерть Спасителя мира для нас не только искупительная Жертва, но и пример мужества, самопожертвования, пример отношения к врагам, которое Бог завещает и нам.

Помолимся, дорогие друзья, братья и сестры, все, кто сегодня слушал нас: Господь и Бог наш, Ты благослови наши сердца! Так, чтобы мы всегда помнили о Твоих страданиях, помнили, что Ты искупил нас от греховной смерти, от нашей обречённости этому миру, его злу, искупил страшными страданиями и муками на Кресте. И Ты призвал нас к тому, чтобы мы освобождались от этого мира, чтобы мы шли за Тобой, ибо Ты даруешь нам Царство. Ты будь с нами, Господь. Даруй нам такое же мужество, когда нам приходится нести наши кресты, когда наши ближние оставляют нас, предают нас, чтобы мы не забывали, что Ты через всё это тоже прошёл и всякое наше страдание, всякая наша боль наполнены Тобой. Что Ты пришёл в этот мир не для того, чтобы уничтожить страдание, и даже не для того, чтобы объяснить его, но Ты пришёл для того, чтобы разделить его с нами и спасти нас от смерти. Аминь.


Беседа IХ. Пятый член Символа веры

2 ноября 1994 года

В прошлый раз мы с вами беседовали о словах четвёртого члена Символа веры: «и страдавша и погребенна». Всего Символ веры включает в себя двенадцать частей, их называют «членами». И вот, сегодня мы с вами поговорим о пятом члене Символа веры, о словах: «И воскресшаго третий день по Писанием». То есть воскресшего в соответствии с пророчествами Священного Писания Ветхого Завета.

Когда человек умирает, душа его оставляет тело, которое становится безжизненным и предаётся погребению. То же произошло и с Иисусом, когда Он умер на кресте. Это была настоящая смерть. Ученик Его, Иоанн, свидетельствует в своём Евангелии о том, что Пилат повелел воинам проверить, действительно ли умер этот Человек, тело Которого просил Иосиф из Аримафеи, об этом мы читаем в конце Евангелия от Иоанна: «Но как тогда была пятница, то Иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу, ибо та суббота была день великий, просили Пилата, чтобы перебить у них голени и снять их» (Ин 19:31). Дело в том, что когда распятому перебивают голени, тело безжизненно повисает, и человек очень быстро задыхается, умирает от удушья. «Итак, пришли воины, и у первого перебили голени, и у другого, распятого с Ним. Но, придя к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили у Него голеней; но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода» (Ин 19:32-34).

То есть воины, чтобы удостовериться, что действительно смерть наступила, огромным боевым копьём пронзают грудь Иисуса. «И видевший засвидетельствовал, и истинно есть свидетельство его; он знает, что говорит истину, дабы вы поверили» (Ин 19:35). Итак, это была действительно настоящая, подлинная смерть. Сын Человеческий, Мессия, прошёл всю человеческую жизнь от рождения до страдания и смерти на кресте.

Эта страшная трагедия поразила сердца всех Его близких. Полная растерянность, полное крушение всех надежд. И, тем не менее, самые близкие Его, причём это были женщины, несмотря на полное крушение их надежд, идут попрошествии субботнего покоя ко гробу для того, чтобы завершить те обряды, которые бы ли наспех совершены в пятницу, накануне субботы. Вот что мы читаем в Евангелии от Матфея: «По прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели, пришла Мария Магдалина и другая Мария посмотреть гроб. И вот, сделалось великое землетрясение; ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и сидел на нем. Вид его был, как молния, и одежда его бела, как снег. Устрашившись его, стерегущие пришли в трепет и стали, как мертвые. Ангел же, обратив речь к женщинам, сказал: не бойтесь; ибо знаю, что вы ищете Иисуса распятого. Его нет здесь; Он воскрес, как сказал. Подойдите, посмотрите место, где лежал Господь, и пойдите скорее, скажите ученикам Его, что Он воскрес из мертвых и предваряет вас в Галилее; там Его увидите. Вот, я сказал вам» (Мф 28:1-7). Удивительно, что Ангел говорит: «пойдите, скорее скажите ученикам», – это забота Господа о том, чтобы скорбь их закончилась, чтобы они познали радость Воскресения. «И, выйдя поспешно из гроба, они со страхом и радостью великою побежали возвестить ученикам Его» (Мф 28:8). В этом месте необходимо пояснение: «вышедши из гроба». Гробом называлось не то, что в нашем понятии, – специальный деревянный ящик, а гроб представлял собой пещеру, высеченную в скале. Причём если это был гроб, то есть пещера для погребения, богатого человека, а именно об этом нам говорит Евангелие, то это две небольших как бы комнаты, достаточно высокие, примерно около двух метров в высоту. Первая представляет собой как бы прихожую, и только в следующей находится действительно место, где клали усопшего. И, опять же, клали не в каком-то ящике, а обвитого пеленами и посыпанного соответствующими благовониями. Так что, действительно, в этот гроб, в эту пещеру, можно было войти и выйти. «Когда же шли они возвестить ученикам Его, и се, Иисус встретил их и сказал: радуйтесь! И они, приступив, ухватились за ноги Его и поклонились Ему. Тогда говорит им Иисус: не бойтесь; пойдите, возвестите братьям Моим, чтобы шли в Галилею, и там они увидят Меня» (Мф 28:9,10).

Замечательный возглас: «радуйтесь!» Замечательно, что Иисус Воскресший передаёт эту радостную весть ученикам, тем, кто любил Его, и тем, кто пребывает в страшном горе.

Все евангелисты повествуют сходным образом о том, что Иисус первым явился своим не ученикам, а ученицам, женщинам. Спутницы этого небольшого круга апостолов, этой первой маленькой христианской общины, удостоились первыми узнать о Воскресении Христа и увидеть Его Воскресшим.

В Евангелии от Марка мы читаем: «По прошествии субботы Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Саломия купили ароматы, чтобы идти помазать Его. И весьма рано, в первый день недели, приходят ко гробу, при восходе солнца, и говорят между собою: кто отвалит нам камень от двери гроба? И, взглянув, видят, что камень отвален; а он был весьма велик. И, войдя во гроб, увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду; и ужаснулись. Он же говорит им: не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес, Его нет здесь. Вот место, где Он был положен. Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее; там Его увидите, как Он сказал вам. И, выйдя, побежали от гроба; их объял трепет и ужас, и никому ничего не сказали, потому что боялись» (Мк 16:1-8).

И, наконец, в Евангелии от Луки мы читаем следующее повествование об этом событии, я начну читать немного раньше Воскресения, чтобы были понятны действия учениц Христа, речь идёт о погребении в пятницу вечером сразу после распятия: «Тогда некто, именем Иосиф, член совета, человек добрый и правдивый, не участвовавший в совете и в деле их, из Аримафеи, города Иудейского, ожидавший также Царствия Божия, пришел к Пилату и просил тела Иисусова; и, сняв его, обвил плащаницею и положил его в гробе, высеченном в скале, где еще никто не был положен. День тот был пятница, и наступала суббота. Последовали также и женщины, пришедшие с Иисусом из Галилеи, и смотрели гроб, и как полагалось тело Его; возвратившись же, приготовили благовония и масти; и в субботу остались в покое по заповеди» (Лк 23:50-56). «В первый же день недели, – то есть на следующий день после субботы, по-нашему это воскресенье, а у иудеев это был первый день недели, то есть после субботы сразу, – очень рано, неся приготовленные ароматы, пришли они ко гробу, и вместе с ними некоторые другие» (Лк 24:1). Надо пояснить, что суббота начиналась с момента, когда в пятницу вечером можно было увидеть на темнеющем небе две звезды, не одну, а именно две. И на следующий день после субботы субботний покой заканчивался именно с восходом солнца, как они и говорят: «очень рано». То есть: только восходило солнце, субботний покой уже заканчивался. И можно было идти, нести какие-то тяжести, какие-то вещи ко гробу, раньше они не посмели это делать. «Но нашли камень отваленным от гроба. И, войдя, не нашли тела Господа Иисуса. Когда же недоумевали они о сем, вдруг предстали перед ними два мужа в одеждах блистающих. И когда они были в страхе и наклонили лица свои к земле, сказали им: что вы ищете живого между мертвыми? Его нет здесь: Он воскрес; вспомните, как Он говорил вам, когда был еще в Галилее, сказывая, что Сыну Человеческому надлежит быть предану в руки человеков грешников, и быть распяту, и в третий день воскреснуть. И вспомнили они слова Его; и, возвратившись от гроба, возвестили все это одиннадцати и всем прочим» (Лк 24:2-9). То есть одиннадцати апостолам из двенадцати. Иуда, напомним, покончил с собой – удавился, осталось их одиннадцать. И «всем прочим» – то есть близкому кругу учеников Иисуса Христа. «То были, то есть те, кто возвестил, Мария Магдалина, и Иоанна, и Мария, мать Иакова, и другие с ними, которые сказали о сем Апостолам. И показались им слова их пустыми, и не поверили им» (Лк 24:10,11). Вот это удивительно, что Воскресение Христа отнюдь не было чем-то таким, что апостолы приняли как желаемое за действительное, они отчаянно сопротивлялись. Мы позже будем говорить об одном ученике, который никак не хотел этому поверить, потому что женщины – мало ли что им привидится!

Апостол Иоанн также свидетельствует, что именно женщинам, именно ученицам Иисус явился Воскресшим: «В первый же день недели Мария Магдалина приходит ко гробу рано, когда было еще темно, и видит, что камень отвален от гроба. Итак, бежит и приходит к Симону Петру и к другому ученику, которого любил Иисус, и говорит им: унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его. Тотчас вышел Петр и другой ученик, и пошли ко гробу. Они побежали оба вместе» (Ин 20:1-4).

Потом рассказывается о том, что видели ученики, а дальше опять о Марии: «Итак, ученики опять возвратились к себе. А Мария стояла у гроба и плакала. И, когда плакала, наклонилась во гроб, и видит двух Ангелов, в белом одеянии сидящих, одного у главы и другого у ног, где лежало тело Иисуса. И они говорят ей: жена! – то есть женщина, – что ты плачешь? Говорит им: унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его. Сказав сие, обратилась назад и увидела Иисуса стоящего; но не узнала, что это Иисус. Иисус говорит ей: жена! что ты плачешь? кого ищешь? Она, думая, что это садовник, говорит Ему: господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его. Иисус говорит ей: Мария! Она, обратившись, говорит Ему: Раввуни! – что значит: Учитель!» (Ин 20:10-16).

Вот эти удивительные повествования подобны тому, как в нашей Церкви во время долгих преследований в двадцатые, тридцатые, сороковые годы большинство прихожан храма были женщины. Мужчины боялись. Может быть, потому, что им было легче потерять работу и труднее её найти, чем женщинам. Они были в каком-то смысле менее защищены, особенно пожилые, но, наверное, не только поэтому. Вот эта верность, вот эта чуткость сердца, вот это стремление идти к Тому, Кого любишь, вопреки всякому смыслу, всякому разумному основанию. И эта любовь получает удивительное вознаграждение в том, что Иисус является прежде всего тем, кто Его любит.

Явление Воскресшего Христа женщинам не было единственным. Он сказал: «идите скорее, скажите ученикам». И сейчас мы прочитаем, что говорит нам Евангелие о явлении Иисуса ученикам. Это был как бы второй этап открытия тайны и чуда Воскресения людям. «Воскресши рано в первый день недели, – читаем мы в Евангелии от Марка, – Иисус явился сперва Марии Магдалине, из которой изгнал семь бесов. Она пошла и возвестила бывшим с Ним, плачущим и рыдающим; но они, услышав, что Он жив и она видела Его, – не поверили. После сего явился в ином образе двум из них на дороге, когда они шли в селение. И те, возвратившись, возвестили прочим; но и им не поверили. Наконец, явился самим одиннадцати, возлежавшим на вечери, и упрекал их за неверие, – по-церковнославянски тут звучит более выразительно: “и поноси неверствие их”, – и жестокосердие, что видевшим Его воскресшего не поверили» (Мк 16:9-14).

Есть удивительное повествование об ученике по имени Фома. Многие из вас, конечно, знают поговорку «Фома неверующий». Евангелист Иоанн рассказывает об этом так: «Фома же, один из Двенадцати, называемый Близнец, не был тут с ними, когда приходил Иисус» (Ин 20:24). Речь идёт о предшествующих строках, где апостол Иоанн рассказывает, что Иисус пришёл к ученикам, которые собрались вместе в этот первый день недели, то есть в первый день после субботы. Двери были закрыты из опасения от иудеев, но Иисус пришёл, встал посреди них и говорит: «Мир вам!» И затем там происходят очень важные события, о которых мы пока говорить не будем. Когда ученики рассказали об этом Фоме, Фома им не верит. «Другие ученики сказали ему: мы видели Господа. Но он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю. После восьми дней опять были в доме ученики Его, и Фома с ними. Пришел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: мир вам! Потом говорит Фоме: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим. Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой! Иисус говорит ему: ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны не видевшие и уверовавшие» (Ин 20:25-29).

Итак, мы в Символе веры говорим: «Воскресшего в третий день по Писанием», то есть согласно Писанию. И это не просто наше человеческое утверждение. Об этом говорит Священное Писание и Нового Завета, и Ветхого Завета. В первом послании к Коринфянам апостол Павел говорит: «Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть, что Христос умер за грехи наши, по Писанию, и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию» (1 Кор 15:3,4). И далее апостол Павел рассказывает о первых шагах христианской Церкви. В самом деле, какие Писания апостол Павел имел в виду? Укажем лишь на один ветхозаветный текст, во всяком случае, самый яркий и самый главный, где мы читаем буквально описание Голгофы: «Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его. Но Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению; когда же душа Его принесет жертву умилостивления, Он узрит потомство долговечное, и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою Его. На подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством; чрез познание Его Он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих и грехи их на Себе понесет» (Ис 53:9-11). Таким образом, речь идёт о том, что Иисус, Мессия, увидит плоды Своих трудов, что Он увидит эту Церковь, которую Он основал.

Апостолы начали свою проповедь в Иерусалиме, затем они пошли в другие иудейские города, пошли по городам всей Римской империи. И прошло всего лишь немного лет, и по всей империи распространилась весть о Христе, о том, что Бог любит каждого, что Он прощает каждого человека. И ответом на это прощение и на эту любовь может быть обращение каждого сердца. Их преследовали, их распинали, их гнали, ссылали, но Весть эта шла против того, что хотел человеческий мир. И она завоевала и продолжает завоёвывать наш мир, который противится Богу и всё же идёт за Ним.

Помолимся, дорогие друзья: да воскреснет Бог, и расточатся враги Его, и да бежат от лица Его ненавидящие Его. Яко исчезает дым, да исчезнут; яко тает воск от лица огня, тако да погибнут беси от лица любящих Господа, и знаменующихся крестным знамением, и в веселии глаголющих: радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень, прогоняяй бесы силою на тебе пропятого Господа нашего Иисуса Христа, во ад сшедшего, и поправшего силу диаволю, и даровавшего нам Крест Свой Честный на прогнание всякого супостата. О Пречестный и Животворящий Кресте Господень! Помогай ми со Святою Госпожею Девою Богородицею и со всеми святыми во веки. Аминь.


Беседа X. Шестой член Символа веры

9 ноября 1994 года

Как вы, вероятно, помните, в прошлой передаче мы беседовали с вами о пятом члене Символа веры. Того самого Символа веры, который был принят на первом Вселенском соборе Православной Церковью всего Средиземноморья и поётся и сейчас за каждой Божественной Литургией всеми присутствующими на богослужении. Многие мне говорили, что это для них самый кульминационный момент всей службы, потому что они принимают участие, они поют, и это очень важно – принимать участие в богослужении.

Итак, пятый член Символа веры говорит о том, что мы «веруем в Господа Иисуса Христа, воскресшего в третий день по Писанием», то есть воскресшего на третий день после Своей смерти на Кресте, согласно тому, как об этом говорили тексты Ветхого Завета.

Для христиан это центральный момент нашей веры. Как говорил апостол Павел: «если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша» (1 Кор 15:14).

Вот как говорил апостол Павел о нашей христианской вере. Вера в Воскресение Христа – действительно её средоточие и центр. Потому что именно Воскресение Христа указывает на то, что Иисус Христос не просто замечательная личность, а что Он именно был Бог и Человек. Много религиозных учителей прославились своими учениями, своими учениками, часть из них даже стали основателями новых религий, как Магомет или Будда, Лао-Цзы или Конфуций, но ни один из них не воскресал. Ни об одном из них ученики не говорили, что он воскрес из мертвых и являлся им, и говорил, и общался, и это было подлинным опытом.

Итак, вера наша в Воскресение Христа – не просто какая-то случайность, не просто некое дополнение к вере в Бога, отличающее христианство от других вер. Вера в Воскресение Христа – центральный момент христианского вероучения. Потому что именно Воскресение Иисуса Христа говорит о Его Божественности. Если это так, то тогда всё, о чём говорил Иисус, всё, чему Он учил, всё это действительно не просто достижения человеческого разума и нравственности, а то, что Сам Бог открывает нам через Своего Сына. Вот почему для нас так важно знать и постоянно читать Слово Божье, постоянно себя питать Словом Божьим. Без этого мы лишаем себя той важнейшей духовной силы, которая укрепляет нас в нашей жизни. Подобно тому, как мы тело своё питаем каждый день, даже мы кушаем по нескольку раз, так и душа, и дух наш нуждаются в этой пище. И, опять же, об этом и говорит Слово Божье. Первое искушение, которое дьявол предлагает Христу: «если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами». А Иисус говорит: «не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божьих» (Мф 4:3,4).

Так вот, сегодня мы с вами будем говорить о шестом члене Символа веры: «и восшедшаго на Небеса», – то есть веруем в Иисуса Христа, после Воскресения восшедшего на Небеса, – «и седяща одесную Отца». Мы называем это событие Вознесением. И мы действительно празднуем его каждый год после праздника Пасхи на сороковой день. Это всегда бывает четверг, потому что праздник Пасхи приходится на воскресенье. Так что, естественно, если мы отсчитаем равное число дней, то это будет всегда один и тот же день недели, и он будет за десять дней до праздника Пятидесятницы, до праздника сошествия Святого Духа на апостолов, о чём уже упоминается и в Слове Божьем, там, где повествуется о Вознесении Христа.

Об этом событии Вознесения мы читаем в конце Евангелия от Луки. Иисус встречается в последний раз с учениками и говорит им о Своей смерти и о Своём Воскресении. Мы читаем следующее: «И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима. Вы же свидетели сему. И Я пошлю обетование Отца Моего на вас; вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше. И вывел их вон из города до Вифании и, подняв руки Свои, благословил их. И, когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо. Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великой радостью. И пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога» (Лк 24:46-53). Обратите внимание на сорок седьмой стих. О чём Иисус просит своих учеников? Что они должны делать вслед за Ним? Что должно быть? «И проповедану быть во Имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима». То есть Господь Иисус поручает Своим апостолам проповедь о Евангелии, проповедь о Нём, и эта проповедь должна начаться с призыва к покаянию, к пересмотру своей жизни: так ли я живу? Или есть какие-то другие правила, другие критерии человеческой жизни? Надо сказать, что это место не единственное. В книге Деяний святых апостолов, где рассказывается о первых шагах Церкви после дня Пятидесятницы, после сошествия Святого Духа на апостолов, когда апостол Пётр в один день своей проповедью обращает несколько тысяч человек, говорится: «Услышав это, то есть пламенную проповедь, они умилились сердцем и сказали Петру и прочим Апостолам: что нам делать, мужи братия? Петр же сказал им: покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святого Духа» (Деян 2:37,38).

Таким образом, для того чтобы на этот призыв к сердцу каждого, призыв Иисуса Христа, ответить именно так, как хочет Бог, Пётр говорит всем слушающим его: «покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа». В другом месте он проповедует в Иерусалиме и говорит: «итак, покайтесь и обратитесь, чтобы загладились грехи ваши». Всё это очень важно. Важно, потому что подлинное обращение ко Христу возможно лишь тогда, когда мы критически посмотрим на свою жизнь, когда мы задумаемся о том, так ли мы живем? Правильно ли поступаем? Правильно ли мы делаем, что в качестве нравственных норм нашего поведения, – проще говоря, решая, что такое хорошо, а что такое плохо, – опираемся просто на какие-то наши светские, житейские представления? И не лучше ли нам избрать то, о чём говорит нам Евангелие, о чём говорит нам Сам Господь Иисус Христос? Потому что, как мы сказали, если мы веруем в Его Воскресение, следовательно, мы веруем, что Он Сын Божий, что Он говорит нам то, что хочет сказать нам Бог, Творец мира. Это, конечно, очень важные вещи.

Итак, я хотел прочесть вам еще отрывок из книги Деяний святых апостолов, написанной тем же самым евангелистом Лукой, где Лука в самом начале книги тоже рассказывает нам о Вознесении:

«И, собрав их, Он – то есть Воскресший Иисус – повелел им: не отлучайтесь из Иерусалима, но ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня, ибо Иоанн крестил водою, а вы, через несколько дней после сего, будете крещены Духом Святым. Посему они, сойдясь, спрашивали Его, говоря: не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю? Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти, но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли. Сказав сие, Он поднялся в глазах их, и облако взяло Его из вида их. И когда они смотрели на небо, во время восхождения Его, вдруг предстали им два мужа в белой одежде и сказали: мужи Галилейские! что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, приидет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо. Тогда они возвратились в Иерусалим с горы, называемой Елеон, которая находится близ Иерусалима, в расстоянии субботнего пути. И, придя, взошли в горницу, где и пребывали, Петр и Иаков, Иоанн и Андрей, Филипп и Фома, Варфоломей и Матфей, Иаков Алфеев и Симон Зилот, и Иуда, брат Иакова». (Иуда – это не Искариот, который предал Иисуса, а другой ученик с тем же именем.) «Все они единодушно пребывали в молитве и молении, с некоторыми женами и Мариею, Матерью Иисуса, и с братьями Его» (Деян 1:4-14). Вот какое важное для нас свидетельство самого Слова Божия.

Таким образом, мы видим, что, восходя от земли, то есть в последний раз явившись ученикам Своим преображенным по Воскресении, Иисус говорит, что ученики Его получат особую силу, особые наставления, что само по себе знание даже Воскресшего Христа – ещё не всё. Об этом мы будем с вами говорить позже – о Духе Святом, Который даёт мудрость для понимания планов Божьих. Мы видим, что даже после Воскресения апостолы заняты ещё земными делами, они говорят: «не в сие ли время Ты восстановляешь Царство Израилю»? А Господь говорит им о том, что Его дело – не восстанавливать те или иные царства, а менять души и сердца людей. И даёт им поручение, чтобы они несли эту весть о Нём, о покаянии, о вере в Бога и о вере в Него по всем народам.

А сейчас мы поговорим немного о том, как же следует нам понимать Вознесение. Сошествие Христа на землю было состоянием Его умаления. Он заполнил Собою пропасть, разделяющую Святого Бога от грешного человека, Сам став как человек, во всём подобный нам, кроме греха. Он пришёл в этот мир как беспомощный младенец. Его жизнь сразу подверглась опасности из-за жестокого приказа Ирода, который пёкся о своей власти, уничтожить всех младенцев, родившихся в Вифлееме за короткий промежуток времени. Затем – обычная жизнь мастерового, полная труда и забот. И так тридцать с лишним лет. И, наконец, проповедь Евангелия, также полная труда и ещё опасности. В Евангелии мы читаем, что даже поесть было некогда, жажда, наверное. Не всегда досыта могли поесть Иисус и Его ученики. И, наконец, позорная, страшная, мучительная смерть на Кресте. И Вознесение было временем Его прославления. Как в тропаре этого праздника мы поём: «Вознесся еси во славе, Христе Боже наш». То есть вот эта слава, радостное событие, когда все земное оказалось бессильно уничтожить своего Создателя.

И далее мы говорим: «и воссел одесную Отца». Ясно, что речь идёт о некоем очень важном символе. Мы не должны представлять, что где-то на небе стоят два кресла и по правую сторону – Иисус. Если мы вспомним повествование об Иосифе, сыне Иакова – внука Авраама в те древние времена, праотца, то мы вспомним о том, как Иосиф был своими братьями продан в Египет купцам, как в Египте он оказался рабом одного богатого человека, потом с ним случились всякие неприятные события и он оказался в тюрьме. И вот там, в тюрьме, он проявил свой дар толкования сновидений. И об этом стало известно фараону. И предсказание очень важное, которое было Иосифом передано фараону, привело к тому, что он поставил Иосифа своим, как бы мы сейчас сказали, наместником, своим визирем, помощником, и надел на него дорогие одежды, на шею ему повесил цепь из золота, посадил его на колесницу. И когда он ехал по улицам городов, то глашатаи должны были кричать: «Поклоняйтесь!» На руке его был огромный перстень, кольцо – знак власти. У Иосифа были все признаки повиновения ему как царю. Потому что фараон хотел отдать в его руки всё устройство урожая с тем, чтобы запастись на будущие годы неурожая, видя в нём чрезвычайно мудрого, способного, одарённого человека, которого благословил Бог. И вот, если бы мы хотели описать это очень кратко, одним словом, мы бы сказали, что он посадил его по правую руку от себя, то есть как самого важного, самого главного человека в государстве.

Так что, когда мы говорим «одесную Отца», то мы говорим о том, что Христу дана такая же власть, какую имеет Бог Отец. Христос имеет такую же безграничную власть и могущество. Отныне Он пребывает и действует во всем мире и в человечестве. Поэтому мы можем говорить, что Он там же, где Отец. То есть везде. Вездесущность Христа такая же, как вездесущность Бога. Мы не можем сказать про то или иное место, что «здесь Бога нет». Потому что Бог везде. Все создано Богом! То же самое мы можем сказать и о Христе. Христос везде. Таким образом, о вере в Иисуса Христа, Вознёсшегося в человеческом прославленном теле на Небо, во всём равного Богу, и говорит шестой член Символа веры.

Итак, Господь вознёсся от нас. Мы Его не можем уже видеть нашими телесными очами. Но это не означает, что Он ушёл, что утратился контакт с Ним. Напротив. Вот в этом тропаре говорится: «радость сотворивый учеником». Радость в том, что Иисус, не связанный Своей земною жизнью, земною плотью, Он находится везде, в любом месте, как и Бог Отец, и что мы можем встретить Его. Встретить Его в молитве, в чтении Слова Божьего, в совместной молитве в Церкви, в любом прекрасном проявлении человеческого творчества, окружающей нас природы. И особенно, конечно, мы Его встречаем тогда, когда мы помогаем тому, кто нуждается в нашей поддержке, когда мы помогаем бедным, больным. Как и сказано в притче о Страшном суде: «и Царь скажет им в ответ: “истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне”» (Мф 25:40).

И особенно мне хочется обратить ваше внимание на тему, которую я продолжу, – так как у нас много было сегодня вопросов, продолжу в другой раз. Об отношении к детям. Господь сказал: «кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном; и кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает» (Мф 18:4,5). Вы знаете, года три тому назад, когда мы только начинали служение в нашей церкви и в нашем распоряжении была только одна небольшая комнатка, к нам пришли двое очень приятных, довольно еще молодых людей, муж и жена. Они пришли к нам со своим несчастьем, со своей бедой. У них родился ребёнок с синдромом Дауна. Это неизлечимое генетическое заболевание. Они решили не оставлять своего ребенка в роддоме, хотя их уговаривали отказаться от него. Страшно то, что это говорится в общем-то безграмотными акушерками и врачами всем родителям. Страшно то, что этих детей в большинстве случаев действительно матери оставляют в родильных домах, откуда они поступают в дома ребёнка. Вот там – это уже просто кошмар. Они там лежат, практически связанные, запелёнутые, с ними не общаются, они выглядят как дети на фотографиях из Освенцима. Так что мамам очень следует подумать. Тем более мнение, будто они не станут нормальными людьми или очень близкими к норме, абсолютно не верно. Даже у нас в бывшем Советском Союзе была такая женщина, детский психиатр, психолог Ежова Валентина Сергеевна, которая из этих даунов выращивала людей, защищавших кандидатские диссертации. В Европе эти люди становятся неплохими учёными, специалистами, музыкантами. Напротив, они, несколько отставая в развитии, тем не менее, оказываются очень интуитивными, очень благодарными. Они на протяжении всей своей жизни готовы учиться, открыты к этому, они совсем не агрессивны. Я помню, у нас в приходе на Речном вокзале, где я служил восемнадцать лет, там было двое таких вот детишек, в разных семьях, и они были всегда такие тихие, мирные, совершенно не агрессивные, очень славные. Просто это люди, с которыми надо больше заниматься. И вот такое отношение к детям с наследственными недугами, конечно, страшно. Это на фоне того, что в Европе, в Америке находится сейчас очень много христианских семей, в которых по три, четыре, пять детей, и они обращаются к нам в Россию, желая взять на воспитание именно таких детей с неисправимыми, неизлечимыми наследственными недугами. Они берут их в свои семьи как равных членов семей, и из них вырастают, конечно, люди не вполне равные нам с вами, но, тем не менее, это такие же люди. Иногда душа их гораздо более тонка и чутка к человечности, к добру, ко всему, что составляет хорошую сторону нашей с вами жизни. И вот такое наше отношение, конечно, совершенно ужасное и страшное. Наряду со многими жестокостями, которые несёт наша жизнь, есть и такой вид жестокости – бесчеловечное отношение к детям с наследственными недугами. И напротив, когда люди берут на себя этот труд, они восходят на такие духовные высоты, которые не достичь никакими книгами, никакими свечами и крестиками. Это подлинная жизнь ради Христа. Это подлинно исполнение слов Христа: «кто примет одно такое дитя во Имя Мое, тот Меня принимает». Девочка с синдромом Дауна, о которой идёт речь, хорошо развивается, она уже начала говорить, узнавать буковки. И я должен сказать, что эти супруги именно потому, что у них родился такой ребенок, организовали целый центр помощи таким семьям, как бы общество родителей, у которых есть такие дети. Они входят в Европейский союз и оказывают друг другу огромную поддержку. Во всяком случае, рождение такого ребёнка и христианское отношение к этому событию совершенно изменило их жизнь. Отец девочки – талантливый музыкант, он и сейчас немного концертирует, но вся жизнь их теперь посвящена тому, чтобы помощью, которую они получили в воспитании своего ребёнка, делиться с другими.

Наше время истекло. Всего вам доброго, храни вас Господь! И пусть вот такие несчастья не обескураживают нас, пусть мы научимся принимать их как особый призыв Господа жить не для себя, не для обывательских идеалов и стандартов, а жить для Господа, по Его слову, для Его Света в пути.

Храни вас Бог, до свидания!


Беседа XI. Седьмой член Символа веры

16 ноября 1994 года

В прошлый раз, неделю назад, мы с вами говорили о шестом члене Символа веры, Символа, в котором сформулировано то самое главное, во что верует православный христианин. Шестой член Символа веры звучит так: «И восшедшего на Небеса, и сидяща одесную Отца». Вы помните о том, что мы говорили о Вознесении Христа, о том, что нашу человеческую плоть, которую Он воспринял, обожествил и преобразил, Он вознёс к Отцу, то есть в то повсеместное существование, в котором пребывает Бог Отец. И Сын, Слово Божье, рождённый от Бога, вновь возвращается к Отцу, возвращается в то существование, которое присуще только Богу.

Мы говорили с вами о том, что в тропаре этого праздника есть такие слова: «Радость сотворивый учеником, обетованием Святаго Духа». Речь шла о том, что радость учеников связана с тем, что во время земного существования Господь был или в одном месте, или в другом, то есть Он был ограничен как бы рамками наших земных возможностей, а в состоянии вознесённом, в состоянии пребывания с Отцом Он пребывает с нами везде. Миллионы людей могут обращаться к Нему одновременно, и Он будет с ними. И это так, потому что для Бога нет времени и пространства. Он Творец этих вещей. Он содержит их в полноте Своего бытия, и Он пребывает всегда с нами. Как сам Господь сказал: «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф 28:20). Это пребывание Его с нами, это и есть Его вездесущность. И везде, где мы нуждаемся, где мы имеем острую потребность в помощи Божьей, стоит нам только обратиться, Он пребывает с нами.

И вот сегодня мы с вами будем беседовать о седьмом члене Символа веры: «И паки грядущего со славою судити живым и мертвым, Его же царствию не будет конца». Это слова, которые говорят о конце истории, о Втором Пришествии Господа Иисуса Христа. И они включают в себя три момента. О том, что Иисус придёт со славою. О том, что Он придёт для суда над живыми и мёртвыми, то есть для подведения итога человеческой жизни. И о том, что установится новое Царство, новый этап в жизни мира и в жизни каждого человека. Независимо от того, будет ли он к тому времени жив или он закончит свое земное существование, он войдёт в это Царство, которому не будет конца. Но как он войдёт – это, конечно, будет зависеть от его земной жизни.

Итак, Второе Пришествие будет во славе. Первое было в уничижении. Первое Пришествие – когда Иисус пришёл как один из нас, пройдя через все перипетии, трудности, страдания человеческой жизни. А Второе Пришествие будет концом истории. Как было начало истории, начало мира, сотворение мира, так будет конец этого видимого, нашего земного мира. И начнётся другой этап существования. И этот переломный момент будет связан с очень важным событием – судом над живыми и мертвыми людьми, как мы читаем в Евангелии от Иоанна: «Не дивитесь сему; ибо наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия; и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло – в воскресение осуждения. Я ничего не могу творить Сам от Себя. Как слышу, так и сужу, и суд Мой праведен; ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца» (Ин 5:28-30). Вот слова Самого Господа, которые говорят нам о том, что каждый из нас в своё время будет вынужден дать ответ, несмотря на то, живы мы или умерли. Наша жизнь не прекращается со смертью нашего физического тела, и те люди, которые своё время жизни, дарованной им Богом, использовали на добро, входят в воскресение жизни, а делавшие зло – в воскресение осуждения, воскресение суда. Немного позже мы будем говорить о том, каким же будет это воскресение осуждения.

И далее говорится о том, что Царству Его не будет конца: «Его же Царствию не будет конца». «Царство» – именно к этому относятся слова из Книги пророка Исайи, когда речь идёт о каком-то совершенно новом существовании, когда будет уничтожено всякое зло и мир станет тем Царством Божиим, которое мы всё время призываем в нашей молитве «Отче наш»: «Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с медведицею, и детеныши их будут лежать вместе, и лев, как вол, будет есть солому. И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи. Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей, ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море» (Ис 11:6-9). То есть источником добра будет то, что земля будет наполнена знанием Бога. Вот почему для нас так важно читать Слово Божие, вот почему для нас так важно пребывание в Церкви, почему так важно молиться Богу, не только утром и вечером, но и на протяжении дня, хотя бы краткими молитвами, перед любым делом: «Господи, помоги, благослови». И мы будем видеть, как Господь приходит к нам. Это трудно объяснить человеку, пока он не пережил сам. Но когда вы попробуете это делать, вы увидите, как Господь входит незаметно, тихо в вашу жизнь, в ваше сердце. И вы будете знать, что значит знать Господа и не совершать при этом зла.

Какой же будет встреча человека с правдой Божьей? Что это будет для него означать? И мы должны сейчас, в этой жизни, думать о том, как мы должны её прожить, как мы должны веровать, какие поступки должны совершать. И в этом отношении в Священном Писании есть замечательное место, которое читается в нашей Церкви в неделю о Страшном суде, в одну из подготовительных недель перед Великим постом. Это место из Евангелия от Матфея: «Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов» (Мф 25:31,32). То есть для Бога будут ясны добрые и злые. Нам трудно сейчас судить о человеке. В каких-то случаях мы ясно видим, что этот человек едва ли сделает нам что-то дурное, в каких-то – нет. А вот для Бога будет это совершенно ясно.

«И поставит овец по правую Свою сторону, а козлов – по левую» (Мф 25:33). Правая – символ правоты, положительного, левая – символ осуждения, символ борьбы против Бога. «Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Мф 25:34). То есть мы видим, что Царство Божие – это то, что существует изначально, то, что в замысле Божьем уже уготовано, Его творенье. «“Наследуйте Царство… ибо алкал Я,алкал – это старинное слово, означает хотел есть, – и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне”. Тогда праведники скажут Ему в ответ: “Господи! когда же мы видели Тебя алчущим и накормили? или жаждущим и напоили? Когда мы видели Тебя странником и приняли? или нагим и одели? Когда мы видели Тебя больным, или в темнице и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: “истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне”» ( Мф 25:35-40).

Вот очень важный для нас урок о том, что когда мы помогаем кому-то, кто находится в нужде, мы помогаем Самому Христу. Недаром в нашей русской жизни человек просит «ради Христа», то есть как бы напоминает: «Ты не мне подаёшь, а подаёшь Христу, Который к тебе обращается в моем образе». И далее о Страшном суде: «Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: “идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня”. Тогда и они скажут Ему в ответ: “Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице и не послужили Тебе?” Тогда скажет им в ответ: “истинно, истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне”. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную» (Мф 25:41-46).

И понятно, что для каждого человека, как и для всего человечества, конечно, возникает неизбежно вопрос: «Когда же это будет? Когда это произойдёт? Каковы признаки этого конца времени?» И Господь говорит нам: «восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам; все же это – начало болезней» (Мф 24:7-8). И далее Он говорит: «многие лжепророки восстанут, и прельстят многих; и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь; претерпевший же до конца спасется. И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам; и тогда придет конец» (Мф 24:11-14). Иными словами, речь идёт о том, что каждый человек должен услышать Весть о Христе. Чтобы ни один человек не сказал: «Нет, я не знал. Я не знал, что надо веровать во Христа». Поэтому это порождает огромную ответственность каждого человека, который, узнав о Христе, должен как-то определить своё отношение к этой Вести. Кто для меня Христос? А в отношении конца истории Господь говорит: «О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один» (Мф 24:36). Это указывает нам на то, что судьба мира – открытая система, что нет жесткого предначертания, что в определённый день и час всё наступит. По-видимому, конец мира зависит от состояния человечества. И если оно будет чрезвычайно дурным, если действительно умножаются все эти злоба, ненависть, охлаждается любовь, то мир оледеневает. Он себя сам уже отдаёт в руки вот этого конца, последнего дня. И напротив, если люди обращаются, то судьба его становится совершенно иной. И больше и больше людей рождается, и больше и больше душ созидается, творится Богом, и входит в Царство Божье, дополняя его чудными творениями Божьими – людьми.

И вот, Господь говорит о притче, которая имеет отношение к этому ожиданию: «Итак, бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет. Но это вы знаете, что, если бы ведал хозяин дома, в какую стражу придет вор, то бодрствовал бы и не дал бы подкопать дома своего. Потому и вы будьте готовы, ибо в который час не думаете, приидет Сын Человеческий. Кто же верный и благоразумный раб, которого господин его поставил над слугами своими, чтобы давать им пищу вовремя? Блажен тот раб, которого господин его, придя, найдет поступающим так; истинно говорю вам, что над всем имением своим поставит его. Если же раб тот, будучи зол, скажет в сердце своем: “не скоро придет господин мой”, и начнет бить товарищей своих и есть и пить с пьяницами, то придет господин раба того в день, в который он не ожидает, и в час, в который не думает, и рассечет его, и подвергнет его одной участи с лицемерами; там будет плач и скрежет зубов» (Мф 24:42-5 0).

Помолимся с вами, дорогие братья и сестры: Господь и Бог наш, даруй нам глубокую веру, доверие к Тебе, нашему Создателю. Даруй нам память о том, что жизнь наша на этой земле не вечна. Даруй нам горячее желание сердца проводить её так, чтобы мы в любой момент были готовы предстать перед Тобою, в любой момент готовы были сказать: Господи, Ты дал нам дар этой жизни, Ты дал нам наших друзей и близких, наших родителей, Ты дал нам работу и способности. Вот, Господи, что могли мы сделать. И Ты прости нас, если в чём-то мы не обрадовали, а огорчили Тебя. Пребудь с нами, Господи, этой силою, которой Ты воскрес. А Ты прими славу за всё, Великий Бог, Отец и Сын и Дух Святой. Аминь.


Беседа XII. Восьмой член Символа веры

23 ноября 1994 года

Как вы, вероятно, помните, в прошлый раз мы с вами беседовали о седьмом члене Символа веры. На церковнославянском языке он звучит так: «И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Его же Царствию не будет конца». «Грядущего со славою», то есть речь идёт о вере в Иисус а Христа, Сына Божия. «Паки», то есть «снова». Вот этим седьмым членом Символа веры заканчивается его первая половина, составленная и принятая первым Вселенским Собором в триста двадцать пятом году, в IV веке. В то время православие, то есть ортодоксия по-гречески, означало веру всей Церкви, и не только расположенной в восточной части Средиземноморья, но и в западной. Нередко бывало даже так, что именно западной части Церкви приходилось спасать православных от притязаний еретиков. Афанасий Александрийский именно в Риме искал спасения тогда, когда возобладавшие еретики смещали его с Александрийской кафедры в Египте. Вера еретиков, в противоположность ортодоксии – вере всей Церкви, – называлась гетеродоксия – разногласие.

Вторая часть Символа веры была принята позже, в триста восемьдесят первом году, уже на втором Вселенском Соборе, и начинается она исповеданием нашей веры Божеству Святого Духа. Восьмой член Символа веры звучит на церковнославянском языке так: верую «И в Духа Святаго, Господа Животворящаго, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном споклоняема и сславима, глаголавшаго пророки». Это церковнославянское предложение, и оно нуждается в некотором переводе. Первая половина этого предложения, конечно, совершенно понятна: мы веруем в Святого Духа, Господа Животворящего, как мы Его называем, «Иже от Отца исходящаго», то есть в Того, Который исходит от Отца. Вторая половина предложения утверждает, что Святой Дух, которому мы поклоняемся так же, как Отцу и Сыну, прославляется нами вместе с Отцом и Сыном и что Он говорил через пророков.

Итак, этот член Символа веры говорит о нашей вере в Святого Духа. В Ветхом Завете Бог открывался людям как сокровенный и неисповедимый Отец. В Новом Завете – как Сын, Слово, творящее и открывающее Истину в лице Иисуса Христа, а также как Святой Дух. Дух в Библии означает могущество, животворящую мощь. Он создаёт природу, создаёт мир. На самой первой странице Книги Бытия читаем: «В начале сотворил Бог небо и землю, земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и Дух Божий носился над водою» (Быт 1:1-2). Вот это слово «носился», оно на древнееврейском языке, на котором была написана Библия, означает, что он, как наседка, согревал эти воды первого океана, чтобы появилась жизнь. Дух Божий уже участвовал в этом творении. В псалме мы читаем: «Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его – все воинство их» (Пс 32:6). В другом псалме есть такие слова, с которыми псалмопевец обращается к Богу и говорит, что если Бог отвернётся, то всё исчезнет: «Скроешь лицо Твое – мятутся; отнимешь дух их – умирают и в персть свою возвращаются; пошлешь дух Твой – созидаются, и Ты обновляешь лицо земли» (Пс 103:29-30). То есть мы видим, что Дух Божий созидает творение и поддерживает ему жизнь. Мы прославляем Его как Господа, как Бога, ибо Дух не просто свойство Бога, Он – Сам Бог. Духом Божиим именуется третья ипостась Божества. Все три ипостаси принадлежат одной и той же божественной природе, или сущности, – это Единый Бог. Мы говорим о том, что Дух Божий – Животворящий. В Книге Иова, этого ветхозаветного праведника, говорится: «Дух Божий создал меня, и дыхание Вседержителя дало мне жизнь» (Иов 33:4).

Мы очень много читаем в Священном Писании о действиях Святого Духа. Одно из самых, наверное, потрясающих, самых важных для нас, это то, что Господь Иисус Христос был зачат непорочно Духом Святым. Деве Марии явился Ангел и сказал: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами [то есть женщинами]. Она же, увидев его, смутилась от слов его и размышляла, что бы это было за приветствие. И сказал Ей Ангел: не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего... Мария же сказала Ангелу: как будет это, когда Я мужа не знаю? Ангел сказал Ей в ответ: Дух Святой найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему рождаемое Святое наречется Сыном Божиим» (Лк 1:28-32; 34-35).

Христос был помазан Духом Святым при крещении. Мы читаем, что когда Он принял Крещение от Иоанна Крестителя, «тотчас вышел из воды, – и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес, глаголющий: Сей есть Сын мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 3:16).

Итак, продолжим нашу беседу о Святом Духе. Это очень важная тема. Это то действие Бога, которое касается нашего сердца. Когда это действительно происходит даже в малой мере, то нам хочется читать Слово Божие, нам хочется благодарить Бога, нам хочется обнять наших близких. Я приведу небольшой рассказ из Евангелия от Луки о посещении Марией праведной Елизаветы и о том, как Дух Божий действовал в этой встрече. Мария получает весть от Архангела Гавриила, что Она станет Матерью Мессии, и идёт поделиться этой радостью со своей родственницей Елизаветой. «Встав же Мария во дни сии, с поспешностью пошла в нагорную страну, в город Иудин, и вошла в дом Захарии и приветствовала Елисавету. Когда Елисавета услышала приветствие Марии, взыграл младенец во чреве ее; и Елисавета исполнилась Святого Духа» (Лк 1:39-41).

Это очень важный момент – Елизавета исполнилась Святого Духа. То есть она произнесла своё приветствие Марии не просто по своему человеческому естеству, а действием благодати Святого Духа: «И воскликнула громким голосом, и сказала: благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего! И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне?» (Лк 1:42-43). Мария ещё ничего не говорила Елизавете. Она только пришла к ней, а Святой Дух уже дал Елизавете это удивительное свидетельство – открыл её сердце и разум к тому, что происходит. «Ибо, когда голос приветствия Твоего дошел до слуха моего, взыграл младенец радостно во чреве моем. И блаженна Уверовавшая, потому что совершится сказанное Ей от Господа» (Лк 1:44-45). Елизавета говорит Марии, что Она – уверовавшая, и Она – блаженна, счастлива, «потому что совершится сказанное Ей от Господа».

Точно так же Дух Святой наполняет и учеников Иисуса Христа в день Пятидесятницы, как мы читаем об этом в Книге Деяний: «При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать. В Иерусалиме же находились Иудеи, люди набожные, из всякого народа под небесами. Когда сделался этот шум, собрался народ и пришел в смятение, ибо каждый слышал их говорящих его наречием. И все изумлялись и дивились, говоря между собою: сии говорящие не все ли Галилеяне? Как же мы слышим каждый собственное наречие, в котором родились? …Петр же, став с одиннадцатью, возвысил голос свой и возгласил им: мужи Иудейские и все живущие в Иерусалиме! сие да будет вам известно, и внимайте словам моим... Мужи израильские! выслушайте слова сии: Иисуса Назорея, Мужа, засвидетельствованного вам от Бога силами, и чудесами, и знамениями, которые Бог сотворил через Него среди вас, как и сами знаете, Сего, по определенному совету и предведению Божию преданного, вы взяли и, пригвоздив руками беззаконных, убили; но Бог воскресил Его, расторгнув узы смерти, потому что ей невозможно было удержать Его. Итак, твердо знай, весь дом Израилев, что Бог соделал Господом и Христом Сего Иисуса, Которого вы распяли» (Деян 2:1-8, 14, 22-24, 36).

Вот такая мощная проповедь. И мы сразу видим удивительный результат, потому что эта проповедь была не просто человеческой силой, но силою Духа Святого. И реакция слушателей: «Услышав это, они умилились сердцем и сказали Петру и прочим Апостолам: что нам делать, мужи братья? Петр же сказал им: покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов – это очень важно; – и получите дар Святого Духа» (Деян 2:37-38). Дар Святого Духа, который даётся в нашей Церкви в Таинстве Миропомазания, Таинстве, которое совершается сразу за Таинством Крещения. И Церковь, принимая нового члена в свое лоно, даёт ему этот удивительный дар, дар Святого Духа.

Есть ещё и другое свидетельство, очень важное, о том, что Дух даёт каждому человеку определенные дары. «Не хочу оставить вас, братья, в неведении и о дарах духовных. Знаете, что когда вы были язычниками, то ходили к безгласным идолам... Потому сказываю вам, что никто, говорящий Духом Божиим, не произнесет анафемы на Иисуса, и никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым. Дары различны, но Дух один и тот же» (1 Кор 12:1-4). Помолимся все вместе Духу Святому: Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сущий и все собой наполняющий, сокровище благих и жизни подателю, приди, вселись в нас, и очисти нас от всякой скверны, и спаси, Блаже, души наши. Аминь.


Беседа XIII. Восьмой член Символа веры (окончание)

30 ноября 1994 года 

Сегодня мы с вами продолжим беседу о восьмом члене Символа веры, о вере в Духа Святого. Этот текст был сформулирован на втором Вселенском Соборе в триста восемьдесят первом году и до сегодняшнего дня исповедуется каждым православным христианином. Каждый, кто считает себя членом Православной Церкви, – живёт ли он в Москве, или в каком-либо другом городе России, или принадлежит к какой-либо другой Православной Церкви: Греческой, Польской, Румынской, Американской, – все православные исповедуют этот Символ веры.

Напомню, как читается восьмой член Символа веры, о котором мы продолжим сегодня беседу. Первое слово «Верую» подразумевается перед каждым членом Символа веры, и дальше восьмой член Символа веры читается так: «И в Духа Святаго, Господа Животворящего, Иже от Отца исходящего, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима, глаголавшего пророки». По-русски этот текст читается так: верую «и в Духа Святого, Господа Животворящего, Который исходит от Отца, Которому мы поклоняемся так же, как Отцу и Сыну, и Которого прославляем, Который говорил через пророков».

А сегодня мы будем говорить о том, каково же действие Святого Духа, как можем мы узнать о Нём. Замечательный рассказ об этом даётся в воспоминаниях о преподобном Серафиме помещика Мотовилова, который жил в начале XIX века. Мотовилов был человеком хорошо образованным и духовной жизни. Он помогал преподобному Серафиму и Дивеевской обители при жизни и после смерти Преподобного. Сам Преподобный исцелил его от тяжелой болезни. Предполагают, что это был боковой рассеянный склероз – болезнь, от которой и сейчас нет исцеления. У человека постепенно атрофируются мышцы, и когда эта атрофия доходит до дыхательных мышц, он умирает. И вот, Мотовилов был исцелён преподобным Серафимом. Потом у него ещё были тяжелые болезни, от которых Преподобный его исцелял. Мотовилов был как-то особо выделяем среди очень многочисленных посетителей преподобного Серафима.

Мотовилова занимал очень важный вопрос: «О цели христианской жизни». Какова, в самом деле, цель жизни христианина? Преподобный Серафим говорил ему об этом так.

«Вы, ваше Боголюбие, – так обычно Преподобный называл Мотовилова, – обращались с этим вопросом к очень многим, и к священникам, и даже к архиереям, но никто не дал вам ответа на этот вопрос.

— В самом деле, – удивился про себя Мотовилов, – именно так оно и было.

— А я скажу вам, в чем цель христианской жизни. Цель в стяжании Святого Духа.

— А что же такое Святой Дух, как понять это, каким образом узнать мне, – спрашивает Мотовилов, – что я нахожусь в благодати Святого Духа?»

И вот старец вывел его на полянку, был снежный зимний день, преподобный Серафим говорил о действии Святого Духа. Мотовилов хотел понять это лучше, глубже и всё спрашивал преподобного Серафима, каким же образом ему узнать, находится ли он в благодати Духа Святого. Тогда святой Серафим помолился про себя, взял Мотовилова крепко за плечи и сказал:

«— Мы оба теперь, батюшка, в Духе Божьем с тобой. Что же ты не смотришь на меня?

— Я не могу, батюшка, смотреть, – отвечал Мотовилов, – потому что из глаз Ваших молнии сыпятся, лицо Ваше сделалось светлее солнца, у меня глаза ломит от боли!»

Преподобный Серафим объяснил Мотовилову, что Господь удостоил его теперь ясно, телесными глазами видеть сошествие Святого Духа Божьего: «Смотрите просто и не бойтесь, Господь с нами».

«Представьте себе, – рассказывал позже Мотовилов, – в середине солнца лицо человека, с вами разговаривающего. Вы видите движение уст его, меняющееся выражение его глаз, слышите его голос, чувствуете, что кто-то руками вас держит за плечи, но только рук этих не видите, не видите ни самих себя, ни фигуры его, но только один свет ослепительный, простирающийся далеко.

— Что же вы чувствуете теперь? – спросил святой Серафим.

— Необыкновенно хорошо! – отвечал Мотовилов.

— Да как же хорошо, что именно?

— Чувствую я такую тишину и мир в душе моей, что никакими словами выразить не могу.

— Что же ещё чувствуете вы? – спросил опять отец Серафим.

— Необыкновенную сладость!

— А ещё?

— Необыкновенную радость во всём моём сердце».

Таким образом, из рассказа Мотовилова мы видим, как под действием Святого Духа душа человеческая преисполняется неизреченной радостью, ибо Дух Божий наполняет радостью всё, к чему бы Он ни прикоснулся.

« — Что же ещё чувствуете?

— Теплоту необыкновенную! – отвечал Мотовилов, а ведь был мороз и снег, – и ни с чем не сравнимое благоухание».

Беседа продолжалась, преподобный Серафим объяснял ещё, что эта теплота не в воздухе, а в самом человеке, потому что эта Благодать Божия поселяется внутри человека, в сердце его. Если есть настоящая вера в Бога, Господа Иисуса Христа, то тогда подаётся и благодать Духа Святого. Господь ищет сердце человеческое, преисполненное любовью к Богу и ближнему. «Человек призван стяжать Духа Святаго», – говорил преподобный Серафим.

Вернёмся, однако, к тому, что говорит нам о действии Святого Духа Священное Писание. Но прежде необходимо сказать, что свойством Святого Духа как третьей ипостаси Святой Троицы является именно Его исхождение. Отец не рождает Духа. Отец рождает Сына, а Дух исходит. В этом и состоит постоянное действие, обращённость Бога Отца, Творца неба и земли, к миру. Поэтому в Символе веры и говорится: «иже от Отца исходящего». Исхождение. Это постоянное обращение Бога к миру, постоянные связь и действие, как бы удержание мира в том порядке, в соответствии с тем замыслом, с которым Господь его создал, и есть исхождение Святого Духа. Дух Святой имеет вот это свойство – исходить от Отца, как свет исходит от Солнца. Это – Его личное свойство, которое отличает Его от Сына, о Котором сказано, что Он рожден, а не сотворён. Об этом же прямо и ясно говорит Сам Иисус Христос: «Когда же придет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне» (Ин 15:26).

Это очень важно. В другом месте Писания сказано, что «никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1 Кор 12:3). Следственно, сама вера, само исповедание Христа Сыном Божиим рождается не в недрах нашего разума, а действием Святого Духа, Который касается нашего сердца. Поэтому и происходит это не всегда и может быть совершенно не связано с нашими размышлениями, а связано лишь с тем, что мы переживаем во время молитвы, во время какого-то события, во время какого-нибудь прекрасного летнего вечера, какая-то музыка касается нашего сердца. Особенно, конечно, Дух Божий посещает нас, когда мы внимательно слушаем Слово Божие. Потому что Слово Божие написано Святым Духом, под Его действием и вдохновением, которое овладевало священнописателем, пророком или апостолом. Поэтому, когда мы читаем это Слово, то же самое действие Святого Духа касается и нашего сердца. Вот почему так важно для каждого из нас читать Слово Божие. Но мы об этом ещё поговорим.

Итак, действие Святого Духа в Священном Писании. Книга Деяний святых апостолов повествует о том, что Дух Божий говорит через пророков. В конце Книги Деяний святых апостолов апостол Павел, доставленный в Рим для рассмотрения его дела кесарем, беседует с членами римской иудейской общины. Кто-то из них принимает его слова, а кто-то, по-видимому, большинство, противится. Апостол Павел говорит им: «Хорошо Дух Святой сказал отцам нашим через пророка Исайю: пойди к народу сему и скажи: слухом услышите и не уразумеете и очами смотреть будете и не увидите.

Ибо огрубело сердце людей сих, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их» (Деян 28:25-27).

Обратим внимание на эти очень важные слова. Что Дух Святой говорил предшествующим поколениям иудеев через пророка Исайю? Он говорил очень важные вещи о том, что люди будут смотреть глазами и не видеть, будут слышать ушами и не понимать. Речь идёт о слепоте сердец народа, который вроде бы смотрит на дела Божии, которые совершаются вокруг него в мире, в Церкви, в истории, и не понимает, что происходит. И это не было обличением, исходящим от человека, но от Бога, Который Духом Святым говорил через Своего пророка по имени Исайя.

О действии Святого Духа через Священное Писание говорит во втором Послании к Тимофею святой апостол Павел. Он объясняет, почему нам так важно и полезно читать Слово Божие, Библию.

В самом деле, мы с вами имеем уникальную Книгу, которую Сам Бог написал для нас через Своих служителей. Представьте себе, что человек, которого мы очень любим, но не можем с ним встретиться, потому что он находится где-то далеко, он надолго уехал, написал нам много-много писем, и мы имеем возможность узнать о том, что же он хочет нам сказать. Или представьте, что какой-то наш наставник, которого мы не можем встретить, он нам написал много писем, из которых мы узнаём и познаём его наставления. И вот, именно об этом апостол Павел говорит своему ученику Тимофею: «Все Писание богодухновенно – это специфический термин в Библии, богодухновенно, то есть вдохновлено Богом, Духом Святым, – и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен» (2 Тим 3:16-17).

И важно обратить внимание на то, что апостол Павел говорит не о Священном Писании Нового Завета, которое тогда ещё не было написано. Это середина I века. Во всяком случае, если какие-то тексты, вошедшие позже в состав Нового Завета, уже бы ли записаны, то Писаниями они ещё не назывались. Это бы ли лишь воспоминания, заметки апостолов для проповеди, которые в дальнейшем, впрочем, уже в ближайшие годы, сложились в канон Священного Писания Нового Завета. Однако апостол Павел говорит о Священном Писании Ветхого Завета, о пророческих, учительных книгах и псалмах. Точно такое же значение имеют для нас книги Ветхого Завета и сейчас.

Следует напомнить ещё одно очень важное слово апостола Павла из Послания к Ефесянам о Духе Святом: «Возьмите… и меч духовный, который есть Слово Божие» (Еф 6:17). То есть Слово Божие здесь уподобляется мечу. Но мечу не стальному, а духовному. Вот именно этот духовный меч призывает апостол нас взять для того, чтобы отражать все искушения, все трудности, с которыми мы сталкиваемся в нашей жизни.

Нельзя не сказать также о действии Святого Духа, которое нам необходимо для того, чтобы уверовать во Христа и стать Его учениками. Господь Иисус говорит, что для того, чтобы по-настоящему познать Бога, Его волю, необходимо «родиться свыше». Об этом рождении свыше Иисус говорит в беседе с Никодимом. «Между фарисеями был некто, именем Никодим, один из начальников Иудейских. Он пришел к Иисусу ночью и сказал Ему: Равви! Мы знаем, что Ты – учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если с ним не будет Бог. Иисус сказал ему в ответ: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия. Никодим говорит Ему: как может человек родиться, будучи стар? неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться? Иисус отвечал: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух» (Ин 3:1-6).

Вот очень важное свидетельство нашего Господа. Когда мы читаем это место, мы сразу сталкиваемся с одной трудностью, уяснение которой, однако, очень важно для понимания того, как вёл беседу Иисус и как Он нас с вами подводит к тем или иным очень трудным, почти неразрешимым вопросам. Вот, посмотрите, этот Никодим, один из фарисеев, приходит к Иисусу и спрашивает Его: «Мы знаем, что Ты – Учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, которые Ты творишь, никто не может творить, если с ним не будет Бог…». Он ещё не задал, собственно говоря, своего вопроса, он только говорит: «Мы знаем, что Ты Учитель, пришедший от Бога». Иисус, предваряя его проблему, видя её изнутри, говорит ему слова, как будто не относящиеся к тому, о чем спрашивает Его Никодим. Он говорит: «Истинно говорю тебе: если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие». Но, на самом деле, Он отвечает на проблему, которая стоит перед Никодимом, потому что Никодим не может понять, Кто же перед ним. Он знает, что Иисус – Учитель, пришедший от Бога. Но кто Он? Поэтому Иисус говорит ему, что для того, чтобы увидеть и принять, что Он, Иисус, именно Тот, Кто принёс Царствие Божие, Никодим должен родиться свыше. Только это рождение свыше даёт возможность войти в это внутреннее общение со Христом.

Каждый человек призван родиться не только по плоти, но и от Духа. Ведь даже если произойдёт чудесное, почти невозможное, что предполагал Никодим, то есть вновь войти в утробу матери и заново родиться, то это рождённое всё равно будет рождённым от плоти, будет та же самая плоть. Но родиться надо от Духа, «рожденное от Духа есть дух». И кто не родится от Духа, кто не примет Духа Божия, не пройдёт через это очищение, совершаемое не просто водой, но Духом Святым, тот не сможет войти в Царствие Божие. Поэтому и было сказано Иоанну Предтече, что Тот, на Кого будет сходить Дух Святой в виде голубя, и есть крестящий, то есть омывающий, очищающий Духом Святым. Таким образом, именно этого мы должны с вами искать. В заключение помолимся той молитвой Святому Духу, которую мы слышим в Церкви.

Царь Небесный, Утешитель, Дух Истины, иже везде сущий и всё Собой наполняющий, Сокровище благих и жизни подателю, приди, и вселися в нас, и очисти нас от всякой скверны, и спаси, Благий, души наши. Аминь.


Беседа XIV. Девятый член Символа веры

7 декабря 1994 года

В прошлый раз мы с вами беседовали о восьмом члене Символа веры, о вере в Духа Святого, Животворящего, третье лицо Святой Троицы, единого Бога, открывшегося нам в трёх лицах – Отца и Сына и Святого Духа. Святой Дух – Который исходит от Отца, Которому мы поклоняемся наравне с Отцом и Сыном, Который говорил через пророков. По вдохновению Святого Духа были написаны книги Священного Писания. Вот почему нам так важно читать Священное Писание, пребывать в этом слове. Нередко многие недооценивают этого для нашей духовной жизни. Но подумаем о том, как много времени мы тратим на то, чтобы питать свое тело. Если хоть бы малую долю от времени, которое мы тратим на покупку продуктов, приготовление пищи, уборку после обеда и всё прочее, могли посвятить не телу, а духу, то наша жизнь во многом была бы иной. Но на практике на чтение Священного Писания нам бывает трудно потратить даже десять минут в день. Между тем, когда мы читаем тексты Священного Писания, то мы проникаемся тем же самым Духом, по вдохновению от Которого оно написано. Поэтому Сам Святой Дух начинает совершать свою работу в нашем сердце, освящает его. Святой Дух действовал во святых, прославленных Церковью, и Его мы призываем перед началом всякого духовного и практического делания, когда мы читаем молитву: «Царь Небесный, приди, вселись в нас, и очисти нас от всякой скверны, и спаси наши души».

А сегодня мы с вами будем беседовать о девятом члене Символа веры, который читается так: «Верую во едину, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь».

Мы будем говорить о Церкви, о вере в Церковь. При этом следует сказать, что говоря слово «Церковь», мы имеем в виду три разных понятия. Во-первых, мы говорим: я пошёл в церковь. Мы имеем в виду, что недалеко от нас, на пригорке стоит прекрасная церковочка и мы в неё собираемся пойти на службу. То есть в данном случае мы имеем в виду храм, строение, в котором люди собираются для молитвы.

Во-вторых, под словом «Церковь» имеется в виду собрание верующих. В восемнадцатой главе Евангелия от Матфея Иисус говорит, что если согрешит против тебя брат твой и не послушает ни тебя, ни двоих или троих членов общины, то скажи Церкви. Здесь имеется в виду собрание верующих в Господа Иисуса Христа.

И, наконец, Церковь, о которой идет речь в девятом члене Символа веры, – это Божия семья, все, кто избрал Иисуса Христа Учителем и Господом. Как Иисус сказал своим ученикам на Тайной Вечере: «Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то» (Ин 13:13).

Русское слово «Церковь» происходит от латинского слова «кириакон» – дом Господень. По-гречески Церковь называется «эклессиа», от слова «эккалео» – «призываю». То есть «собрание людей, призванных для совместного общего служения». Церковь – это не человеческая идея, не человеческий институт. Церковь была создана, основана Самим Господом Иисусом Христом.

Нередко люди говорят о том, что они веруют в душе и вроде бы в церковь им ходить совершенно не нужно, что они молятся Богу в душе, что просят у Него прощения и так далее. Это, конечно, неплохо, но один человек, без Церкви, – это просто изобретение велосипеда. В Церкви соединяется богатейшая церковная традиция, она хранит и передает из поколения в поколение Священное Писание; в Церкви собирается очень много разных людей, которые приносят сюда свой духовный опыт. Наконец, Церковь наставляет человека на духовный путь. Без этого, без назидания Церкви, без духовного окормления человек не будет иметь ясного представления о том, что такое духовная жизнь. Он будет свои собственные человеческие суждения выдавать за духовные переживания. Нередко бывает так, что когда такой человек приходит в храм на исповедь, вместо покаяния говорит, что он как бы ни в чём и не грешил, не убивал, не крал. Но когда начинаешь с человеком беседовать, то выясняется, что то, что он считал совершенно обыденными вещами, совершенно не грешными, оказывается на самом деле нарушением Божиих заповедей. Это одно из самых элементарных объяснений, для чего нам нужна Церковь.

Об основании Церкви очень хорошо сказано в том месте, где рассказывается об исповедании апостолом Петром веры в Иисуса как в Господа, пришедшего от Отца, как в Сына Божия. Есть такое место (Мф 16:13-18), когда Иисус спрашивает Своих учеников: «За кого люди почитают Меня?» И они начинают отвечать, что одни за воскресшего Иоанна Крестителя, другие за Илию или за одного из древних пророков. Тогда Господь спрашивает их: «А вы за кого почитаете Меня?» И тогда Пётр отвечает за всех: «Ты – Христос, Сын Бога Живаго». И Господь говорит ему: «Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах». Плоть и кровь – это слова, обозначающие человека, это такая еврейская идиома, то есть Иисус тем самым говорит Петру: «Не плотское понимание открыло тебе, но Сам Отец. Бог коснулся твоего сердца и открыл тебе, что Я – Мессия». И дальше Иисус продолжает и говорит установительные слова основания Церкви: «И Я говорю тебе: ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, – на самом деле имя Петра было Симон, а Иисус даёт ему новое, Кифа по-еврейски, или Петрос по-гречески – «скала, камень», – и врата ада не одолеют ее». Речь идёт о том, что Христос создаёт Свою Церковь на вере апостола Петра, на вере в Него не просто как в замечательного человека и выдающуюся личность, а именно как в Сына Божия, во плоти пришедшего к нам в этот мир. И вот это исповедание Петра, оно и есть основание Церкви. Когда человек полагает, что он может жить вне Церкви, это то же самое, что человек, думающий, что если он поступил в институт иностранных языков, то он уже знает французский или немецкий язык. Конечно, без участия в жизни высшего учебного заведения, без изучения преподаваемых дисциплин этого никогда не будет. То же самое – когда человек принимает крещение, но считает, что он может жить вне Церкви, то он совершает огромную духовную ошибку. Крещение – это и есть вступление в Церковь, крещение – это новое рождение, это начало жизни как христианина.

Мы говорим о том, что Церковь создалась именно Иисусом Христом, – христианская Церковь, но существовала Церковь и Ветхозаветная как община верующих в единого Бога. Она развивалась в национальных рамках еврейского народа. Новозаветная Церковь – её преемница, она новый народ Божий, который включает все расы и народы, всех людей, верующих в Иисуса Христа как Спасителя мира.

Новозаветная Церковь, кроме того, что она основана Господом Иисусом Христом, по слову апостола Павла есть «Тело Его», продолжение Его труда здесь на земле по спасению мира. Церковь – новый народ Божий, который включает не одну нацию, не одну расу, а все народы и расы, до которых дошла Евангельская весть и в которых есть общины верующих в Иисуса Христа как Спасителя мира. В духовном смысле Церковь есть духовное ядро человечества. Мы говорим, что мы веруем в Церковь, и это означает то, что Церковь не есть лишь что-то конкретное, видимое телесными очами, вернее, не только это. Церковь – это духовная сущность, некое единство верующих, единство идущих за Христом, принадлежащее не только нашему видимому миру. Церковь состоит из Церкви земной, она ещё называется воинствующая Церковь – Церковь, которая здесь, на земле, воюет, борется с грехом, со злом этого мира, и из Церкви торжествующей – Церкви святых, Церкви тех, кто уже ушёл из нашего земного существования, но продолжает быть с Богом. И вот эта торжествующая Церковь, Церковь святых, она тоже есть для нас объект связи, это есть неразрывное взаимодействие между теми, кто был, кто шёл за Христом, и мы просим их молиться о нас, просим, чтобы они помогали нам. И эта живая связь между Церковью земной и Церковью Небесной, она тоже есть.

Итак, именно этот аспект Церкви как Тела Христова, Церкви как продолжающегося действия Бога в мире мы имеем в виду, когда говорим, что мы верим в Церковь. Именно этот аспект Церкви познаётся верой. Поэтому в Священном Писании мы не найдём определений Церкви, а лишь образы. Образ виноградника. Господь говорит: «Я – лоза, вы – ветви». И самый емкий и, наверное, самый часто встречающийся образ – Церковь как Тело Христово. Если мы с вами прочтём отрывок из Послания к Римлянам, то апостол Павел именно об этом и говорит: «Ибо как в одном теле у нас много членов, но не у всех членов одно и то же дело, так мы, многие, составляем одно тело во Христе, а порознь один для другого члены» (Рим 12:4-5). То есть апостол Павел говорит, что Церковь – это живой организм, в котором каждый человек в меру своих дарований, в соответствии с тем, на какое служение он поставлен, вносит свой очень важный вклад: «И как, по данной нам благодати, имеем различные дарования, то, имеешь ли пророчество – пророчествуй по мере веры» (Рим.12:6). Речь идёт о том служении, которое было в первой Церкви, у нас оно утрачено. Пророки – это люди, которым Бог открывал слова наставления, назидания Церкви. Пророчество – это вовсе не предсказание будущего, а назидание, что Бог хочет сказать Церкви через того или иного человека. И человек говорит. Он может обличать Церковь, может поддерживать членов Церкви, указывать на их проблемы. Но со временем такое служение было утрачено, поэтому я вам и поясняю, чтобы это слово не вызывало у вас недоумения. «Имеешь ли служение – пребывай в служении».

Служение – это совершенно не обязательно священнослужение. Служением может быть служение милосердия. В нашей церковной общине, например, многие молодые люди разносят обеды престарелым людям, которые живут недалеко от благотворительной столовой, но не могут туда приходить по своей немощи. Есть и другие служения – в больницах, помощь одиноким инвалидам. Это очень важно, и поэтому каждый член Церкви должен подумать о том, какое у него служение в Церкви? Каждый, кто считает себя действительно христианином, кто хочет быть действительно членом Церкви, созидать Церковь, тот должен подумать о том, какое же у него есть служение.

Итак, «имеешь ли служение – пребывай в служении; учитель ли – в учении; увещатель ли – увещевай; раздаватель ли – раздавай в простоте, – речь идёт о людях, которые имели достаточные средства, чтобы жертвовать на Церковь, – начальник ли – начальствуй с усердием; благотворитель ли – благотвори с радушием. Любовь да будет непритворна; отвращайтесь зла, прилепляйтесь к добру; будьте братолюбивы друг к другу с нежностью; в почтительности друг друга предупреждайте» (Рим 12:7-10). Вот как апостол Павел рисует эти взаимоотношения внутри членов Церкви: «будьте братолюбивы с нежностью». В Церкви должна царить атмосфера, любви, нежности, внимания друг ко другу, когда человека не оговаривают: не так встал, не так сел, не той рукой свечку передал. Это верный способ оттолкнуть человека от Церкви. И, наоборот, как бывает радостно, когда человек придёт в храм, и его стараются как-то поддержать приветствием, каким-то добрым взглядом, улыбкой, потому что человек входит в новое место и не всегда чувствует себя уверенно.

«В усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите; утешайтесь надеждою; в скорби будьте терпеливы, в молитве – постоянны» (Рим 12:11-12). Одновременно с тем, как апостол Павел описывает Церковь как Тело Христово, он даёт сразу же очень важные назидания, какими должны быть взаимоотношения внутри этого удивительного мистического Тела Христова.

Церковь – это богочеловеческое сообщество. В нём одновременно присутствует благодать Божия, Дух Святой, но одновременно присутствуют и человеческие немощи. Церковь принадлежит и нашему миру, и миру Небесному, духовному. И как принадлежащая этому нашему миру, она тоже находится в истории, в её течении, в её русле, и поэтому многое в жизни Церкви меняется. Каноны, институты могут меняться, исчезать и возникать вновь. Но в Церкви есть неизменное ядро, и это, прежде всего, присутствие в Церкви Иисуса Христа. В Евангелии от Матфея мы читаем слова Христа: «И вот, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф 28:20). Этими словами заканчивается Евангелие от Матфея. Очень важный момент, когда Господь говорит апостолам: «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа,... и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф 28:19,20).

То есть Церкви всегда принадлежит учительная роль. Но было бы неверно думать, что Церковь – это какая-то школа. В Церкви одновременно с этим имеется и мистическая жизнь, таинственное присутствие Христа: «И вот, Я с вами до скончания века».

Церковь возглавляется Самим Господом Иисусом Христом. Об этом прямо говорится в Послании к Ефесянам: «И поставил Его выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем» (Еф 1:22-23).

Следующим непременным элементом, неизменяемым элементом Церкви является присутствие в ней Христа в евхаристической трапезе. Таинство Причащения, которое является центральным для нашей церковной жизни, с самого начала было первым признаком Церкви. В первом Послании к Коринфянам мы читаем такие слова: «Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1 Кор 10:16-17). Это Таинство, которое объединяет самых разных людей, верующих в Иисуса Христа как Сына Божия, Спасителя. Подобно тому, как зёрна, будучи рассеяны по полям, собрались воедино в этом хлебе, который находится на священной трапезе, так и Церковь собирается из всего мира, из разных людей в Тело Христово. Так же об этом говорится и в Евангелии от Иоанна. Мы читаем слова, которые говорит Сам Господь: «Я есмь хлеб жизни. Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли; хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет. Я хлеб живой, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира. Тогда Иудеи стали спорить между собою, говоря: как Он может дать нам есть Плоть Свою? Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин 6:48-54). Конечно, Господь говорил именно о Таинстве Евхаристии – о хлебе и вине, которые мы принимаем как Тело и Кровь Христа. «Ибо Плоть Моя истинно есть пища и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин 6:55-56).

Неизменным в Церкви остается дух любви, свободы и братства. А в Евангелии от Матфея мы читаем следующее повествование, где речь идёт о споре между учениками, кто из них больше. И два брата, Иаков и Иоанн, просили Христа, точнее, их мать за них просила, чтобы Он как-то особенно отметил их, позволив им одному сесть по правую сторону, а другому по левую сторону, когда Он станет царем: «Услышав сие, прочие десять учеников вознегодовали на двух братьев. Иисус же, подозвав их, сказал: вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом; так как Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мф 20:24-28). Мы с вами видим, что и в апостольской общине чисто человеческое, плотское желание оценить, кто же из нас главный, кто же лучший, даже среди учеников Христа, это было. И мы понимаем, что апостолы, хотя Господь и выбрал их Сам для служения, они тоже были несовершенны. И мы видим, что Церковь строится не из каких-то людей без страха и упрёка, лишённых всяких недостатков, а она строится из реальных людей, таких, как мы с вами, но людей, которые идут за Христом, которые веруют в Него. И Господь меняет их своим учением и даром благодати, которые Он им дал. Церковь через Евангелие и непрерывную преемственность общинной жизни сохранила и донесла эти сокровища до нас. Следовательно, для нас, для христиан, принадлежащих Церкви Христовой, очень важны эти слова: «Кто хочет быть бóльшим, да будет вам слугою; и кто хочет быть первым, да будет вам рабом». Поэтому каждый из нас – христиан – должен думать не о том, какое он занимает положение, а о том, что Бог хочет от него, чтобы он сделал для храма, сделал для своего ближнего. И тогда у каждого из нас будет множество друзей, множество ближних, множество братьев и сестёр во Христе, потому что мы будем жить не для себя, не для каких-то своих престижных целей, которые эфемерны, которые сегодня есть, а завтра разрушатся, а будем жить по тому слову, которое нам даёт Господь. И в пример Он приводит Самого Себя: «так, как Сын Человеческий пришел не для того, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих».

Также в Церкви остаётся неизменным дух молитвы и радости. Иногда кажется, что христианство – это какая-то очень мрачная вещь, что существует масса запретов. Да, у нас есть заповеди, которые говорят, что что-то нельзя делать: не убий, не прелюбодействуй, не укради и так далее. Но когда Господь нам это даёт, то Он даёт это не для того, чтобы лишить нас радости жизни, а для того, чтобы избавить нас от зла, которое порождает любой грех, любое нарушение Его заповедей. А в Евангелии планка нравственных требований поднимается ещё выше. Ведь речь идёт не только о том, что «не убий», а речь идёт и о том, чтобы ты и не гневался на брата своего – «солнце да не зайдет во гневе вашем» (Еф 4:26), потому что всякий гневающийся на брата своего, он уже в сердце своем пробуждает ненависть и пробуждает помыслы о том, как бы с братом расправиться, как бы его изгнать, удалить. Поэтому очень печально бывает, когда в каких-то христианских изданиях мы читаем призывы к насилию или к осуждению той или иной национальности или группы политических партий, тех, кто находится у власти, совершенно не стесняясь в выражениях, когда какая-нибудь христианская газета печатает оскорбительные для правительства речи политических деятелей. Это выглядит совершенно странно. Христианин должен помнить о том, что дух братолюбия, дух служения должен сохраняться в отношениях между христианами. Господь говорит устами апостола Павла: «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе» (1 Фес 5:16-18).

Наше время истекло. Помолимся. Дорогой Господь, благослови всех нас, благослови нашу Церковь, даруй нам дух любви, свободы, братства, дух молитвы и радости, Господи, чтобы каждый человек, входящий в Твои дома, встречался с Тобою, чтобы не было никаких препятствий для сердец, которые ищут Твоей истины, а Ты прими славу за всё, Великий Бог, Отец и Сын и Дух Святой. Аминь.


Беседа XV. Девятый член Символа веры (продолжение)

14 декабря 1994 года

Прошлый раз мы начали с вами беседовать о девятом члене Символа веры: верую «во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь». Мы с вами говорили о том, что Церковь основана Самим Господом Иисусом Христом, что Церковь – это богочеловеческое общество, где Господь действует через людей. Церковь – это то, о чём Господь сказал через апостола Павла, что это есть Тело Христово, полнота, наполняющая всё во всем. И поэтому в Церкви, наряду с нашей человеческой немощью, с нашими недостатками, действует Божий Дух. Как Господь говорил: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф 18:20). И вот поэтому в Церкви всегда присутствует историческая часть, которая меняется со временем. Некоторые обряды уходят в прошлое, другие появляются. Возникают новые гимны, новые мелодии, новые молитвы. И в то же время в Церкви есть и неизменяемая часть, которая определяется Духом Божьим, определяется Евангелием, определяется тем, что Господь положил как основу этого богочеловеческого учреждения, этого Тела Христова. Прежде всего, это – присутствие в Церкви Христа. Затем – Евхаристическая трапеза, когда мы принимаем хлеб и вино как истинное Тело и истинную Кровь Господа Иисуса Христа, как Он Сам заповедовал верующим. Неизменным является дух любви, дух свободы и братства, дух смиренного служения друг другу. Вот это последнее, на чём мы закончили передачу в прошлый раз, я хотел бы показать через евангельский текст. Я прочту повествование о Тайной Вечере: «Перед праздником Пасхи Иисус, зная, что пришел час Его перейти от мира сего к Отцу, явил делом, что, возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их. И во время вечери, когда диавол уже вложил в сердце Иуде Симонову Искариоту предать Его, Иисус, зная, что Отец все отдал в руки Его и что Он от Бога исшел и к Богу отходит, встал с вечери, снял с Себя верхнюю одежду и, взяв полотенце, препоясался. Потом влил воды в умывальницу и начал умывать ноги ученикам и отирать полотенцем, которым был препоясан. Подходит к Симону Петру, и тот говорит Ему: Господи! Тебе ли умывать мои ноги? Иисус сказал ему в ответ: что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразумеешь после. Петр говорит Ему: не умоешь ног моих вовек. Иисус отвечал ему: если не умою тебя, не имеешь части со Мною. Симон Петр говорит ему: Господи! Не только ноги мои, но и руки и голову. Иисус говорит ему: омытому нужно только ноги умыть, потому что чист весь; и вы чисты, но не все. Ибо знал Он предателя Своего, потому и сказал: не все вы чисты. Когда же умыл им ноги и надел одежду Свою, то, возлегши опять, сказал им: знаете ли, что Я сделал вам?» (Ин 13:1-12). И вот тут Иисус говорит то самое главное, ради чего я читал весь этот отрывок об умовении ног. Это была работа, которую обычно совершали слуги, рабы, то есть люди самого низкого положения. Иисус взял на себя эту работу: «Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам» (Ин 13:13-15).

В этом члене Символа веры мы читаем: «Верую во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь». Во единую Церковь! С самого начала Христос основал не Церкви, не разные Церкви, а одну единую Церковь. Как мы и читаем об этом в Евангелии от Иоанна: «Я есмь пастырь добрый, и знаю Моих, и Мои знают Меня. Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца, и жизнь Мою полагаю за овец. Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь» (Ин 10:14-16). Иисус, понятно, говорил о других народах, которым должно быть проповедано Евангелие. Когда Он посылает апостолов на проповедь, ещё во время пребывания на земле, Он говорит: «на путь к язычникам не ходите и в город Самарянский не входите; а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева» (Мф 10:5-6). То есть, прежде всего, проповедь Христа обращена была к израильскому, к еврейскому народу. И первая Церковь христианская состояла именно из иудеев, которые уверовали во Христа как Мессию. И эта Церковь, эти общины существовали вплоть до десятого века, хотя, конечно, особенно многочисленны они были в середине и во второй половине первого века. И вот, Господь говорит о том, что эти все разные народы, они составят одну Церковь, что будет одно стадо, один Пастырь. Надо заметить следующее, что для нашей куль туры слово «стадо» является уничижительным, когда говорят, что нас гонят, как стадо, и так далее. Но мы должны помнить о том, что во времена Христа, и вообще у пастушеских народов, слово «стадо» носит совсем другой оттенок: любовный. Это источник жизни, объект заботы. Так что мы не должны смущаться образом, который Господь даёт, понимая под этим то, что понималось в культуре того времени: все верующие во Христа – предмет Его Пастырского Божественного попечения о каждом из нас. Итак, мы видим, что дух смиренного служения друг другу заповедан нам Самим Христом. И поэтому именно это должно отличать отношения в христианских Церквах, отношения в общинах и приходах, братьев и сестёр между собой.

Вот ещё один небольшой отрывок из беседы Иисуса Христа с учениками на Тайной Вечере, где Он также говорит о «единой Церкви». Эта молитва Господа Иисуса Христа называется первосвященнической. Он – Первосвященник, Глава Церкви, которую Он основал. И вот Он молится Отцу: «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, – да уверует мир, что Ты послал Меня. И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино, и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня» (Ин 17:21-23). Надо сказать, что единство Церкви – вещь для человека по его человеческим качествам совершенно невозможная. Даже в одном приходе мы видим какие-то разделения, разобщения. И единство возможно только тогда, когда человек действительно живёт не своими грехами, а благодатью Божией.

Но, к сожалению, наше время заканчивается. Давайте кратко помолимся все вместе: Господь и Бог наш, Ты молился, чтобы были все едины, как Ты в Отце и Отец в Тебе. Даруй нам, Господи, нашим сердцам, желание этого единства. Чтобы мы искали не того, что нас разделяет: обычаи, мнения, человеческие вкусы, а искали то, что нас объединяет, – Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою в мир Иисуса Христа, а Ты прими Славу за всё, Великий Бог, Отец и Сын и Дух Святой. Аминь.


Беседа XVI. Девятый член Символа веры (окончание)

21 декабря 1994 года

В прошлый раз мы с вами говорили о Церкви, и сегодня мы продолжим эту тему, потому что эта тема, конечно, необъятна. Это тема нашей жизни, нашей практической связи с этим удивительным потоком, который присутствует в истории, – христианской Церковью. Мы говорили о том, что Церковь является богочеловеческим организмом, что в ней присутствует Сам Господь, как Он сказал: «Где двое или трое соберутся во имя Моё, там Я посреди них». И, конечно, Господь присутствует, когда не двое и не трое, а когда много людей собираются вместе для того, чтобы вознести Богу свои молитвы, для того, чтобы вместе принести в Церковь то, что составляет самое главное, самое глубокое, самое важное в их жизни. И вот, в этой Церкви всегда является неизменным присутствие Христа, Который является её Главою. Неизменным является присутствие Христа в Евхаристической трапезе – трапезе хлебопреломления, о которой Господь сказал: «Сие творите в Моё воспоминание», когда мы принимаем хлеб как Тело Христово и вино – как Его Святую Кровь. В Церкви неизменно должен присутствовать дух любви, свободы и братства, дух молитвы и радости, отсутствие властолюбия.

Конечно, могут сказать, что в реальной Церкви этого может и не быть. Но дело в том, что, несмотря ни на какие человеческие недостатки, ни на какие ошибки, в Церкви всегда остаются эти дары, даже если они на какое-то время забыты. Но они всегда есть и всегда могут возродиться. Лишь бы только служители Церкви, к которым принадлежат не только священнослужители, а все, кто принял крещение, то есть считает себя членом Церкви, и кто участвует в её жизни, сделали небольшие усилия, чтобы воскресить всё то, что уже заложено Богом в Церковь.

Итак, в Символе веры Церковь называется единой Святой, Соборной, Апостольской. Мы так и говорим: «Верую во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь». Почему Церковь называется единой? Потому что Христос основал не разную Церковь, а одну единую Церковь. Она призвана быть единым стадом с единым пастырем – Господом. Когда Пётр исповедовал Иисуса Христа Мессией, то Иисус сказал Петру: «Ты – Петр – что значит камень, – и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф 16:18). Иисус говорит об одной-единственной Церкви, которая в дальнейшем разделилась на разные исповедания – конфессии.

Почему Церковь называется «Святой»? На языке Библии «святая» означает, что она посвящена Богу как Его удел, Его достояние, Его миссия в мире. Когда мы называем какую-то вещь священной, например священные сосуды, священная часть храма – алтарь, то именно в том смысле, что она отделена от остального видимого мира людей, профанного мира, то есть от обыденной жизни, суеты, вражды, греха, отделена именно для Бога. Вот в этом её священность, её предназначение. И вот точно так же и Церковь: мы называем её святой, потому что она посвящена Богу.

Первые христиане также называли себя святыми. Святыми не в том смысле, как мы сейчас называем – святой Александр Невский, Серафим Саровский, Сергий Радонежский, – а святой в смысле отделённый от остального мира, посвящённый Богу. Надо сказать, что жизнь первых христиан резко отличалась от нашей, и прежде всего тем, что, становясь христианином, человек ставил себя в очень тесные отношения с Богом из-за противостояния языческому миру. Христианский стаж нередко измерялся буквально несколькими днями или даже часами. Например, воин, присутствовавший при казни христианина, внезапно переживает обращение и вдруг говорит: «Я тоже христианин». Но ведь такой человек прекрасно понимал, что он тоже пойдёт за это на казнь. В списках почитаемых святых, пострадавших в эпоху Римской империи, таких святых немало. Так что эта святость носила буквальный характер святости мученика за Христа.

В дальнейшем Церковь стала называть святыми только тех людей, которые имели особые отношения с Богом, особую близость с Богом. Церковь почитает их как святых, которые продолжают молиться за нас, живущих на земле, хотя они свой земной путь закончили.

Почему Церковь называется «Соборной»? Этим славянским словом передаётся греческое слово «кафолике» – кафолическая, то есть вселенская, всеобщая, обнимающая всех верных, независимо от пола, нации или страны. Кафолической Церковь называла себя в противоположность раскольникам, обособленным сектам, еретикам, которые отделились от её единства или отошли от основ евангельской веры. И именно в связи с этим её стали называть ещё и православной. С тех пор, как в XI веке пути западных и восточных христиан разошлись по причинам культурно-политическим и догматическим, Западная Церковь предпочитает называть себя вселенской, кафолической или католической, а Восточная – православной. Но по существу эти названия отражают одно и то же понятие: не православный, то есть еретик, не кафолик, то есть раскольник, отделившийся от этой Вселенской Соборной Церкви.

Наша Русская Церковь называется греко-кафолической, потому что так называлась Восточная Византийская Церковь, от которой Киевская Русь приняла христианство. Надо сказать, что в то время разделения на Православную и Католическую Церковь, Западную и Восточную, ещё не было. Долгое существование христиан в этих двух руслах углубило расхождение в обрядах, вероучениях, правилах, возникли общины, которые пытались обновить Церковь, но нередко это приводило к новым расколам – старообрядчество, протестантизм, возникали различные секты. Тем не менее, уже с XII века начались попытки сближения христиан, которые в ХХ веке привели к экуменической работе, то есть работе за восстановление утраченного единства. Слово «экуменизм» происходит от греческого слова «ойкумена», которым называлась обитаемая часть Вселенной. Экуменическое движение, которое с тысяча девятьсот шестьдесят первого года, то есть уже более тридцати лет, составляет официальную политику нашей Русской Православной Церкви, в последнее время стало подвергаться критике, дискредитации. Это явилось своеобразным отражением свободы слова. Когда люди склонны как-то враждебно, подозрительно относиться ко всему, что не наше, то они стали враждебно относиться и к самому факту попыток сближения, какого-то взаимопонимания, признания, диалога, уважения, которые естественны между людьми, верующими в Единого Бога, читающими одну и ту же Библию, даже если между ними есть какие-то различия.

Итак, что касается экуменического движения, то против него часто восстают люди, недавно пришедшие в Церковь. Это происходит из-за неправильного понимания его задач и целей. Такие люди полагают, что кто-то хочет нас отдать в послушание Римскому Папе, соединить с католиками. Это ложные представления, потому что первое правило экуменизма – не должно быть никакого прозелитизма. Поясню. Под словом «прозелитизм» понимается переход, или даже переманивание, человека из одной Церкви в другую. Речь идёт не об этом, а только о добрососедских отношениях христиан, принадлежащих к разным историческим Церквам. Такое общение имело место на протяжении многих веков. Наша Русская Церковь принимала многие обычаи, обряды и даже богословские концепции именно из Западной Церкви, как это ни странно. Именно за счёт близких контактов на Украине, например, даже учреждение духовных учебных заведений, семинарий совершалось по образцу иезуитских колледжей. Слово «иезуит» у нас, у русских, тоже часто вызывает какие-то странные эмоции из-за созвучия с другими словами. Но слово «иезуит» – от «Иезус Кристос» – Иисус Христос. Орден иезуитов – это монашеский орден во имя Иисуса Христа. Этот орден со времени своего создания в XVI веке ставил своей главной целью дать подрастающему поколению как можно лучшее образование. Среди членов этого ордена были всемирно известные ученые и богословы. Так вот, именно в контакте с этими семинариями сформировались и наши духовные учебные заведения. У нас ввели латынь, греческий, древнееврейский, сама система преподавания такая же. Многие молитвы в требнике Петра Могилы, известного церковного деятеля петровских времен, были переведены из латинских богослужебных книг и слегка адаптированы для наших требников. И таких примеров можно привести очень много. Это не значит, что мы стали католиками, а это значит, что какие-то формулировки, которые показались нужными и удачными, мы приняли без всякого ущерба. Следует также помнить и о том, что наше совместное существование на протяжении одиннадцати веков неразделенной Церкви было продолжительнее, чем при разделенной Церкви – девять веков.

Касаясь темы экуменизма, очень важной и болезненной в наше время, я должен напомнить вам о решениях недавно состоявшегося Архиерейского Собора нашей Церкви, которые были сформулированы в докладе митрополита Минского Филарета, об отношении к инославному миру и участию Православной Церкви в экуменическом движении. В этом официальном документе Собора говорится, что Православная Церковь не только верно сохраняет неповреждённым наследие древней Церкви, но и постоянно молится о благостоянии Святых Божиих Церквей и соединении всех.

В древней Церкви еретик – это человек, отлученный Церковью от церковного общения после прямого соборного осуждения его ереси, то есть ложного учения, и преданный анафеме. Католики отпали от общения с Православной Церковью, но не были осуждены соборно как еретики. Православная Церковь признаёт действительность их крещения, Евхаристии, священства, епископата и наличие у них апостольского преемства. Далее говорится, что англикане и протестанты всех конфессий появились в результате Реформации, никогда в общении с Православной Церковью не были. Они вообще были из Католической Церкви. И каноны древней Церкви не имели в виду их, когда издавались, хотя вероучение о каноническом устройстве во многом отошло от наследия древней Церкви. Но еретиками Церковь их соборно не объявляла и анафеме не предавала.

Далее мы говорим о том, что Церковь называется Апостольской. Что это значит? Прежде всего, это означает то, что духовную власть служения в ней Христос передал Своим ученикам – апостолам, то есть посланникам, которые имели ту же власть, как и Тот, Кто их послал. И вот об этом мы читаем в Евангелии от Иоанна: «Иисус же сказал им вторично: мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин 20:21-23). Вот тут очень явное повеление Иисуса Христа проповедовать силой Духа Святого и этой же силой давать прощение людям в их грехах. И Сам Господь это делал. Конечно, священник совершает это не своей властью, а властью и силой Иисуса Христа, он лишь исполнитель этого повеления.

Почему мы называем Церковь Апостольской? Речь идёт о том, что она призвана проповедовать Евангелие всему миру, призвана нести любовь Христа всем людям. В Евангелии от Иоанна Иисус спрашивает Петра: «Любишь ли ты Меня больше, нежели они? Петр говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси агнцев Моих» (Ин 21:15). Трижды Иисус повторяет этот вопрос, и трижды Пётр отвечает Ему: «Да, люблю Тебя». Иисус говорит: «Если ты любишь, паси агнцев Моих, всё Мое стадо».

Таким образом, мы видим, что Церковь – Апостольская, потому что она призвана нести эту апостольскую весть всему миру.

И, наконец, третье: Апостольская в том смысле, что она руководствуется апостольским Преданием, которое принято было от апостолов в смысле своего вероучительного авторитета. Этот авторитет не является внешним, навязанным, механическим, а принимается в акте свободной веры и доверия человека Церкви.

Давайте мы с вами помолимся, чтобы Господь благословил нас в этот вечер: Господь и Бог наш, Ты благослови наши сердца, чтобы мы шли к Тебе не только в глубине нашей души, но также в нашей жизни, чтобы мы стремились жить жизнью Твоей Церкви, которую Ты основал на этой земле, через которую Ты, Господи, приводишь нас к Себе и в которой мы совершаем свой спасительный путь. Даруй нам дух примирения, даруй нам благодать Духа Твоего Святого, чтобы люди, входя в Твои здания, чувствовали Твоё присутствие по тому, как Ты наполнишь наши сердца благодатью и любовью. Благослови, Господи, каждый храм, каждый приход, пребудь с нами Своей великой любовью и прими славу за всё, великий Бог, Отец и Сын и Дух Святой. Аминь.


Беседа XVII. Десятый член Символа веры

11 января 1995 года

Нам осталось разобрать десятый – двенадцатый члены Символа веры. Десятый член возвещает: «Исповедую едино крещение во оставление грехов». Мы как раз сейчас много говорим о крещении. И вы видите, что в Символе веры утверждается едино, то есть единственное, крещение. Поэтому, если крещение приходится повторять из-за неуверенности, было ли оно совершено в младенчестве, то тогда его совершают с соответствующей оговоркой: «крещается раб Божий такой-то, аще не крещен есть».

Итак: «Исповедую едино крещение во оставление грехов». Человек всегда понимал, что есть некая тайна второго рождения. Это переживали многие творческие люди, великие философы, мыслители, писатели, это переживали многие люди – уже христиане: второе рождение, вхождение в какое-то новое, духовное измерение. В древности вступление в народ Израильский, обращение к единому Богу язычников из неевреев, из неиудеев, также было всегда связано с обрядом омовения – «твила», или, по-гречески, – «баптисма».

Перед выходом Иисуса Христа на проповедь пророк Иоанн, которого называли Крестителем, призывал к этому омовению не только язычников, иноплеменников, которые желали бы прийти к вере в единого Бога, а призывал всех. Вообще всех людей. Это было, конечно, удивительно для иудеев, потому что они как бы не нуждались в этом омовении, каждый сам себя омывал, разумеется, ритуально. И омовение, совершаемое другим, в данном случае Иоанном Крестителем, было уже как бы странным и лишним. Но он говорил, что перед приходом Мессии необходимо каждому себя омыть после исповедания грехов. Русское слово «крещение» – эквивалент греческого слова «баптисма». Само слово «крещение» происходит от того, что человек при крещении надевает на себя крест, крест Христов. И когда Христос вышел на проповедь, Он тоже принял как вступительный знак основания Церкви священное омовение. Это очень глубокий момент, и многие задают вопрос: «Почему Иисус Христос, будучи безгрешным, будучи Богочеловеком, принимает крещение?»

Но ясно, что одно из объяснений этого таинственного события может быть таким: чтобы в будущем ни один бы не сказал, что он не будет креститься, это не обязательно, вот Иисус Христос не крестился. И вот мы читаем в Евангелии от Матфея о Таинстве Крещения, точнее, пока ещё обряде, водном крещении, как оно совершалось Иоанном Крестителем: «В те дни приходит Иоанн Креститель, и проповедует в пустыне Иудейской, и говорит: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное. Ибо он тот, о котором сказал пророк Исаия: “глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему”. Сам же Иоанн имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, а пищею его были акриды и дикий мед. Тогда Иерусалим и вся Иудея и вся окрестность Иорданская выходили к нему и крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои» (Мф 3:1-6).

Итак, крещение заповедано самим Господом Иисусом Христом. Он не только Сам принимает Крещение от Иоанна. Из Евангелия мы узнаем, что Иисус также преподаёт крещение, а также что крестили и Его ученики. И Он заповедует ученикам крещение как принятие в Церковь. В конце Евангелия от Матфея мы читаем очень важные слова, в конце всегда ведь пишется самое главное, самое важное: «Одиннадцать же учеников пошли в Галилею, на гору, куда повелел им Иисус, и, увидев Его, поклонились Ему, а иные усомнились. И, приблизившись, Иисус сказал им: дана Мне всякая власть на небе и на земле. Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф 28:16-20).

Господь, мы видим, говорит о том, что крещению должно предшествовать научение, наставление. Поэтому мне очень хотелось бы, чтобы те, кто нас слушает, кто ещё не принял крещение или будет принимать крещение, их взрослые родственники, чтобы вот это слово «научите», а затем уже «крестя», чтобы оно реализовывалось в вашей жизни. Если в храме рядом с вами нет групп катехизации, то мы приглашаем вас в наш храм по адресу: Столешников пер., дом 2. Если же у вас по тем или иным причинам нет возможностей для катехизации, то я советовал бы вам прочесть хотя бы одно из четырёх Евангелий. Допустим, Евангелие от Марка как самое простое. Но перед Евангелием хорошо бы прочесть какую-то книгу, которая помогла бы вам лучше понять содержание Евангелия. Потому что с первого раза это может быть трудновато. Одной из лучших книг, которую я мог бы рекомендовать, это книга отца Александра Меня «Сын Человеческий». Вы можете также приобрести её в храме, в киоске. Книга «Сын Человеческий» написана ярко, талантливо, и для многих людей она стала хорошим введением в самостоятельное чтение Евангелия.

Без чтения Евангелия, без знания жизни, спасительного подвига Иисуса Христа, Его учения наше христианство будет номинальным. Мы примем такое крещение, по поводу которого говорится в Евангелии от Марка: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет» (Мк 16:16). То есть как бы предполагается, кто не будет веровать, даже несмотря на то что крестится, будет осуждён. Потому что крещение без веры, конечно, признается Таинством, действенность крещения несомненна, но крещение без веры, оно не изменит вашу жизнь, не изменит вашего сердца. Это будет как бы некий духовный капитал, который даёт вам Церковь, и вы будете не в состоянии его принять. Конечно, речь не идёт о каких-то там случаях смертельной опасности. Крещение младенца – это совсем другое дело. Мы об этом можем потом отдельно поговорить. Если есть хоть малейшая возможность или катехизации, или самостоятельного вхождения в Евангелие с помощью пособий, о которых я говорил, то, конечно, стоит обязательно к ним обратиться.

Всего доброго. Храни Вас Бог!


Беседа XVIII[2]. Одиннадцатый член Символа веры

1 февраля 1995 года

Мне хотелось бы продолжить тему, о которой говорил две недели назад о. Александр Борисов: закончить толкование Символа веры. Осталась его последняя фраза: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века. Аминь». Чаю, то есть – ожидаю. Воскресение мертвых и жизнь будущего века – это наше чаяние. Мы не знаем, что это такое. Ни у кого из нас нет личного опыта встречи со смертью. Никто нам пока не рассказал, что это такое. А Сам Господь через Своё Священное Писание говорит только об этом, что нам, прежде всего, уготована жизнь вечная, что смерть – это не конец, а переход, что у Него, у Бога, все живы. И что не следует бояться нам убивающих тело, потому что те, кто убивает тело, не в силах убить жизнь – по-еврейски «нефеш». Душа – это жизнь во всей её совокупности. Это не та душа, которая противоположна телу, а это та душа, которая от него неотделима. Душа, противоположная телу, – это идея какая-то чуждая христианству, платоновская душа. Мы знаем, что человек един, что нельзя одно оторвать от другого – тело оторвать от души. Иными словами, когда Спаситель говорит: «Не бойтесь убивающих тело» (Мф 10:28; Лк 12:4), Он показывает нам, что человек-убийца, палач, отнимая жизнь у тела человеческого, не может отнять жизнь у всего нашего человеческого «я», потому что жизнь не кончается смертью. Но как выглядит эта жизнь за гробом, жизнь после жизни, мы не знаем.

Мы знаем только, что она есть, и об этом прямо нам говорит апостол Павел: «Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный вечный» (2 Кор 5:1). Он здесь же – не во Втором послании к Коринфянам, а в Первом, показывает, что, зная о том, что она есть, эта жизнь, мы не можем представить её себе, мы не знаем, какая она. «Но скажет кто-нибудь, – восклицает апостол, – как воскреснут мертвые? и в каком теле придут? Безрассудный! то, что ты сеешь, не оживет, если не умрет» (1 Кор 15:35-36). Да, гадать по поводу того, а какова она, эта жизнь, за гробом, что мы будем чувствовать, видеть, знать, – это безрассудство, – апостол говорит об этом прямо. Хотя, конечно, человеку, сколько он ни живёт на белом свете, безумно хотелось во все века нашей истории и хочется сейчас – заглянуть туда, заглянуть за эту грань, узнать, что и как там, за гранью гроба. А Господь нам этого не даёт, Господь нам просто говорит: жизнь не кончается смертью, и больше ничего. Мы знаем по нашему личному опыту, у каждого есть этот опыт, как трудно уходят из жизни люди, которые не верят. Мы знаем, что когда приходит физическая слабость, болезнь, их начинают сопровождать раздражительность и озлобленность, ревность, ненависть к тем, кто моложе, а с другой стороны, уныние, тоска, отчаяние. Мы знаем, что бороться со всем этим безумно трудно.

У нас звонок, мы Вас слушаем, Вы в эфире.

— Вот Вы сейчас говорите: жизнь не кончается смертью. А вот отнять жизнь у человека у другого, это как, это же нельзя?

— Это страшно! Это не то что нельзя – это страшно!

— Но она же не кончается, жизнь не кончается смертью.

— Да, конечно, жизнь не кончается смертью, я об этом ещё буду говорить сегодня, но вы понимаете: когда мы отнимаем физическое существование у тела, у человека…

— Отец Георгий, простите, я Вас перебью: а если человек этот не должен вообще жить?

— Я не понимаю: почему не должен?

— Потому что это ужасный человек.

— Да, но не нам с Вами судить!

— Да, я тоже так думаю.

— Я думаю, что самый ужасный человек может, должен быть изолирован от общества, но отнимать жизнь – нет, упаси Вас Боже.

Я говорил о том, как трудно уходить из жизни людям, которые не верят, это мы знаем. Но мы знаем, что и верующему тоже иногда бывает страшен их уход, а особенно уход близких. Но даже и свой уход верующий человек переживает с болью. Однако, если сравнить жизнь с дорогой, то на самых трудных поворотах в жизни верующего что-то происходит по-другому. Если хотите, Господь оберегает верующего от каких-то страшных срывов.

У нас ещё один звонок, добрый вечер, слушаем Вас, Вы в эфире.

— Вы говорите, что жизнь отнимать у человека нельзя, но в таком случае Чикатило, был такой мерзавец – убил более пятидесяти человек, его приговорили к расстрелу. Что, жизнь у него нельзя отнимать, получается? Вы противоречите себе.

— Вы знаете, честно говоря, я – не политик, я – не государственный деятель, я – священник, но как-то внутренне я глубоко убеждён, что в цивилизованных странах даже для самых страшных преступников не должно быть смертной казни. Должно быть пожизненное заключение: оно гораздо страшнее смертной казни, оно гораздо страшнее для потенциального преступника. Казнь любая, тюремное заключение для чего? Не для того, чтобы выпороть преступника, а для того, чтобы предупредить следующее преступление. И я думаю, в этом смысле гораздо страшнее пожизненное заключение. Я принципиальный противник смертной казни, каков бы ни был этот преступник, пусть даже самый страшный. Но мне сегодня все-таки хочется говорить не о проблемах смертной казни, не о проблемах насильственного лишения жизни, убийства, войны. Потому что это, конечно, безумно страшно, когда люди убивают друг друга, где бы они ни убивали друг друга – в подворотне, на тёмной улице, на войне, это все равно страшно, и всегда очень страшно. Мне бы сегодня хотелось говорить о другом: о той жизни, которая начинается после.

Что такое смерть с точки зрения христианина? Трудно умирать тем, кто не верит; немногим легче умирать тем, кто верит. Это очень трудно. Говорят иногда, что самое большое дело в нашей жизни – это наша смерть. Император Марк Аврелий, который жил во втором веке после Христа, римский государственный деятель и философ, написал в своей книге «Наедине с самим собой»: «Надо из жизни уходить так, как падает с дерева созревший плод». До него римский поэт Гораций сказал: «Так надо умирать, как насытившийся гость уходит с пира». А на рубеже двадцатого века французская святая, маленькая Тереза из Лизье, писала о том незадолго до смерти, что сравнивает себя с усталым мореплавателем, который падает с ног в конце своего путешествия, но падает на руки Бога. Вот мне кажется, это очень хорошее определение смерти, определение смерти, данное замечательной маленькой девочкой, которая по опыту своей жизни знала, что это такое, уже задолго до смерти, потому что долго и мучительно умирала от туберкулеза. Вообще для святой Терезы жизнь – это плавание по морю, плавание во время бури, а смерть – это гавань, смерть – упокоение. Не только во Франции, но и в России мы, православные христиане, знаем это не хуже, чем святая Тереза, потому что, когда хороним кого-то из наших братьев или сестёр, то поём: «житейское море, воздвизаемое зря напастей бурею, к тихому пристанищу Твоему притек». На нас поднимается житейское море, и Господь приводит нас к тихому пристанищу.

У нас звонок, добрый вечер, слушаем Вас, Вы в эфире.

— Я хотел бы Вам задать вопрос из Библии. Первый стих: «В начале Бог создал небо и землю. Земля была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и дух Божий носился над водами. И сказал Бог: да будет свет, и стал свет. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро, был день один (...)». Вот первый день сотворения мира. В то же время мы знаем, что Бог сотворил солнце, небо и звезды на четвёртый день. Как могла происходить смена дня и ночи, если не было солнца? Ведь Он сотворил солнце в четвёртый день.

И еще по поводу Чикатило: его приговорили к расстрелу. Вы сказали: да нет, пусть пожизненное будет ему заключение. Вы знаете, сколько у нас сейчас голодных, которые просят милостыню? А этого подлеца сейчас кормили бы всю жизнь. Во сколько бы это обошлось государству? Не лучше ли оказать помощь бедным, а мерзавца расстрелять все-таки?

— Знаю, как много у нас бедных, знаю, но нельзя отнимать жизнь всё равно. Это всё равно окупится, всё равно принесёт свои плоды, если мы отменим смертную казнь, уверяю вас. Что же касается вопроса по первой главе Книги Бытия, то могу на него ответить, но у нас на него как раз уйдёт всё наше время до полуночи. Поэтому могу вас пригласить к себе в храм, на лекцию в храме Космы и Дамиана, Столешников, дом 2, и там вы этот вопрос зададите мне ещё раз, а я вам на него отвечу[3] .

У нас звонок, добрый вечер, слушаем Вас, Вы в эфире.

— Вы знаете, меня много лет мучает один вопрос. Так получилось, что, несмотря на возрастную разницу, мы стали очень близки с подругой моей мамы. Подругами – нельзя сказать, но очень близкими. Она очень добрый человек, отзывчивый, она для многих была утешением при жизни. И вот она покончила жизнь самоубийством от страха перед болезнью. Жизнь у неё трагическая, она всё время теряла своих близких, и мама её была парализована. И она страшно боялась парализации, потому что она осталась одна в этой жизни, без близких людей. И страх перед такой смертью, когда некому ухаживать – за мамой она сама ухаживала шесть лет, родных и близких нет, я живу в другом городе. Несмотря на семьдесят лет, она сохранила ясный ум, доброту к людям, терпимость чисто христианский человек. Но я знаю, что православие осуждает самоубийц, и я много лет скорблю, что она так ушла из жизни, и мне очень хотелось бы помочь её душе, если она совершила грех. Я знаю, что есть день, когда молятся о душах их, помогают, если есть жизнь там, о чём мы говорим.

— Я сейчас попытаюсь ответить на ваш вопрос, но для этого все-таки продолжу то, о чём говорил.

Мы знаем из церковных песнопений, что смерть – это тихое пристанище. Мы знаем из размышлений святой Терезы, что за гранью смерти нас ждёт жизнь, и мы знаем об этом, прежде всего, от Самого Христа, Который нам это обещает, но, тем не менее, и верующим тоже умирать трудно. Ведь смерть бывает преждевременной, неожиданной. И, наверное, смерть всегда преждевременная на самом деле, а человеку так хочется жить. Вот я сейчас сказал «так хочется жить» и сразу вспомнил Анну Семёновну Солнцеву. Под Москвой, в Раменском районе, есть такое село Малахово, на берегу Гжелки, и там храм великомученика Дмитрия Солунского. В этом храме Анна Семёновна топила печь, убирала, стирала полотенца и подризники. И было ей девяносто шесть лет. За несколько дней до смерти она уже лежала, не вставала и повторяла: «хочется жить». И думаю, в этом желании жизни, в этом желании жить и крылось то, что она не боялась смерти. Страх перед смертью – это, если хотите, обратная сторона нежелания жить. Страх перед смертью приходит в нашу жизнь, овладевает нами, душит и разрушает нас, парализует нас страшнее всякого паралича, но на самом деле в одном случае, если мы недовольны жизнью, если мы боимся жизни. Вот тогда в нашу жизнь входит страх перед смертью. Если мы разочарованы, утомлены и раздражены; если всё в жизни вызывает у нас раздражение: наше здоровье и здоровье близких, отношения с детьми, родственниками, соседями, наша работа, погода, радио, телевидение, политическая ситуация и всё прочее, – вот, если всё это вызывает раздражение; если мы жизнью недовольны, если разочарованы, устали, если надоела нам эта жизнь, тогда входит в нашу жизнь этот чудовищный и страшный страх перед смертью и поселяется в нас. Не случайно блаженный Августин в IV веке по Рождестве Христовом, когда рассказывал о том, из чего состоят основные мотивы, которыми живёт человек его века, он говорит – их два: отвращение к жизни (taedium vitae) и страх смерти (metus mortis).

У нас звонок. Добрый вечер, Вы в эфире, мы Вас слушаем.

— Как Вы относитесь, есть такая тенденция в мире, что люди перестали как-то духовностью жить, более материальные категории...

— Вы знаете, я думаю, что в мире всегда такая тенденция; сколько мир стоит, такая тенденция.

— Но как сохранить…

— Понимаете, наверное, и сохранять ничего не нужно. Когда мы живём в полноте, тогда Христос неминуемо входит в нашу жизнь. Мне кажется, что самое страшное – когда мы начинаем бояться бездуховности. Я бы не сказал, что сейчас какая-то особенная такая бездуховность, по сравнению с тем, что было в прежние времена. Когда историю лучше знаешь, то открываешь, что ничего нового в смысле всяких мерзопакостей двадцатый век не изобрел: и атеизм был до двадцатого века, и все гнусности двадцатого века, как мы считаем, были изобретены гораздо раньше. Я думаю, что в двадцатом веке, особенно в его второй половине, число христиан не уменьшилось, а наоборот, выросло. Во всяком случае, на это указывает то, что Библия – это не только бестселлер двадцатого века, эта книга не только больше издаётся, но и читается. На это указывает, что и храмы полны, на это указывает, что именно двадцатый век дал нашей планете Земле удивительных святых, удивительных христиан, удивительных регулировщиков, если так можно выразиться, на пути, на дороге ко Христу. Их имена можно перечислять до утра, об их жизни можно рассказывать целую жизнь. Поэтому не бойтесь бездуховности: всегда жизнь сложна, сегодня она не сложнее, чем всегда.

Ну вот, самое главное уже было сказано.

Если мы по-настоящему хотим жить, как хотела жить эта старушка Анна Семёновна Солнцева, то тогда мы не боимся смерти. Страх перед смертью приходит тогда, когда мы боимся жизни.

Ещё звонок, добрый вечер!

— Добрый вечер, отец Георгий! Вот о страхе перед смертью, посмотрите, как умирают те, кто исповедуют ислам. Они обвязывают себя связками с гранатами и кидаются под танки. И не боятся они ничего, они рады! А Вы вспомните, как Александр Матросов лег на амбразуру; Зоя Космодемьянская! Они что, боялись так уж, страх у них был страшный? Если любишь родину, ничего не страшно.

— Вы же говорите об экстремальных ситуациях, а мы говорим о жизни. Вы говорите о войне, особом совершенно состоянии человека на войне. Мы с Вами живём, и, наверное, это счастье, когда война не повсюду. Поэтому пример, и один, и другой, и третий, который Вы привели, в мирных условиях он не работает. Итак, есть лекарство от страха перед смертью – это желание жить. Спасибо Анне Семёновне.

Ещё один звонок, добрый вечер, Вы в эфире.

— У меня такой вопрос: от рождения тяжелое психическое заболевание. Как можно к этому относиться?

— Знаете, надо жить, несмотря на болезнь. Фёдор Михайлович Достоевский, замечательный писатель, замечательный психолог, человек, христианин, он именно показал нам пример этого, что, несмотря на болезнь, можно жить, несмотря на болезнь, можно трудиться, несмотря на болезнь, можно быть полезным людям. И, конечно, тех людей, которые окружают тяжело больного человека, задача этих людей – найти для такого человека место в жизни, показать ему, что он не бесполезен, показать ему, что он нужен. В Канаде живёт бывший моряк по имени Жан Ванье. Этот человек ушел из флота и создал совершенно замечательную организацию – «Ковчег», дом, где живут тяжело больные люди, люди, которых называют гандикапы – с серьёзнейшим умственным отставанием. И он, Жан Ванье, сумел показать этим людям, что они нужны другим. И у нас в стране тоже есть, небольшие, правда, общества, отпочковавшиеся от Жана Ванье, где его православные последователи научились дружить с больными и научились показывать этим людям, что они нужны в жизни. Так что есть выход и из этого положения. Просто его нужно искать – этот выход.

У нас ещё звонок, слушаем вас, вы в эфире.

— Здравствуйте! У меня болят ноги, трудно ходить. Иконы исцеляют болезни, правда это?

— Я думаю, что не иконы исцеляют болезни. А вера исцеляет болезни. Как говорит Спаситель: «Вера твоя спасла тебя!» Наша с Вами задача, прежде всего, не бояться болезни; наша с Вами задача – научиться быть полезным другим, несмотря на болезнь, потому что болезнь больше всего боится, если её не боятся. Болезнь больше всего боится, если человек ещё больной, но уже начинает ощущать себя здоровым. Победите болезнь внутри, и она начнёт отступать. Я работаю в детской больнице с тяжело, очень тяжело больными детьми, я вижу, как они умеют побеждать болезнь, и болезнь уходит иногда.

У нас ещё звонок, Вы в эфире, слушаю Вас.

— У меня такой вопрос: мать моего знакомого ненавидит меня и несколько раз проклинала его и меня, чтоб ты сдохла. Скажите, подействует это проклятие? Говорят, что проклятые люди долго не живут?

— Подействует, если Вы будете бояться, подействует, да ещё как подействует! Наша с Вами задача заключается только в одном: не бояться этих проклятий. Почти на каждой странице Библии Господь повторяет нам Своё замечательное слово – «Не бойтесь!» Не бойся, не бойся! Знаете, проклятия, если их не бояться, абсолютно бессильны, и зло, если его не боишься, отступает. Самое страшное – бояться.

Вот я вам вспомнил Августина, который говорит о том, что его современники живут двумя чувствами: пресыщением жизнью, утомлённостью от жизни, отвращением к этой жизни и страхом перед смертью.

Иногда в тот же день, иногда через несколько дней, иногда через несколько лет нашу боль об умершем начинает наполнять свет, преображая её и не переделывая при этом.

Она остаётся, повторяю, болью, но только становится другой какой-то – светлой, удивительной, сияющей. Вот тогда каждый из нас понимает, что ждёт нас в жизни будущего века.

Кончается наше время, дорогие мои. Давайте попытаемся взглянуть в глаза друг другу, хотя каждый из Вас сидит сейчас дома, а я в студии. Давайте попытаемся взяться за руки, все вместе, потому что мы все братья и сестры, и прочитаем молитву «Отче наш» (звучит молитва. — Сост.).

Спокойной ночи, дорогие мои! Да хранит Вас Господь! И утром, когда Вы проснётесь, откройте глаза как можно шире, взгляните в окно, и Вы поймёте, что с нами Христос! И не радоваться этой жизни просто невозможно.


Беседа XIX. Двенадцатый член Символа веры

15 марта 1995 года

Сегодня, дорогие друзья, мне хотелось завершить ту серию передач, которую мы вели на протяжении, наверно, двух месяцев и никак не закончим последнюю часть её. Я имею в виду серию передач о Символе веры. Символ веры – это те формулировки православной веры, которые были приняты на двух Вселенских Соборах. Этот Символ веры все присутствующие в храме по нашему русскому обычаю поют во время Божественной Литургии: «Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым». И далее мы говорим о вере в Господа Иисуса Христа, о Его рождении от Девы Марии, о Его смерти и Воскресении. И далее говорим о вере «в Духа Святаго, Господа, Животворящего, Иже от Отца исходящего, Иже со Отцем и Сыном споклоняема и сславима, глаголавшего пророки, – то есть говорившего через пророков. – Во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Исповедую едино крещение во оставление грехов. Чаю воскресения мертвых». И последний пункт, или, как мы говорим, последний член Символа веры, а их всего двенадцать: «и жизни будущаго века».

Жизнь будущего века. Дело в том, что христиане не просто веруют в то, что продолжается жизнь души после смерти тела, но веруют в то, что за этим последует воскресение мёртвых, воскресение всех, кто жил на этой земле. Как это будет – это сказать нам, по-видимому, непросто, даже невозможно. Невозможно потому, что это космическое событие, о реальности которого нам, тем не менее, свидетельствует Евангелие.

Мы говорим, что веруем в жизнь будущего века. Это будет какая-то совершенно новая жизнь, жизнь после воскресения мёртвых и всеобщего Суда Христова. Евангелие нам говорит об этом воскресении, об этой жизни в картинах Страшного суда, о котором мы уже говорили в предыдущих передачах. И во время богослужения мы просим доброго ответа на Страшном суде Христовом. Наша с вами жизнь, жизнь земная – жизнь временная. Жизнь будущего века – жизнь бесконечная. Апостол Павел говорил о том, что «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор 2:9).

Я хотел бы напомнить слова одной женщины из книги «Жизнь после жизни». Эта книга была переведена около пятнадцати лет назад, а где-то в конце восьмидесятых годов уже появилась не в самиздате, а в обычном напечатанном виде. Книга интересна тем, что в ней собраны свидетельства более чем ста пятидесяти людей, переживших клиническую смерть. И далеко не все вспоминали радужные картины. Многие говорили и о том, что они попали в ужасное место, откуда они рады были бы спастись. И они, действительно, спаслись. Особенно об этом свидетельствовали те, кто оказался в состоянии клинической смерти после попытки самоубийства, к счастью, неудавшейся. Так вот, мне запомнилось свидетельство одной женщины, которая говорила, что наш язык не приспособлен к описанию событий той жизни, он весь существует для этой жизни. В нём нет таких понятий и слов для будущей жизни, поэтому приходится говорить образами, намёками. И именно образами повествует о жизни будущего века и Священное Писание. Апостол Павел говорит о том, что мы в нашем новом состоянии будем подобны Христу, потому что увидим Его, как Он есть.

В заповедях блаженства Господь говорит, что блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. Вот это очень важно – чистота сердца, с которой мы уйдём из этой жизни. Если бы мы смогли в оставшееся нам время очистить сердце покаянием, изменить нашу жизнь, увидеть то самое главное, ради чего стоит жить и ради чего и с чем мы можем уйти в вечность. Если бы мы больше думали об этом, то, наверное, многое представилось бы для нас в совершенно ином свете.

То есть вот жизнь в этой стране, на этой земле, вот тысяча девятьсот девяносто пятый год, конец ХХ века – это далеко не всё наше бытие. Этим вот кругом: работа, дом, хозяйство, магазин, готовка, обед, посуда, мытье полов и прочее, – этим ещё не заканчивается наша жизнь. Это только этап нашей жизни, нашего бытия, которое включает в себя нечто гораздо большее – существование души нашей после того, как тело наше станет старым, дряхлым. Или по какой-то причине, кто знает, сейчас жизнь такая, знаете, опасная, мы покинем эту землю прежде, чем успеем состариться. И с чем мы уйдем? С чем мы окажемся перед тем духовным миром, о котором мы слышали, но которым нам было некогда как-то заняться, обратить на него внимание? С чем мы придём в этот неведомый для нас мир? Если вдруг, представьте себе, человек, который всю жизнь отрицал религию, насмехался над заповедями Божиими: «А!!! Это всё у вас теория. На практике надо вот, и зарплату платить, и кому-то там еще деньги давать, чтобы как-то существовать, и прочее-прочее. А это – всё теория! Это всё не нужно. Вот жена мне повесила крестик на шею. Ну, пускай, не помешает».

И вот представьте. Такой человек заканчивает свою земную жизнь. Я, конечно, желаю ему многих лет жизни, здоровья и всего прочего, но всякое бывает. И вдруг он видит, что душа его встречается с Богом. Он видит свою земную жизнь. Видит свои поступки.

И Господь спрашивает его, об этом свидетельствуют люди, перенёсшие клиническую смерть, это не просто моя фантазия: «А как ты оцениваешь свою жизнь? На что ты её потратил? Сделал ли ты вот это? Допустим, приобретал какие-то деньги – на что ты их тратил? Что было целью твоей жизни?»

И ведь такая встреча может быть просто шоком, убийственным шоком для такого человека, который эту иную жизнь всё время отрицал, жил чем-то совершенно иным.

И, наоборот, человек, который и здесь уже, на этой земле, почувствовал присутствие Божие в красоте природы, прекрасных человеческих отношениях, в дружбе, в любви, в товариществе. Он искал Бога в молитве, искал в церковных богослужениях, в Слове Божием. И это Слово положил в основание своей жизни. Старался в жизни своей поступать по этому Слову. Тогда эта встреча после конца его земной жизни будет радостным событием!

Многие люди, перенёсшие клиническую смерть, свидетельствовали о реальности иного, духовного мира. Одна наша прихожанка имела такой опыт. Она говорит: «Там мне было прекрасно! И я опять вернулась в эту нашу тяжёлую жизнь. Я проплакала три дня!»

Но это, разумеется, не означает, что мы должны скорее, как можно скорее стараться из неё уйти. Эта жизнь наша – это необходимый этап нашего бытия, для которого нас Бог призвал в этот мир.

Об этом, хотя и несколько иными словами, мы просим в молитве св. Ефрема Сирина, которая читается во время Великого поста в храме, а также дома во время чтения утреннего и вечернего молитвенного правила. Она была составлена этим подвижником христианства, жившим в IV веке. Я прочту её сначала на церковнославянском языке, а потом мы скажем о ней несколько слов.

«Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми.

Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему.

Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков, аминь».

Я должен сказать прежде всего вот что. Когда люди приходят на исповедь во время Великого поста, то чаще всего приходится слышать покаяние в том, что был в гостях и какой-то кусочек мяса съел, трудно было отказаться. Или выпил молока, потому что с желудком не всё хорошо, и так далее. В этом случае надо сразу сказать, что если человек действительно болен, ему по состоянию здоровья необходимо молоко, или рыбная пища, или даже мясная, он просто должен подойти к священнику, у которого он исповедуется, и об этом сказать, и взять благословение на эти виды пищи в связи с такой-то уважительной причиной. Есть разные обстоятельства, из-за которых человеку может быть трудно соблюдать пищевой пост: человек находится в дороге, или в гостях, или в каких-то обстоятельствах, где он не может выбирать себе пищу, в больнице, например. Но и в таком случае тоже можно съесть не целую котлету, а кусочек. Словом, себя как-то ограничить. Но хочу обратить ваше внимание вот на что. На самом деле в этой нашей великопостной молитве, в которой как бы сконцентрировано то главное, что Церковь устами св. Ефрема хочет вложить в наше сердце и разум, нет ни звука о пищевой стороне поста. Но это, конечно, не означает, что пищевое воздержание не имеет значения. Конечно, хорошо, когда человек может ограничить себя и следовать всем этим правилам. В идеале это невкушение на протяжении всего поста скоромной пищи, то есть мяса, молока и рыбы. Хотя в некоторые праздники, например в праздник Благовещенья, дозволяется рыба. Рыба дозволяется людям, которые заняты тяжелой физической работой. Кроме среды и пятницы, а также первой, Крестопоклонной и последней недель поста. Детали человек может обсудить со своим духовником. Но важно, однако, что эта молитва о еде ничего не говорит. Почему? Потому, что главное в посте – состояние нашего сердца, уход от наших повседневных грехов, которые более всего отдаляют нас от Бога, досаждают нам в нашей жизни и держат в тисках наше сердце. И вот, обратите внимание! О чём, прежде всего, говорит преподобный Ефрем Сирин: «Господи и Владыка живота моего», то есть Господь Бог, который создал меня, вызвал из небытия в бытие и Владыка, то есть Хозяин, Царь, Властитель моей жизни. Всё в моей жизни совершается только по Его воле, с Его ведома. Если что-то и дурное – это Он попускает этому быть.

«Господи и Владыка живота моего», и далее говорится о том, чего человек не хочет иметь в своем сердце, от чего хочет избавиться, чтобы этого не было в его жизни, – «дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми». Пост, прежде всего, это не время праздности, ничегонеделания! Напротив! Именно дух праздности должен быть удалён. Мы удаляемся от уныния, естественного или напускного? Ни чего подобного! В Евангелии так говорится: «А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лицо твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим» (Мф 6:17-18).

Мы просим Бога избавить нас от духа любоначалия – то есть стремления повелевать, начальствовать, что тоже тесно связано с ленью, барством, праздностью и празднословием. Лишние слова, ненужные разговоры, навязчивое желание непременно с кем-то поговорить, что-то обсудить, хотя, может быть, и нет в этом никакой необходимости. Мы просим, чтобы Господь удалил дух таких грехов из нашей жизни. И ещё важно обратить внимание, что подвижник говорит именно о духовных действиях. В нас действуют различные духовные силы! Дух плоти, который тянет нас к таким вещам, к которым склонна наша падшая человеческая природа. Праздность, уныние, празднословие – за этим стоит желание плыть по течению: мне хочется – ну, я и делаю.

Жизни по плоти противостоит жизнь по Духу: «дух же целомудри я, смиренномудрия, терпения и любви даруй ми, рабу Твоему».

«Целомудрия» – то есть удаления от плотских грехов, плотских помыслов. Как много сейчас в нашем мире, свободном мире, буквально одержимости сексуальной тематикой. Свобода, которую мы, наконец, получили, как часто используется нами не на добро, а на зло. Как часто силы зла гораздо активнее пользуются свободой, чем силы добра! И мы должны помнить о том, что развратные фильмы, порнографические журналы и тому подобная продукция – всё это ранит наше сердце, толкает к грехам, к нарушению нравственности. Всё это ведёт к разрушению семей, порождает безотцовщину! Дети без отцов! Это – рост преступности, это – умножение горя в обществе. Это – тяжёлые комплексы детей. Всему этому противостоит дух целомудрия.

«Смиренномудрия» – просим мы словами этой замечательной молитвы. То есть чтобы в нас одновременно присутствовали смирение и мудрость. «Начало премудрости – страх Господень», – многократно говорит Священное Писание. Если мы боимся Бога, то мы понимаем, что мы не можем поступать так, как захочет моя левая нога! Или если я хочу самоутверждаться во всём и за счёт других, то это тоже – отсутствие страха Божия. Потому что Бог ждёт от меня совсем другого. Он ждёт, чтобы я любил Его и любил ближнего, как самого себя. Бог хочет, чтобы я не делал другому того, чего не хочу себе, чтобы я почаще ставил себя на место другого человека, которого я хочу унизить или как-то подчеркнуть своё превосходство. Поставь себя на его место! Сделал бы ты это себе? Хотел бы ты, чтобы тебе это сделали? Нет, не хотел. Вот когда человек понимает это, когда у человека есть страх Божий, боязнь оскорбить Бога своим безнравственным поведением, своей грубостью, своей несдержанностью, какой-то злобностью, агрессивностью, тогда жизнь строится совершенно иначе. И смиренномудрие – это именно смиренная, мудрая, спокойная позиция человека в жизни.

«Терпения и любви». Терпение – замечательное качество! Прекрасное качество! «Терпением вашим спасайте души ваши» (Лк 21:19). «Долготерпеливый лучше храброго, – говорит Писание, – и владеющий собою лучше завоевателя города» (Притч 16:32).

Любовь – совокупность совершенств! Нет ничего выше любви! Если что-то делается не в духе любви – это делается не в Духе Христовом. Если мы, отстаивая какое-то теоретическое богословское положение, полны агрессии, желчи и осуждения, это не в духе любви.

И просим: «Даруй ми»! То есть это дар. Мы просим, чтобы Господь дал нам. Мы не имеем этого. Мы этого не заслужили. Но мы хотим это получить как дар, как подарок от Господа.

И, как итог пребывания в духе целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви, – как бы апофеоз, совокупность совершенств: «Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения», – даруй мне видеть, что я делаю плохо. Какой замечательный дар для человека – видеть, в чём он не прав, видеть свои ошибки! Уметь в них признаваться и приносить их в молитве.

«И не осуждати брата моего». «Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы (Мф 7:1-2).

Этим мы начинали Великий пост.

«Яко благословен еси во веки веков, аминь». Начинается молитва с хвалы Бога – «Господи, Владыко живота моего», то есть жизни моей, и кончается – «яко благословен еси во веки веков, аминь».

«Аминь» – это не слово, означающее, как многие полагают, конец. Аминь – это истинно. То есть то, что я сказал, – истинно так, я это разделяю всем своим сердцем.

Помолимся, дорогие братья и сёстры, нашему Господу: Господь и Бог наш! Слава Тебе за это время, когда можем мы говорить о Тебе по радио. Когда мы можем покупать Библию, Святое Евангелие. Когда можем мы беспрепятственно ходить в храмы, которые открываются всё в большем и большем числе. И Ты, Господи, даруй нам открытость сердца, чтобы мы эти возможности, которые открываются перед нами, не упускали в нашей жизни. Чтобы было что ответить, когда Ты спросишь с нас: «Что вы сделали с теми дарами, которые Я вам дал? Я дал вам Моё Слово. Я дал вам прекрасную природу». Даруй нам память об ответственности за неё. Господи, даруй нам такое настроение сердца, чтобы мы помнили Тебя. Чтобы мы боялись оскорбить Тебя и нашего ближнего своими грехами, своим неразумием, своей грубостью, нетерпением. Господи, даруй нам дух терпения, смирения и любви. И пребудь с нами с великой милостью, со всей нашей огромной страной, со всем нашим многострадальным народом. Господи, обращай сердца всё большего и большего числа людей к Твоей Правде, к Твоей Истине и прими славу за всё, великий Бог, Отец и Сын и Святой Дух! Аминь.


Часть 2. ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ РАДИОСЛУШАТЕЛЕЙ

I. ВЕРА


Здравствуйте, отец Александр. Я никогда не верил, но после одного случая я поверил. Когда это возникает, Вы можете сказать?

— Вы имеете в виду именно ощущение веры?

Да, я был убеждённым атеистом…

— Но после некоторого случая Вы уверовали?

Да.

— Но тут скорее Вы можете рассказать о том моменте, когда Вы стали верующим.

Ну не может такого быть. Человек никогда не верил…

— Позвольте, но ведь Вы же сами о себе говорите.

Да. Но я хочу, чтобы, может быть, Вы мне немного об этом сказали.

Вы знаете, Писание говорит нам, что «вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр 11:1) . Я думаю, что первая половина этой фразы относится именно к Вашему сердцу – осуществление ожидаемого. То есть Вы всегда ожидали где-то в глубине своего сердца, хотя Вы и говорили, что Вы не веруете, что Вы атеист, но в глубине сердца Вы всегда ожидали присутствия Божия.

И когда это ожидание исполнилось, то этот переход от неверия к вере всё равно остался таинственным, а вера стала Вашим внутренним ощущением бытия, как будто она всегда в Вас была.

Я думаю, что Ваше свидетельство замечательно описывает это состояние – прихода человека от неверия к вере. Конечно, это всегда тайна.

(Из беседы XII)

Добрый вечер. У меня два таких вопроса. Первый: что такое вообще вера, есть ли этому какое-то определение? Ведь это не только то, что мы думаем, что есть Бог, мне хочется понять, что же это такое? Второе: есть ли в наше время святые, живые люди, которых можно считать святыми, и где они, если есть?

— Что касается веры. «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр 11:1) – вот определение, которое даёт нам Священное Писание. Мы не видим Бога, но мы приняли Христа. Мы верим в то, что о Нём говорили апостолы. Вся история Церкви основана на вере в Воскресение Господа Иисуса Христа, которую проповедовали апостолы, вере в то, что смерть преодолена, побеждена и, следовательно, всё то, чему Иисус учил, – это не просто слова замечательного человека, а слова, исходящие от Творца мира, Самого Бога. Вот доверие к этому, уверенность в этом, хотя этого мы сами и не видели, а получили в процессе жизни Церкви как её Предание от предшествующих поколений, вот это и есть христианская вера. Мы верим, что есть планета Марс, хотя, может быть, ни Вы и ни я никогда не видели её в телескоп. Но когда мы говорим о вере в Бога, это не только вера в то, что есть Высший Разум, Высшее Начало, а это вера – доверие, что это Высшее Начало обращено в том числе и ко мне, что Оно во мне заинтересовано. Священное Писание говорит, что Бог любит и меня, и Вас, и каждого человека на земле.

Или вот Библия, которую я держу в руках. Христиане верят, что это не просто слово человеческое, а что это писали, как говорит апостол Пётр, «святые божии человеки» (2 Пет 1:21), которые были вдохновлены Духом Святым. То есть Библия не просто литературный памятник, а Слово Божие. Это краткий ответ на ваш первый вопрос.

Теперь, что касается того, есть ли святые сейчас. Я думаю, что, наверное, есть. Я могу сказать, что знал святых людей. Был такой в Риге, в маленьком монастыре, старец Таврион. Совершенно замечательный человек, прошедший ссылки, лагеря, человек, переполненный любовью ко всем людям. У него и речи не было о том, что он кого-то не принимал или считал католиков еретиками, а баптистов нехристями. Это был человек, открытый каждому, кто любил Иисуса Христа, и вообще каждому человеку. У него в алтаре стояла старинная деревянная статуя – Сердце Иисуса – фигура Иисуса с открытым пронзённым сердцем. Эта католическая статуя стояла в алтаре, и он очень любил ей молиться, причём человек он был очень православный, очень ортодоксальный, очень строгий, и одновременно необычайно открытый, необычайно любящий. Он всё это сочетал в своей замечательной личности – маленький, сухонький человечек, но огромной души. Действительно, святой человек, и я имел счастье знать его. Так что святые есть и сейчас.

(Из кн. «Надежда», сборник II)

Добрый вечер, отец Александр. У меня вопрос вот такого плана: предки мои, в общем-то, неверующие. Это как-то передаётся, имеет какое-то значение? Может ли вера возникнуть вопреки фанатичному атеистическому сознанию предков? На чём это основывается?

— Безусловно. Основывается это на том, что, прежде всего, каждый человек складывается из двух компонентов. Первое – это его наследственность, его биологическая природа, которую он получает от отца и матери. Но надо сказать, что эта биологическая природа поступает к нему в комбинированном виде. Если мы, например, будем перетасовывать колоду карт и каждый раз сдавать, скажем, по пять карт, то вероятность того, что каждый раз у нас будут одни и те же карты, очень мала. Примерно то же самое происходит и с нашей наследственностью. Наследственность детей не одинакова с родительской – что-то есть похожее, но есть что-то и отличное, своё, новая комбинация. Но не только это определяет будущее человека. Разумеется, имеет значение и среда, в которой растёт человек. Она каждый раз разная. История не стоит на месте, она как река, в которую нельзя войти дважды. И поэтому дети вырастают не вполне похожими на родителей, что нередко огорчает родителей, но иногда и радует. Вера – это очень сложное духовное движение человека, и связать его с какой-то биологической наследственностью, наверное, будет трудно. Хотя, конечно, есть некоторые черты характера, которые передаются по наследству и которые делают принятие Бога либо более лёгким, либо более трудным. Но это очень индивидуально.

(Из беседы XII)

Здравствуйте, отец Александр.

— Добрый вечер.

Я мусульманин и с детства верил в Аллаха. Существует мнение, как я слышал, и среди мусульман, и среди христиан, что одна только вера правдивая – или христианская, или мусульманская, но я отношусь к этому с сомнением. А мне кажется, что все веры несут в себе добро. И Бог, наверное, специально создал для человечества такие условия, чтобы они нашли какие-то ключи для того, чтобы мирно сосуществовать. Что Вы думаете об этом?

– Я думаю, что Вы совершенно правы. У нас уже был вопрос: какими путями Господь приводит человека к Себе? Разными путями человек приходит ко Христу, также разными путями Бог ведёт разные народы. Но только важно, чтобы каждый не считал, что истина только ему принадлежит. Есть такая известная притча, когда три слепца подошли к слону, и один подёргал его за хвост и сказал, что слон – это верёвка, другой обнял его ногу и сказал, что слон – это толстая колонна, третий ухватился за бивень и сказал, что слон – это железный крюк. Каждый сделал свой вывод, исходя из своего опыта прикосновения к слону, а за всем этим был реальный слон. И понятно, что Бог открывает разным народам разные пути, и, конечно, мы не можем познать Его в полной мере, до конца, как Он есть, потому что Бог выше нас, Бог – Творец, а мы Его творенья. Бог – это тайна. Он «невидим, непостижим», как говорит молитва св. Иоанна Златоуста. Христианам Бог открылся в личности Иисуса Христа, Который совершенно определённо говорит: «Я и Отец – одно». И мы считаем, что откровение, данное нам через Евангелие, – самое полное. Но это не даёт нам основания уничижать веру других, нехристианских народов. Если Господь открылся арабам, татарам, другим мусульманским народам иначе, то мы уважаем их веру, хотя, конечно, полагаем, что, может быть, пройдёт какое-то время и они найдут свой путь к более полному открытию Бога, которое есть в христианстве. Но, безусловно, без всякого насилия. Мы должны своей жизнью показывать, что наша вера делает нас гораздо лучше. Если наша жизнь привлечёт Вас, то мы будем этому рады, а если наша жизнь не будет Вас привлекать, то значит, в этом наша вина, а не Ваша.

(Из беседы XII)

Здравствуйте.

— Здравствуйте, я Вас слушаю.

Я мало чего знаю.

— Ничего, всё у нас впереди.

Вот Бог – Творец. Появились разные религии. Может быть, разным народам были даны и разные пророки. У православных Библия – священная книга, у мусульман – Коран, у буддистов я не знаю, какая, но тоже, наверное, какая-то книга есть. Раз Бог – Творец, Он и сотворил, наверное, разные религии, или православие – это единственно правильная вера, и оно должно быть одно на земле?

— На этот вопрос можно ответить так: во-первых, Библия является Книгой всех христиан, не только православных, но и католиков, и протестантов, и их число не меньше, чем православных; католиков, наверно, даже больше. Библия, Священное Писание, в его первой части, Ветхом Завете, почитается также и иудеями, является священной книгой иудаизма. Конечно, все народы так или иначе открывают для себя Бога, и у всех народов есть те или иные представления о Боге. Но Бог по-разному открывается в зависимости от условий жизни народа – культуры, географии, духовного пути народа. Открытие Бога в Индии Буддой произошло в пятом веке до нашей эры. Это время некоторые историки называют осевым временем человечества, когда одновременно не только в Индии, но и в Китае, и в Греции, и в Израиле происходит пробуждение человека. И основной ориентир этого пробуждения – необходимость нравственной, этической позиции человека, нетерпимость ко всякому злу, ко всякой несправедливости. Бог через разных людей даёт понять, что Ему небезразлично, как себя ведёт тот или иной человек. И в меру своего понимания, открытия и возникали эти представления о Бог е. Но мы уверены в том, что наиболее полное откровение о Боге было дано именно народу Израильскому, и из этого откровения о Боге выросло и христианство. И вот, когда мы сейчас как раз рассказываем об этом, это и есть история того, как Бог начал диалог с одним человеком Авраамом, как Он его продолжает через Израильский народ и как затем Бог благословляет через христианство все племена земные.

(Из беседы IV)

Добрый вечер, отец Александр. Меня зовут Таня. Вот Вы сами, отец Александр, верите в Бога. А что Вы подразумеваете под этими словами? Это значит, что Вы тоже можете пожертвовать своим сыном, как это сделал Авраам? Не кажется ли Вам, что в этом отношении Бог несправедлив?

— От меня Бог пока не требовал такой жертвы, передо мной такой проблемы не вставало. Ведь каждому человеку даётся испытание по его силам. Авраам был назван отцом верующих, человеком могучей веры, и Бог предложил ему соответствующее испытание. Я такой верой не обладаю, и пока Бог мне такого испытания не предлагал. Недаром мы в молитве «Отче наш» просим: «…не введи нас во искушение», то есть мы осознаём свою немощь и поэтому просим, чтобы Бог не давал нам искушения сверх силы. Апостол Павел в одном из своих посланий так и говорит, что Бог никогда не даст искушения сверх силы, а при искушении подаст и помощь, как Он подал её и Аврааму. «Верен Бог, который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести» (1 Кор 10:13).

Так что вопрос с Авраамом очень трудный и таинственный. Но я думаю, что этому гиганту веры, если так можно выразиться, было по силам такое испытание, которое всем его потомкам показало, какой может быть вера – огромным, колоссальным доверием, и что от его потомков Бог уже не потребует такой жертвы.

(Из беседы XII)

Добрый вечер, отец Александр. Когда слушал Вас, у меня возникло несколько вопросов по поводу веры. Можно ли человека не насильно, но как-то направить, чтобы он тоже поверил? И по поводу крещения: у меня дочери семь лет, и она некрещёная. Я её очень хочу окрестить. Мои родители тоже этого хотят, а родители жены не хотят. Как здесь быть? И третий вопрос – по поводу исповеди: если я это сделаю, будет ли польза человеку, которому я хочу, чтобы эта польза была?

— Но ведь исповедуетесь Вы, так почему польза будет ему?

Вот я и думаю: будет ли ему польза или нет?

— Ну, тут трудно сказать. Если Вы будете исповедоваться в каком-то проступке против него, то, наверное, польза, конечно, будет.

Нет, проступков там не было.

— А просто какой-то таинственной связи не было?

Пусть я признаюсь во всех своих грехах, то ей будет польза или нет?

— Вы знаете, я думаю, что польза будет, конечно, Вам. Ваше сердце будет чище, освободится от грехов, и в этом будет польза для Вашей семьи и, таким образом, для Вашей супруги.

Я бы хотел, чтобы так было.

— Косвенным образом и ей будет польза. Ведь муж и жена – это одно тело, как говорит нам Библия. И если страдает один член, то страдает и всё тело. И если Вы как часть этой единой плоти встанете на праведный путь и в чём-то раскаетесь перед Богом, то Вы получите исцеление от греха и, естественно, и единое тело Вашей семьи, Вашего брачного союза получит от этого духовную поддержку.

Теперь, что касается Вашего вопроса о вере. Конечно, можно и должно стараться направить человека на путь веры. Но только это не должно носить характера какого-то принуждения, насилия. Прежде всего, мы должны направлять к вере своим собственным примером. Когда человек, живущий с нами, видит, что, уверовав, мы стали лучше, чище, мягче, уступчивее, добрее, научились прощать обиды, то есть плоды Духа проявляются в Вашей жизни, то это будет лучшей агитацией в пользу веры. А если, наоборот, Ваш близкий человек будет видеть, что Вы совершенно не изменились, то здесь никакого повода для него уверовать мы не подадим.

Теперь, что касается крещения девочки в семь лет. Конечно, лучше её крестить, но делать это с твердым намерением дать ей христианское воспитание. Ей можно уже и какие-то книги давать читать, но самое главное – вечером каждый день десять-пятнадцать минут уделять беседе о предметах веры, читать ей детскую Библию, вводить её в жизнь Церкви.

(Из беседы XII)

Здравствуйте, отец Александр.

— Здравствуйте.

У меня два вопроса. Как вести себя человеку, который ходит в храм, но не верит в Бога. Возможно ли при твёрдом знании того факта, что Бог есть и Страшный суд состоится, своё повседневное поведение целиком оставить на усмотрение своего собственного разума и личной совести, никаким образом не участвуя в устоявшихся канонических формах религиозной жизни? Спасибо.

— Что касается первого вопроса, то, конечно, человек неверующий, который не собирается, как Вы говорите, приходить к Богу, но, тем не менее, приходит в храм, это интересная очень ситуация. Я думаю, что здесь надлежит просто вести себя прилично, смотреть, как ведут себя другие, чтобы никому не мешать и никого не смущать своим видом. Но я Вам должен сказать, что на литургии есть такой момент, когда людей, которые не являются членами общины, просят покинуть храм. «Оглашенные, изыдите» – такой возглас не очень понятный, но я не буду его сейчас разъяснять. И тогда, конечно, тем людям, которые не будут участвовать в литургии, не будут принимать участия в Таинстве Евхаристии, в причащении, им предлагается покинуть храм. В наших условиях, когда мы живем в большом городе и в храм заходят разные люди, конечно, не всегда это возможно. И если человека что-то влечёт все-таки приходить в храм, пусть он побудет, но ведёт себя так, чтобы никому не мешать.

Что касается второго вопроса: я думаю, что Бог хочет, чтобы все люди спаслись и пришли к познанию истины. И если человек начнёт действительно искать Бога, начнёт просить этой веры, многие препятствия снимутся для него. Потому что важно здесь задуматься над целым рядом кардинальных вопросов для нашей жизни. В чём смысл моей жизни? Откуда я пришёл? Куда я иду? Что будет со мной после смерти? Вокруг меня столько исторических примеров прекрасных, умных, талантливых, добрых людей, которые верили в Бога, которые жили в мире с Церковью. Можно вспомнить Владимира Соловьёва, наших русских ученых, Менделеева, Павлова. Так что, может быть, привести себе в качестве довода простое такое соображение: неужели я настолько лучше их, настолько они хуже меня, такие были примитивные люди, что ходили в церковь? Очевидно, что упомянутые учёные были не глупее нас. Словом, если человек придёт к вере в Бога, то многие вопросы исчезнут, о них не надо думать сейчас, важно решить вопрос: верю ли я?

Или к вопросу о бытии Божьем, о том, что мир наш – это не только видимый мир, который я вижу физическим зрением, но, быть может, в этом мире присутствует некий Смысл, некий Разум? Как я решаю этот вопрос? Просто ли я его отвергаю и не хочу об этом думать, или он всё-таки не даёт мне покоя? Если второе, то важно, простите меня за такой, может быть, очень наивный совет, просто молиться: «Господи, если Ты есть, дай мне почувствовать, узнать это». И вы увидите, Вам будет ответ, ответ будет в глубине вашего сердца. И тогда перед Вами встанут совсем другие вопросы. Я, во всяком случае, от всей души Вам желаю именно такого направления Вашей дальнейшей жизни. Спасибо за Ваш вопрос, я думаю, что он важен, наверное, не только для Вас, но и для многих наших слушателей. Я от всей души желаю Вам вот этого внутреннего роста, чтобы эти вопросы, они у нас решались, и решались именно в чутком внимании к окружающему нас миру.

(Из беседы IX)

Добрый вечер, отец Александр. Меня зовут Мария, я Вам уже звонила как-то раз.

— Добрый вечер, Мария.

Спасибо, что Вы меня помните. Никак не получается у меня к Вам прийти, но я думаю, что, с Божьей помощью, я всё-таки попаду к Вам. Прежде всего, спасибо Вам большое за Ваш труд, пусть Вам Бог силу даёт. Вы очень помогаете. Помогите мне разобраться в себе. Наступает такое состояние в молитве, как окамененное нечувствие, ничего не хочется, не можется. Такое состояние меня охватывает (я учусь в институте), когда мне надо заниматься. Наступает отчаяние какое-то. Мне кажется, что я ничего не могу…

— То есть не можете себя заставить?

Ничего не знаю.

— Это Вам кажется перед экзаменом или в процессе учебы?

Нет, не перед экзаменом. Я учу язык иностранный, мне надо заниматься, я сажусь, но ничего не могу. Я всё понимаю, что это плохо, что грех отчаиваться, что надо на Бога уповать, что надо молиться. Я всё это понимаю разумом, но чувства мои мешают мне всё это сделать, я не могу справиться со своим отчаянием.

— Вы знаете, я думаю, здесь какой-то внутренний тормоз, связанный с тем, что Господь призывает Вас войти в более глубокие с Ним отношения. Призывает Вас в Церковь.

Может быть…

— Здесь, по-видимому, желание, жажда Вашего сердца большей близости с Богом, она и поднимается в Вас. Но поскольку она остаётся неудовлетворённой, она тормозит и умственную работу Вашу, Вашу жизнь. Я думаю, что надо, все-таки, пойти навстречу запросам Вашего сердца, пойти в храм, можете прийти в наш храм. В пятницу и в субботу в девять утра я буду исповедовать[4] , мои коллеги будут служить литургию, и мы сможем с Вами поговорить. Так что, пожалуйста, жду Вас.

(Из беседы XIII)

Здравствуйте, отец Александр. Пожалуйста, на такой вопрос ответьте. Чем отличается православная вера от старообрядческой?

— Вопрос различия вер сейчас, я вижу, – очень важный, и многие люди задают вопросы именно на эту тему. Дело в том, что так называемое старообрядчество, это была та же самая православная вера, вероисповедание христианства именно восточной, православной традиции. Но в семнадцатом веке при царе Алексее Михайловиче возникла идея об исправлении церковных книг, о церковной реформе. Церковные книги, переводы Священного Писания до этого времени переписывались от руки, и неизбежно вкрадывались ошибки. Решением царя, а особенно патриарха Никона и по его инициативе, было решено внести изменения по греческим богослужебным книгам и греческим переводам. Но, поскольку патриарх Никон был человек очень властный, крутой, как сейчас сказали бы, он начал проводить эту реформу чрезмерно решительно и властно, и многие люди против этого восстали. Самым заметным внешним признаком была замена двуперстного крестного знамения на трёхперстное. Всем известно, что при осенении себя не трёхперстным крестным знамением, как мы сейчас крестимся, а двумя перстами, как бы в ознаменование двух природ Иисуса Христа: Божественной и человеческой – три других пальца правой руки, сложенные вместе, также означали исповедание триипостасного Бога – Отца и Сына и Святого Духа.

Эти и другие изменения насильственно вводились сверху, и для многих людей это было оскорбительно. В то время казалось, что нарушают самые основы христианской веры. Появились лидеры старообрядчества, которые очень резко восстали против этой реформы. Наиболее известный – это протопоп Аввакум. Началась жестокая борьба: одни выступали за право жить по-старому, другие, поддерживающие царя и патриарха Никона, – за новые формы книг и некоторых обрядов. Собственно говоря, различия были не такие уж существенные, но борьба шла очень жестокая. Это была трагедия русского народа. До сих пор старообрядческая Церковь существует отдельно. Вскоре старообрядчество разделилось на множество разных группировок, так называемых «толков». Поначалу у них не было своих епископов и невозможно было рукополагать новых священников. Затем отделились так называемые беспоповцы – общины, состоящие только из мирян. Впрочем, у них есть, тем не менее, старосты, неформальные лидеры общин. Таинство Крещения в этих общинах совершается мирянами. Возникло немало и других толков и так называемых