вернуться к началу

Ванье Жан - Жизнь в общине

Жан Ванье — основатель всемирно известных общин Ковчег и «Вера и Свет», в центре которых находятся умственно отсталые люди. Эта книжка рассказывает о духовности этих общин, призванных открывать обществу и церкви тайну присутствия Бога в малом, незаметном, в простых человеческих взаимоотношениях, основанных на доверии, вере и любви.

Содержание

ЖИЗНЬ В ОБЩИНЕ

"Бедные и слабые открыли мне великую тайну Иисуса. Если ты хочешь идти за Ним, ты не должен карабкаться вверх по лестнице успеха и власти, становиться все более и более важным. Вместо этого, ты должен спуститься вниз, чтобы встретиться и пойти вместе со сломленными людьми, охваченными болью. И ты увидишь свет, светящий во тьме их бедности..."

"Дар и призвание встретиться с Богом и другим человеком Иисус дает как способным и сильным, так и бедным и слабым. Это Его Благая Весть. ... Можно вырваться из клетки страха, насилия, ненависти и разрушенных взаимоотношений, столь явных в нашем мире. Любовь возможна, община возможна. Можно встретиться с другим, не похожим на тебя человеком, и жить с ним в одной Общине".

Жан Ванье

"Бедные и слабые открыли мне великую тайну Иисуса. Если ты хочешь идти за Ним, ты не должен карабкаться вверх по лестнице успеха и власти, становиться все более и более важным. Вместо этого, ты должен спуститься вниз, чтобы встретиться и пойти вместе со сломленными людьми, охваченными болью. И ты увидишь свет, светящий во тьме их бедности..."

"Дар и призвание встретиться с Богом и другим человеком Иисус дает как способным и сильным, так и бедным и слабым. Это Его Благая Весть. ... Можно вырваться из клетки страха, насилия, ненависти и разрушенных взаимоотношений, столь явных в нашем мире. Любовь возможна, община возможна. Можно встретиться с другим, не похожим на тебя человеком, и жить с ним в одной Общине".

Жан Ванье


ПРЕДИСЛОВИЕ (М. Завалов)


Когда в 1964 году Жан Ванье купил небольшой домик в деревне к северу от Парижа и пригласил жить с собой двух умственно отсталых людей, взятых из интерната, — Рафаэля и Филиппа, никто, в том числе и сам Жан, не знал, что из этого выйдет в будущем. По-человечески, Жан Ванье был к этому совсем не готов: он не имел ни соответствующего образования или квалификации, ни опыта длительных взаимоотношений и общения с такими людьми. Жан Ванье лишь чувствовал, что «Иисус этого хотел».

В прошлом Жану Ванье не раз приходилось менять свою жизнь, повинуясь смутному внутреннему призыву. Хотя его характер не окрашен экстремизмом или стремлением к крайностям. Он родился в 1928 году в семье Жоржа Ванье, который позже стал генерал-губернатором Канады. Семья Ванье была католической семьей и действительно семьей глубокой веры, это Жан впитал в детстве, и мы не найдем в истории его жизни резкого «обращения», все происходит постепенно и тихо.

Из-за различных дипломатических должностей отца семья Ванье много путешествовала после рождения Жана, живя то в различных городах Европы, то в Канаде. Вот эпизод, о котором Жан часто вспоминает как об одном из самых значительных событий своего детства. В 1942 году ему было тринадцать, и они жили в Канаде. Отец был военным — и вся семья очень глубоко переживала Вторую Мировую войну. И вот мальчик, непонятно почему, просит родителей отпустить его в Англию, чтобы поступить в морское военное училище. «Что привлекает тринадцатилетнего? Не имею понятия, — размышляет об этом взрослый Жан Ванье — почему я совершил этот переход от детства к героизму и войне, или, на более глубоком уровне, от мечты к настоящему путешествию — я не знаю». Решение это было серьезным не только из-за разлуки с родительским домом, но и потому, что 42 год был самым опасным для путешествия в Европу — чуть ли не каждый третий корабль топили немцы. И отец зовет мальчика поговорить к себе в кабинет, чего раньше никогда не делал, выслушивает его и говорит коротко: «Я тебе доверяю».

«Знаешь, не стоит обрезать крылья мальчику. Мы не знаем, кем он станет в будущем» — говорит отец после этого разговора плачущей матери. Так Жан едет в Англию и поступает в морское офицерское училище. А вспоминая этот момент, он говорит, что «если любимый и уважаемый отец верит в тебя, когда ты хочешь сделать что-то столь откровенно безумное, то ты можешь доверять самому себе».

В обучении военному делу, а потом на морской службе проходят его юность и возмужание, параллельно в нем тихо зреет и сознание необходимости вести жизнь, посвященную Богу. Когда можно, он ходит рано утром на мессу, а потом возвращается в казармы. Он начинает понимать, что рано или поздно бросит морскую службу ради чего-то еще.

И в двадцать один год он уходит со службы и отправляется в Париж, где изучает философию и теологию и участвует в христианской общине «Живая вода». Он думает, что готовится к пути священника. Иногда долгие периоды времени он проводит в уединении: в траппистском монастыре или в домике в Фатиме. Он как бы ждет...

В эти годы он встречает доминиканского священника отца Тома Филиппа. Эту встречу он считает «вторым великим событием» своей жизни. У его ног — по собственному выражению Жана Ванье — он получает дар молитвы. Отец Тома, который руководил общиной «Живая вода», становится капелланом приюта для умственно отсталых людей. Этот глубоко образованный и одновременно хранящий детское сердце священник, открывает в приюте, где он живет среди отверженных людей и сопровождает их во всех событиях их жизни вплоть до смертного часа, особые отношения с Богом этих людей, их путь к святости, живое присутствие Христа в них и то, как они могут открывать окружающим Евангелие. Жизнь в духе Заповедей блаженств — постоянная тема размышлений и жизненного пути отца Тома Филиппа.

И вот при участии отца Тома — с которым он остается связан на всю жизнь — Жан Ванье делает следующий шаг. К этому времени Жан стал преподавателем в университете в Торонто, и был очень популярен среди молодежи, особенно когда, отступая от основной темы своих лекций, говорит о любви и дружбе, о сексуальности... Он начинает посещать интернаты и приюты для умственно отсталых людей и находит там Рафаэля и Филиппа, которых приглашает жить с собой. Жан Ванье пишет: «Они жили до этого в приюте. Я мало что знал об их нуждах и желаниях. Оба потеряли своих родителей, и из тепла и любви семейной жизни они были брошены, или, я сказал бы, изгнаны, неподготовленные, в мир одиночества и мрака. Они были никому не нужны. У них не было работы или творчества, атмосфера приюта была серая и гнетущая. Это было место злобы, депрессии и всяческого горя. За ними надзирали люди, которые сами были потеряны, которые искали самоутверждения и власти над другими, неспособными постоять за себя, люди, нашедшие работу, не требующую особой подготовки и компетентности.

Рафаэль, Филипп и я — мы начали жить вместе в довольно разрушенном доме в маленькой деревне. Мы работали вместе: мыли и убирали в доме, покупали еду, готовили. Мы молились вместе и играли вместе и иногда боролись друг с другом. Мы учились также прощать друг друга. Мало-помалу мы привязались друг ко другу и стали принадлежать друг другу...».

«... Оглядываясь назад, я думаю, что начал довольно-таки с позиции власти, полагая, что могу многое сделать для Рафаэля и Филиппа. И это, конечно, так. Тем не менее, я тогда абсолютно не видел источника жизни в них, их способности любить, их стремления к свободе, чтобы быть самими собой, расти и творить. Мне потребовалось время, чтобы осознать, что моя роль была — открыть для них двери, чтобы они могли жить и расти и найти снова свои источники энергии и любви. Думаю, я должен был обнаружить, что мне надо быть для них кем-то вроде повивальной бабки, чувствующий верный момент, чтобы облегчить их новое рождение в доверие, в любовь, в жизнь и в общение.

Я скоро начал понимать, что в каждом из них было двойное повреждение или рана. Рафаэль перенес менингит, его мозг был поврежден, его способность говорить ограничивалась несколькими словами. Он ходил и работал неуклюже. Филипп, у которого был энцефалит в детстве, не владел одной рукой и ногой. Он говорил очень много, но его слова рождались больше из мечты, чем из реальности. Он перенес столько боли, что был вынужден спасаться в мире мечтаний, чтобы выжить. Так, у каждого были физические и психические нарушения: поврежденный мозг, паралич, ограниченные способности. Но в каждом была и более глубокая и не такая заметная рана: рана из-за одиночества и неуверенности, из-за чувства отверженности, что ты другой, что ты никому не нужен...».

Так в 1964 году был начат Ковчег — как позже была названа эта странная община. Постепенно какие-то люди стали приходить помогать: деньгами, организацией мастерских, кто-то оставался пожить вместе с ними на время, кто-то решался остаться подольше, кто-то навсегда. Это не была община с заранее написанным планом действий и уставом, все складывалось постепенно (да, пожалуй, еще и продолжает складываться сегодня, ради чего и были написаны тексты о духовности, которые содержаться в этой книжке), и тут действительно осуществились слова св. Винсен де Поля: «Бедные — это наши учителя».

«Я действительно начал учиться у Рафаэля и Филиппа... Без сомнения, начиная Ковчег, я хотел создать христианскую общину. Я стал открывать понемногу, тем не менее, что это не было главной заботой Рафаэля и Филиппа. Им была нужна дружба и уверенность, кто-то, кто действительно заботится о них и внимателен к их нуждам и желаниям, к тому, что они говорят. Я открыл, что Ковчег — это не просто мой проект, но также Рафаэля и Филиппа и многих других, кто пришел сюда и пустил здесь свои корни... Мне надо было много узнать о себе, о моих промахах и недостатках, о моей потребности повелевать и командовать — после восьми лет морской службы. Я должен был узнать о человеческом росте и страдании, о соучастии и о путях Бога...»

Скоро община разрослась, а потом заняла еще несколько домов, потом такие же дома появились в других местах Франции, Европы, потом в Америке, а сейчас такие дома есть на всех материках. И сам Жан смотрел на этот рост с изумлением. Эти общины называются «Ковчег», потому что в них живут вместе очень разные люди: умственно отсталые люди, люди разных конфессий или вообще не религиозные люди, те, кто решили хранить безбрачие и семейные люди, молодые люди, которые еще не решили, что они будут делать дальше в жизни, и для которых важна пауза — год или несколько месяцев Ковчега, — чтобы найти свой путь...  

Другой смысл слова «Ковчег» может быть в том, что сюда приходят люди независимо от вероисповедания — в отличие от многих христианских общин, просто объединенные, как в Ноевом Завете, тем, что они — люди.

Главное, что тут вместе живут люди отверженные, «бедные» в Библейском смысле этого слова и «нормальные», обычные. Для вторых в Ковчеге есть технический термин, который может резать слух, но который важно знать, поскольку он встречается в текстах Жана Ванье — «ассистенты». (Аналогичный термин для общин «Веры и Света» — «друзья», об этих общинах — ниже).

Одна черта Ковчега, которая бросается в глаза, если вы посетите такой дом в любой части мира, — это то, что на первый взгляд будет трудно отличить, где тут ассистенты, а где умственно отсталые люди. Тут действительно нет «персонала» и «подопечных», главное тут — жить вместе, быть вместе (хотя здесь, как и в обычной жизни, и работают тоже). Другая черта, нередко шокирующая посетителя, — это дух праздника, игры, радости — при всей боли и трагизме, который есть в Ковчеге, в этих людях и в окружающем жестоком и холодном мире. Удивительно, как эта праздничность возникает сама собой именно благодаря присутствию бедных людей, когда они занимают свое подлинное место в общине.

Чтобы Ковчег не превратился просто в место работы или чего-то еще, очень важно, чтобы его участники жили его духовностью. Это в полной мере относится и к «Вере и Свету». Жан Ванье пишет: «Ковчег может жить и развиваться, только если в сердце его хранится сильное духовное вдохновение. Ассистенты могут остаться и углубить завет, в котором они призваны жить с бедными, только если они близки к источнику своего собственного существа. Для многих это значит быть укорененными в Иисусе и Евангелии и доверять силе Святого Духа. Психологические методики могут помочь ассистентам прояснить свои мотивы, профессиональные знания могут помочь им в их установках к умственно отсталым людям. Но лишь Дух Иисуса может преобразить их сердца и научить их любить и жить в подлинных взаимоотношениях с умственно отсталыми людьми и, таким образом, жить Заповедями Блаженств, которые столь противоположны ценностям этого мира».

Потом родилось еще одно движение — «Вера и Свет». Оно началось с одной семьи, в которой было двое глубоко умственно отсталых детей. Эта семья решила совершить паломничество в Лурд, хотя многие не советовали им, говоря, что дети ничего не поймут и только будут всем мешать. Но они все же поехали туда, и родители чувствовали себя там крайне одиноко. Их детей просили не приводить к общему столу, куда бы они не шли, они слышали реплики о том, что таких детей следует держать дома. После родители поделились своим горем с Жаном Ванье и Мари-Элен Матье (второй основательницей «Веры и Света»), а те решили устроить специальное паломничество для умственно отсталых. Для этого в процессе подготовки семьи собирались в группы, в эти группы приглашали молодых людей — «друзей». И вот на Пасху 1971 двенадцатитысячная толпа, из которой четыре тысячи были умственно отсталыми, заполнила Лурд. Это было временем огромной радости, вдохновения и перемен для участников. «Первый раз в жизни я иду с моим сыном по улице и не сгораю от стыда» — как говорил один родитель. Умственно отсталые люди — в центре внимания — они почувствовали, что действительно могут стать источником радости для окружающих. Никто не хотел, чтобы возникшие связи остались без продолжения. И так возникла «Вера и Свет» — движение общин для умственно отсталых людей, которые живут дома с родными, их семей и друзей. Сейчас они есть примерно в семидесяти странах.

В Москве общины «Веры и Света» существуют уже более трех лет. Они сильно отличаются от Ковчега: в них умственно отсталые люди, дети и взрослые, живут у себя дома с родителями, лишь регулярно собираясь вместе раз в две недели и встречаясь где-нибудь еще между общими встречами. Если вдуматься, то это так мало: остается масса нерешенных проблем, тревоги родителей перед будущим, невозможность конструктивно проводить время, найти работу, получить помощь квалифицированных специалистов. Но все равно «Вера и Свет» много дает всем участникам, хотя остается только символом того, что любовь и приятие друг друга возможны в нашем мире, только предвкушением того, чем могла бы быть Церковь и общество людей по замыслу Бога. Жан Ванье говорил, что если бы общество, было нормальным, то «Вера и Свет» была бы просто не нужна.

Духовности Ковчега и «Веры и Света» очень близки, в чем может убедиться читатель этой книжки. Жан Ванье, сочетающий в себе большую смелость и крайнее послушание, часто действовал и действует, не зная, куда это приведет, но он считает важным размышлять и давать отчет себе и другим, почему ты идешь этой дорогой. Уже тридцать лет он живет в Ковчеге, но тратит также огромное количество времени и сил на то, чтобы встречаться с людьми по всему миру и рассказывать о своем видении, а также участвует в жизни общин Ковчега и «Веры и Света», посещая многочисленные собрания ответственных и общины. Чтобы сохранить верность духу жизни с бедными — важно чувствовать поддержку друзей, и в процессе оформления и Ковчега и «Веры и Света» в движения, распространяющиеся по всему миру, были созданы многочисленные структуры для общения, для возможности встретиться и поделиться с другими людьми…

Жан Ванье уже много раз был в Москве — задолго до перестройки он мечтал приехать к нам. Те, кто были на встречах с ним, часто удивляются, как он умеет говорить: никого не стараясь переубедить, не борясь, не доказывая, а вежливо предлагая посмотреть вместе с ним. И он говорит об очень простых, «заезженных» вещах: о любви, о боли, о Евангелии — и эти привычные темы вдруг открываются по-новому, как будто с ними встречаешься в первый раз.    

Этот «большой» — он огромного роста — человек говорит, сопровождая и окрашивая свои слова точными жестами, порой почти пантомимой, всем телом передавая свою весть, то тихо, то очень громко рассказывая истории о людях, которых он встречал, не избегая делиться своими глубокими переживаниями, умудряясь улыбаться и быть печальным одновременно. И его слова трогают какое-то заветное, неведомое и знакомое, место в сердцах слушателей. И там что-то резонирует, наверное, это и есть то, что называют «духовной жизнью».

Сам Жан с изумлением открыл в себе этот дар: «Это забавно, как часто люди говорят мне: «Ты никогда не говоришь чего-то такого, что я бы не знал». Как если бы слово проникало прямо в глубину сердца и называло что-то, уже знакомое человеку, давало откровение. На самом деле нельзя никого ничему научить. Можно только дать человеку осознать, что он уже знает это».

Кроме встреч с самыми разными людьми Жан Ванье пишет книги. О том же: о смысле любви и сексуальности, об умственно отсталых людях и о других «бедных», о радикальном призыве Иисуса, об общине. Самая толстая его книга называется «Община и рост». Надеемся, что она будет в свое время переведена и доступна русскому читателю. Это не набор технических сведений, как построить и сохранить общину, но настоящая мудрость, тридцатилетний опыт жизни в общине и опыт участия в жизни сотен других общин Ковчега и «Веры и Света» в разных частях мира, с их рождениями и смертью, озарениями и кризисами.

Как и в текстах, переведенных для этой книжки, Жан пользуется простым языком, но этот язык не должен нас обманывать. Он пользуется словами очень по-своему. Так, он много говорит о ранах, сломленности, хрупкости людей там, где многие могли бы пользоваться словами «невроз» или «депрессия». Он не чужд психологии, которую считает нисколько не противоположной своей вере, но говорит о психологических реальностях тем же языком; которым говорит о Евангелии и любви: для него это действительно одна и та же весть.

Его особое слово — «завет» — в приложении к верным взаимоотношениям, будь то в браке, в дружбе или в общине, или с Иисусом. Он считает, что взаимоотношения становятся подлинно глубокими только тогда, когда люди вдруг понимают, что они вместе не только потому, что когда-то этого захотели и так решили, а потому что этого хочет Бог. Жан Ванье говорит о важности для каждого человека вступить в завет с бедными — не обязательно умственно отсталыми людьми, а может быть, со старыми, с бездомными, с больными, с умирающими или просто с отверженными, никому не нужными людьми.

Он призывает к этому, потому что он очень буквально понимает, что Иисус присутствует в бедных — и учит других видеть это. «Кто дружит с бедными, тот дружит с Иисусом», — говорит Жан, и это не просто метафора.

«Что тронуло меня больше всего, когда я впервые встретил умственно отсталых людей в казенных учреждениях — это крик из глубины их существа: «Любишь ли ты меня? Будешь ли ты моим другом?». Эти основные вопросы были во всех их устремлениях: они нуждались в том, чтобы принадлежать к кому-то». И, можно сказать, что для Жана призыв Евангелия, вопрос Воскресшего Петру: «Любишь ли ты меня?», — и зов умственно отсталого человека, зов бедного — это одно и то же. Он видит глубокую связь между преломленным телом Христа в Евхаристии и сломленными телами и душами бедных: и то, и то — источник, из которого все ученики Иисуса призваны пить, чтобы соединиться с Ним.

Поэтому Жан так много говорит о бедных и о «малости», это и свойство слабых людей, которые в центре общин. Это и добровольно избранный путь Самого Иисуса. И это путь для всех Его последователей. Существует молитва общин Ковчега. Она заканчивается такими словами: «Господи, благослови нас руками Твоих бедных. Господи, улыбнись нам через взгляд Твоих бедных. Господи, прими нас однажды в благословенное общество Твоих бедных. Аминь».

В этой книжке собраны два текста, один посвящен духовности Ковчега и написан целиком Жаном Ванье, а другой — о духовности «Веры и Света» и представляет из себя сборник статей разных участников движения. Цель у обоих текстов одна и та же: попытка определить свое лицо, свою особость, свой путь, не претендующая на полноту. Они в первую очередь адресованы «ассистентам» и «друзьям», но будут интересны и всем тем, кто размышляет о своем месте и своем пути в Церкви, особенно тем, кто участвует в какой-либо христианской общине.

Думаю, что они будут интересны и тем, кто так или иначе хочет служить «бедным»: будь то алкоголики, наркоманы или беженцы, умирающие дети или одинокие старики... Подход Жана Ванье, как вы сможете в этом убедиться, читая тексты, — это не хорошая профессиональная работа (в необходимости которой Жан никогда не сомневается, всегда стараясь пользоваться услугами компетентных специалистов), не благотворительность. Установка человека, который приходит жить в Ковчег или вступает в общину «Веры и Света»,— это, в первую очередь, не что-нибудь делать, а просто быть рядом с бедными, веря, что это большой дар, который можно лишь с благоговением принять. Конечно, он в чем-то может помочь бедным, но это не главное. А так прийти к бедным можно только если человек готов признать и принять свою собственную малость и бедность. Вот почему слова Иисуса: «Блаженны нищие» так практически важны тут. Только приняв свое убожество, мы можем быть с бедными на равных, действительно есть с ними за одним столом.

М. Завалов,

участник движения «Вера и Свет»


БЕДНЫЙ В СЕРДЦЕ КОВЧЕГА. Выступление на международной встрече, посвященной духовности Ковчега (апрель 1991) (перевод с английского Д. Рогачкова)

Введение


Для того, чтобы община Ковчег (как и любая другая община) росла и развивалась, в ней должны быть общие дух и видение. Именно эти общие дух и видение создают единство, динамизм и надежду в общине. Без этого нет общины, нет настоящей связи людей в «одно тело», нет настоящей принадлежности друг другу, есть лишь собрание личностей, которые в большей или меньшей мере соперничают друг с другом или прячутся друг от друга, как в отеле. Эти общие дух и видение определяют духовность общины.

В этой книге слово «духовность» также употребляется для обозначения внутренней силы, которая побуждает каждого человека в Ковчеге жить и расти в общине в том качестве, в каком он был призван. Духовность это не только дух и видение, приносящие единство в общину, она включает в себя необходимую пищу и формирование, которые нужны людям для жизни и роста в Ковчеге. Без этой духовности Ковчег не может развиваться и расти.

Эта книга — попытка определить основные элементы духовности Ковчега, отправляясь от учения, вести и жизни Иисуса. Большинство наших общин, считающих себя христианскими, основано на заповедях блаженства. Межрелигиозные общины, не считающие себя христианскими, тем не менее призваны жить в духе Благой Вести и заповедей блаженства; заповеди блаженства — это место встречи всех наших общин.


1. Путь умаления


Ковчег — это жизнь с людьми, которые были отверженными, которых считали глупыми, на которых смотрели с пренебрежением, с людьми, выброшенными из общества. В этом — тайна наших общин, и это подчеркивает противоречия нашей жизни. Тех, кого общество считает не имеющими никакой ценности, бесполезными людьми, на которых нужно тратить слишком много, средств, мы считаем драгоценными и важными для Бога и общества.

Мы открываем, что у этих людей есть дар любви и простоты, который они могут дать миру и церкви. Они особым образом открыты к любви Иисуса. Они не требуют могущества, власти, богатства или значимости, они призывают к нежности, пониманию и дружбе. Это парадокс в сердце Евангелий:

«Но безумное мира избрал Бог, чтобы посрамить мудрых, немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное, и незнатное мира избрал Бог, и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить знача­щее, для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом». 

(1 Кор. 1:27-29)

«Но безумное мира избрал Бог, чтобы посрамить мудрых, немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное, и незнатное мира избрал Бог, и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить знача­щее, для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом». 

(1 Кор. 1:27-29)

И в послании к Коринфянам св. Павел пишет о различных частях тела, которое есть Церковь:

«Члены тела, которые кажутся слабейшими, гораздо нужнее, и которые нам кажутся наименее благородными, в теле, о тех более прилагаем попечения; и неблагообразные наши более благовидно покрываются а благообразные наши не имеют в том нужды. Но Бог так соразмерил тело, внушив о менее совершенном большее попечение, чтобы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге».

(1 Кор. 12)

«Члены тела, которые кажутся слабейшими, гораздо нужнее, и которые нам кажутся наименее благородными, в теле, о тех более прилагаем попечения; и неблагообразные наши более благовидно покрываются а благообразные наши не имеют в том нужды. Но Бог так соразмерил тело, внушив о менее совершенном большее попечение, чтобы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге».

(1 Кор. 12)

Видение Иисуса, провозглашенное в заповедях блаженства и Евангелии, переворачивает иерархию ценностей мира:      

«Блаженны нищие, горе богатым; блаженны голодные, горе сытым; блаженны плачущие, горе смеющимся; блаженны ненавидимые, горе уважаемым; блаженны презираемые, горе восхваляемым».

(ср. Лк 6:21-27) 

«Блаженны нищие, горе богатым; блаженны голодные, горе сытым; блаженны плачущие, горе смеющимся; блаженны ненавидимые, горе уважаемым; блаженны презираемые, горе восхваляемым».

(ср. Лк 6:21-27) 

Ученикам было нужно время, чтобы поверить и принять тайну малости и смирения — особую любовь Иисуса к бедным и слабым. Как и мы, они часто стремились к тому, чтобы быть значимыми, важными. Иисусу надо было учить их пути умаления как пути любви.

«И возникла у них мысль, кто из них больше. Иисус же, зная мысль сердца их, взял дитя, поставил его около Себя и сказал им: кто примет это дитя во имя Мое, Меня принимает, и кто Меня примет, принимает Пославшего Меня. Ибо кто меньше между всеми вами, — тот и велик».

(Лк 9:46)

«И возникла у них мысль, кто из них больше. Иисус же, зная мысль сердца их, взял дитя, поставил его около Себя и сказал им: кто примет это дитя во имя Мое, Меня принимает, и кто Меня примет, принимает Пославшего Меня. Ибо кто меньше между всеми вами, — тот и велик».

(Лк 9:46)

« В тот же час подошли ученики к Иисусу и спроси­ли: кто же больше в Царстве Небесном? И подо­звав дитя, Он поставил его посреди них и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не станете как дети, не войдете в Царство Небесное».

(Мф 18:1)

« В тот же час подошли ученики к Иисусу и спроси­ли: кто же больше в Царстве Небесном? И подо­звав дитя, Он поставил его посреди них и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не станете как дети, не войдете в Царство Небесное».

(Мф 18:1)

И снова на последней вечере:

«Возник и спор между ними, кто из них должен считаться большим. Он же сказал им: цари народов господствуют над ними, и имеющие власть называются «Благодетелями». А вы не так: но больший между вами да будет как младший, и начальствующий как служащий. Ибо кто больше:

возлежащий или служащий? Не возлежащий ли? А

Я посреди вас как   служащий».

Лк 22:24-27

«Возник и спор между ними, кто из них должен считаться большим. Он же сказал им: цари народов господствуют над ними, и имеющие власть называются «Благодетелями». А вы не так: но больший между вами да будет как младший, и начальствующий как служащий. Ибо кто больше:

возлежащий или служащий? Не возлежащий ли? А

Я посреди вас как   служащий».

Лк 22:24-27

И вот слова Иисуса, когда Он возликовал Духом Святым и сказал:

«Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты сокрыл это от мудрых и разумных и открыл младенцам».

(Лк 10:21) 

«Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты сокрыл это от мудрых и разумных и открыл младенцам».

(Лк 10:21) 

Чтобы понять Ковчег и его духовность, нам нужно открыть, что Иисус принес в этот мир совершенно другую, новую систему ценностей, нечто абсолютно новое, новый взгляд на мир, новое видение для мира, на то, что значит быть человеком.

Видение мира — это искать могущества, величия, известности, повышения в должности, это стремление к значительности, к победе в общественном соревновании. Вот почему в мире так много споров, соревнований и войн, так много страха, зависти, отвержения, агрессии и подавления; все, каждая группа, хотят быть первыми, лучшими, самыми почетными.

Иисус, напротив, призывает своих учеников спуститься вниз по лестнице успеха, занять последнее место:

«Когда тебя позовут, пойди и сядь на последнее место /.../ всякий возносящий себя смирен будет, и смиряющий себя вознесен будет».

(Лк.14:10-11) 

«Когда тебя позовут, пойди и сядь на последнее место /.../ всякий возносящий себя смирен будет, и смиряющий себя вознесен будет».

(Лк.14:10-11) 

Мария возвещает это в своей хвалебной песне:

«низложил властителей с престолов и возвысил смиренных, алчущих преисполнил благ, а богатых отослал ни с чем...».

(Лк. 1:51-52)

«низложил властителей с престолов и возвысил смиренных, алчущих преисполнил благ, а богатых отослал ни с чем...».

(Лк. 1:51-52)

В послании к Филиппийцам Павел говорит о пути примирения Иисуса и призывает Его учеников следовать за Ним этим путем:

«Имейте между собой те же мысли, что и во Христе Иисусе, Который, будучи в образе Божием не счел для Себя хищением быть равным Богу, но умалил Себя, приняв образ раба, быв в подобии человеческом и по виду став как человек, Он смирил Себя, быв Послушным до смерти; и смерти крестной. Поэтому и Бог превознес Его».

(Флп. 2:5-8)

«Имейте между собой те же мысли, что и во Христе Иисусе, Который, будучи в образе Божием не счел для Себя хищением быть равным Богу, но умалил Себя, приняв образ раба, быв в подобии человеческом и по виду став как человек, Он смирил Себя, быв Послушным до смерти; и смерти крестной. Поэтому и Бог превознес Его».

(Флп. 2:5-8)

Да, Иисус принял этот путь вниз, умывая ноги своим ученикам, став их слугой, и Он призывает нас жить этим блаженством — умывать ноги друг другу, становиться слугами друг для друга.

Но как тяжело спускаться вниз! Как трудно осуществлять полномочия начальника дома, лидера общины, основателя или координатора и быть близким к самым малым и слабым! Как трудно занимать последнее место и быть смиренным! Как тяжело быть униженным! Как сложно принять, что становишься меньше, ближе к самым малым и слабым. Как много раз я лично искал удовлетворения в гордости и превозношении, в утверждении своего, хотел быть сильным и боялся оказаться неправым, побежденным. Во мне есть часть, которая любит быть сильной, любит побеждать и получать вознаграждения. Во мне происходит борьба. И, я думаю, в каждом из нас. Веруя, мы готовы следовать за Иисусом, идти путем смирения, но наши психологические инстинкты и нужды требуют доказательств нашей ценности, побед и признания.

Этот нисходящий путь умаления, отвержения и боли часто вызывает депрессию, злобу, бунт в нас, особенно, когда нас вынуждают идти им обстоятельства и окружающие нас люди. Это полная перемена нашей жизни — искать не пути вверх, а скорее, вниз; это полная перемена нас самих, предполагающая изменение сердца, преображение, обращение, то, что в Евангелии называется «метанойя»; эта перемена предполагает перерождение.

«Если кто не будет рожден от воды и Духа, не сможет войти в Царство Божие».

(Ин. 3:3-5)

«Если кто не будет рожден от воды и Духа, не сможет войти в Царство Божие».

(Ин. 3:3-5)

И тогда этот путь умаления не является мазохизмом, потребностью в самонаказании, самообесценивании... Он не мотивирован страхом или робостью. Это не просто контркультура, бунт против общества. Нас Бог призвал к этому. Мы призваны им для встречи с любовью, для встречи с Ним сердцем к сердцу, с Ним и другими. Это не бегство от мира, а новый путь жизни в нем.

Этот путь самоумаления не означает, что мы отказываемся развивать свои дары, наоборот, мы хотим использовать их, чтобы служить бедным и слабым, быть присутствием Бога среди них. И тогда — это путь, на котором, как мы верим и интуитивно чувствуем, мы обретаем сокровище — место, где мы встречаемся с Богом и остальными. Этот дар или призвание (встретиться с Богом и другим) Иисус дает как способным и сильным, так и бедным и слабым. Это Его Благая Весть. Мы не пленники ни в мире неравенства, несправедливости, подавления, ненависти и войны, ни в мире депрессии. Можно вырваться из клетки страха, насилия ненависти и разрушенных взаимоотношений, столь явных в нашем мире. Любовь возможна, община возможна. Можно встретиться с другим, не похожим на тебя человеком, и жить с ним в одной общине.


2. Духовность общения и завета

Заключить завет


Жить духовностью Ковчега означает спуститься по лестнице человеческого благополучия, чтобы быть вместе со слабыми и бедными, чтобы строить с ними семью и общину, чтобы служить им. Это значит не только делать что-нибудь для них, но дружить, просто жить вместе с ними.

Духовность Ковчега ясно выражена в словах Иисуса:

«Когда ты устраиваешь обед или ужин, не зови друзей твоих, ни братьев твоих, ни соседей богатых; как бы и они тебя в ответ не позвали и не получил бы ты воздаяния. Но когда делаешь угощение, зови нищих, увечных, хромых, слепых; и блажен будешь, что они не могут воздать тебе; ибо воздастся тебе в воскресении праведных».

(Лк 14:12-14)

«Когда ты устраиваешь обед или ужин, не зови друзей твоих, ни братьев твоих, ни соседей богатых; как бы и они тебя в ответ не позвали и не получил бы ты воздаяния. Но когда делаешь угощение, зови нищих, увечных, хромых, слепых; и блажен будешь, что они не могут воздать тебе; ибо воздастся тебе в воскресении праведных».

(Лк 14:12-14)

В библейском смысле есть вместе означает стать друзьями, заключить завет, стать связанными друг с другом, как братья и сестры.

Для ассистентов Ковчега не так важно делать что-нибудь для слабых людей, скорее, для них важно Подружиться с ними, стать их братьями и сестрами. Нас связывает друг с другом завет любви, мы — одна семья. Естественно, это не исключает наших дел для них, компетентности в вопросах обучения и ухода, умения вербально общаться с теми, кто способен понять этот вид общения, но особенность Ковчега — завет любви, который связывает всех нас.

Эта связь включает в себя совместные трапезы, а также такие вещи, как присутствие, общение и прикосновения. Это значит, что есть общение сердец через наши тела. Это совершенно новый способ общаться — то, как мы дотрагиваемся друг до друга, как мы смотрим, улыбаемся, просто находимся рядом с другим. Это особенно явно при общении с людьми с особо тяжелыми повреждениями, но это же верно и для всех наших людей. Они более восприимчивы к языку тела, чем к устной речи, хотя и тот и другой вид общения необходим.


Язык сердца


Ковчег основан на плоти и на страшной боли в этой плоти, потому что наши общины принимают тех людей, которые были ранены болезнью или несчастным случаем, которые были ранены отвержением и презрением, чьи способности вербально общаться, рассуждать и интеллектуальное понимание ограничены, а часто полностью разрушены.

Однако умственно отсталые люди могут общаться на языке сердца. Это то общение, которое существует между матерью и ребенком, общение, основная часть которого принадлежит языку тела, языку игры, отдыха, нежности, а также ответственности и принадлежности друг другу, которые приносят ощущение безопасности и защищенности, знание, что ты любим и ценен. Мы только тогда сможем понять духовность Ковчега, когда поймем этот язык матери и ребенка и их отношения друг с другом. Эти отношения — самое первое и основное общение, которое во многом определяет все будущие взаимоотношения. Если эта связь матери и ребенка была серьезно разрушена, то необходимо глубокое лечение для того, чтобы в будущем ребенок мог хорошо общаться. Мы призваны к этим простым взаимоотношениям любви и общения с нашими людьми.

Разве не это лежит в сердце Евангелия, когда Иисус говорит нам, что мы должны стать как маленькие дети? Разве Он не был всегда Сыном Отца, неразрывно связанным и пребывающим в общении с Ним?


Община и благотворительность


Жизнь в общине отличается от благотворительности и сотрудничества. Благотворительность — это когда мы щедро отдаем, но не получаем. Мы выглядим благодетелями и стремимся получить честь и славу за наши дела. Сотрудничество означает, что мы вместе работаем, что мы идем по одному пути, разделяем одни и те же идеалы.

В общине мы сердцем к сердцу, мы интересны друг другу. Мы любим друг друга любовью, которая и отдает и берет. Мы получаем и отдаем; в каком-то смысле, мы на равных. Мы становимся уязвимыми друг для друга. Мы ломаем наши барьеры, открываем наши сердца, мы служим друг другу. Мы действительно хотим понять друг друга. Наше общение основано на терпении, доброжелательности и взаимной терпимости. Это — сострадание; не осуждение, не оценивание, а прощение. В общине мы зовем друг друга идти вперед. Мы можем общаться с помощью слов, часто через игру, но есть и общение молчанием и нежностью. В общине мы открываем новое значение любви. Это не просто делать что-то для другого, это — открывать ему его ценность и красоту, его важность, драгоценность и уникальность. Любовь — это отдавать другим часть своего сердца, это потребность в дарах другого, радостное принятие этого человека и благодарность ему.

В Ковчеге мы открываем, как слабость, хрупкость и бессилие становятся источником жизни для ассистентов и друзей. Жизнь со слабыми открывает нам тайну общины, которая так не похожа на поиск могущества или главенства. Бедные открывают нам новый мир любви, о котором, возможно, мы ничего не знали или отвергали его, считая пустой сентиментальностью.


Община — путь к свободе


Когда мы общаемся на языке сердца, это не подавляет, а делает нас более свободными. Это помогает другому человеку обретать внутреннюю свободу, принимать себя, доверять себе, чтобы быть ближе к Богу и проявлять свои дары. Благодаря этому общению мы даем возможность другому человеку взрослеть и становиться ответственным. Кроме того, это общение не исключает прямоты и точности, а также установления четких границ неприемлемого или разрушительного поведения, что совершенно необходимо для того, чтобы помогать людям расти и становиться свободными.

В сущности; все мы можем общаться таким образом, но мы боимся этого из-за нашего эгоизма .потребности доказывать свою правоту, подавлять других, обладать вещами и людьми, искать удовольствий и развлечений всех сортов. Мы боимся зависимости, мы хотим быть сильными и независимыми. Мы боимся быть связанными со слабым, дружить с ним, боимся взаимной зависимости — лучше мы будем свободными. Мы боимся верности и связи. Нам страшно позволить людям стать ближе к нам. Мы боимся боли и страданий, которые приносит любовь. Мы боимся своей сексуальности, которая может проявиться при близости. Мы боимся боли, которую может причинить близость.   

Я не верю, что мы сможем по-настоящему глубоко быть связанными такими отношениями, освобождающими нас, до тех пор, пока мы не освободимся от наших страхов, недоверия к себе и чувства вины через подлинную встречу с Богом, призывающим нас жить заветом любви вместе с Ним, сердцем к сердцу, так, как это дается нам Духом Святым:

«Не бойтесь, ибо Я искупил вас. Я назвал вас по имени, и вы мои».

(ср. Ис 43:1)

«Не бойтесь, ибо Я искупил вас. Я назвал вас по имени, и вы мои».

(ср. Ис 43:1)

«Как Отец любит Меня, так Я люблю вас. Заповедь моя, да любите друг друга, как я возлюбил вас».

(ср.  Ин. 15)

«Как Отец любит Меня, так Я люблю вас. Заповедь моя, да любите друг друга, как я возлюбил вас».

(ср.  Ин. 15)

Это общение, в каком-то смысле, может показаться неважным, бесполезным, пустой тратой времени. В нем нет ничего большого, кажущегося важным, при таком общении не возникает чувства, что делаешь что-то великое. Оно кажется непродуктивным. Как много раз, когда я гулял с Лоиком, и мне это надоедало, я хотел внутренне оставить его, даже если я был с ним физически. Я мог бы думать о написании статьи, книги или о чем-нибудь еще. Я мог бы заполнять свою пустоту «важными» мыслями и мечтами. Нелегко видеть ценность в том, что мало до тех пор, пока у нас нет опыта мира и любви, общения, которое есть опыт Бога.

Без этого ассистентам через некоторое время становится скучно, и они уходят, чтобы делать что-нибудь более интересное, более смелое, более продуктивное.


Иисус открывается малым


В начале этой книги описывались духовность и борьба, которые происходят в ассистентах, но чтобы понять Ковчег, мы должны открыть, что умственно отсталые люди гораздо легче живут духовностью сердца и любви, чем ассистенты. В какой-то смысле, они менее поглощены гордостью и желанием доказывать свою силу и независимость. Иисус открывается им не через идеи или концепции, а через их сердца. Он дает им Свой мир, и этот мир и есть Его присутствие. Как говорит отец Тома: «часто из-за своей ущербности и бедности они особо призваны жить заповедями блаженства».

Мы призваны Богом к простому общению в любви, которая исходит из сердца Троицы из отношений Отца и Сына. Однако, ассистенты живут в большей борьбе, иногда они могут чувствовать потребность в успехе и силе, у них может быть потребность в том, чтобы побеждать. Им нужны знания и деятельность, чтобы развиваться, и это прекрасно само по себе, но очень скоро они могут начать использовать свои дары для того, чтобы властвовать над остальными. Ассистенты могут отдавать все силы поиску успеха и восхищения, отвернувшись от общения и присутствия. Умственно отсталые люди тоже могут подвергаться этому искушению, но в меньшей степени, именно из-за своей ущербности и неустроенности. Они не могут взойти на вершину. Есть многое, чего они не могут делать. Но с другой стороны, вся их жизнь более открыта к взаимности, доверию, общению, присутствию, радости и празднику, которые рождает любовь.

Но мы не должны идеализировать умственно отсталых людей. В них тоже происходит борьба, чтобы принять себя и Иисуса, их тоже искушают бунт и соблазн богатства. Но если они находят атмосферу любви, то им, по-видимому, легче бороться с этим, чем людям, считающимся сильными и мудрыми.

Для того, чтобы умственно отсталые люди жили этой духовностью внутреннего мира, свободы и любви, им нужна христианская община и присутствие ассистентов, которые вводили бы их в атмосферу веры. А сами они вводят ассистентов в простоту и детскость веры, в веру как доверие и общение. И тут они наши наставники, в этом проявляется богатство их веры.

«Послушай­те братья мои возлюбленные; не бедных ли мира избрал Бог быть богатыми верою и наследниками Царства, которое Он обещал любящим Его?

(Иак 2:5).

«Послушай­те братья мои возлюбленные; не бедных ли мира избрал Бог быть богатыми верою и наследниками Царства, которое Он обещал любящим Его?

(Иак 2:5).

Благодаря этому, они могут учить ассистентов пути сердца. Чтобы жить с такими людьми, ассистенты призваны стать меньше, слушать, понимать страдание другого, быть нежными, терпеливыми, смиренными и любящими.

Но как ассистенты могут открыть им Иисуса, если способность умственно отсталого человека понимать речь ограничена? Здесь мы затрагиваем еще одну тайну. Я верю, что наше тело, храм Духа Святого, может стать орудием божиего благоволения и присутствием Святого Духа для других, особенно для людей, страдающих глубокой умственной отсталостью. Если мы нежно дотрагиваемся до человека, бережно держим его, то через это мы можем быть в общении с Иисусом. В общении с Иисусом и в общении со слабым мы становимся через наши тела орудием любви Иисуса для них. Мы открываем им Иисуса, И часто наоборот, они призывают к такому общению и любви, открывая нам, ассистентам, тайну и значение любви и присутствия Бога, сокрытого в этом. Они становятся источником жизни и истины для всех нас.


Бог сокрыт в слабом, малом, бедном и страдающем


Когда Иисус сказал: «Я был наг, и вы одели Меня, странником был, и вы приняли Меня» (Мф. 25), и «что вы сделали одному из братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Лк 9). Он открыл тайну, которую нам трудно понять. Как может Иисус быть в этой бедности, малости и страдании? Легко понять, что Слово Божие сокрыто в красоте мироздания, в мудрых словах истины и света, в величии Литургии. Но кто может поверить, что Он в этом в этом бездомном человеке или в этом сломленном слепом ребенке? «Кто может поверить в то, что мы слышали? (ср. Ис 53)

Да, кто может поверить в этот абсурд, в это присутствие Бога в малости. Филипп просит Иисуса: «Господи! покажи нам Отца, и довольно с для нас. Иисус отвечает: «Столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня, видел Отца; как же ты говоришь: «Покажи нам Отца?» Разве ты не веришь, что Я в Отце, и Отец во Мне?» (Ин 14:8-9).

Как Иисус присутствует в хлебе, который становится Его Телом, которое Он даёт нам, так же Он присутствует в сломленной человеке, который призывает нас к состраданию и общению. Здесь мы подходим к сердцу Воплощения: Слово стало плотью, присутствуя в раненой плоти людей. Прикоснуться к Иисусу значит прикоснуться к Отцу, а прикоснуться к страдающему человеку значит прикоснуться к Иисусу. Войти в завет и общение со страждущими людьми значит войти в общение с Иисусом. И тогда мы сможем открыть, что их раны исцеляют Нас.


Слово становится плотью


Это вводит нас в сердце Воплощения: Слово слало плотью. Слово открывает Себя и Свою любовь через плоть, Сын откры­вает свою связь с Отцом через Свою плоть. Когда Мария сказала: «да будет Мне по слову твоему», когда Она приняла Духа Святого, Она вошла в общение со вторым Лицом Святой Троицы, и Слово стало плотью в Ней. Когда Она купала и ласкала младенца, Она купала и ласкала Слово, ставшее плотью, Бога. Эта истина была провозглашена на Соборе в Эфесе в 431 году. Когда Она стояла возле Иисуса, распятого на кресте, Она про­должала общаться с Ним, сердцем к сердцу, и благодаря этому, с Отцом. Она жила этим Общением, в затмении веры предлагая себя вместе с Иисусом Отцу.

Мы призваны жить в таких же отношениях с нашими людьми, с бедными, слабыми и страдающими, как Мария с Иисусом.

Бывают моменты нежности, когда в бедном Бог открывает свое присутствие. Бывают моменты агонии и боли, когда агония и боль умственно отсталого человека нарушают наше душевное равновесие. Как Бог мира может быть сокрыт в этой агонии, которая нарушает наш мир?


Открытие нашей собственной бедности и слабости


Взаимоотношения с людьми, которые страдают и испытывают сильную боль, открывают нам нашу собственную сломленность, наш мрак, нашу бедность. Они снимают нас с пьедестала могущества и великодушия, того, что называется добродетельностью», и открывают нам правду о нас. Они разрушают наше спокойствие. Мы открываем внутри себя силы нетерпения, злобы и неприятия. Для нас, как ассистентов и лидеров, существует опасность, что мы будем скрывать от Себя и других нашу бедность и наш мрак, желая показывать только свои хорошие и успешные стороны. Мы создаем образ добродетельности и компетентности и стараемся сохранить его. Мы боимся правды о себе. Но только правда освобождает нас. Чтобы быть с людьми и Богом нам необходимо оставить наши иллюзии, все то, что мы скрываем, и предложить себя такими, как мы есть, не претендуя быть лучше, не создавая позитивный образ. Смирение и правда — краеугольные камни настоящих взаимоотношений.

И когда мы спускаемся в глубины нашего мрака, мы открываем, что Бог присутствует там. Он сокрыт не только в бедных людях, просящих нас о помощи, но и в таком же бедном человеке внутри нас.


Иисус призывает нас к новому виду общения друг с другом


Иисус пришел на землю, чтобы призвать нас к такому общению тихого восхищения и нежной радости, в каком Он живет с Отцом. Мы не просто работники или слуги для Бога, или соработники с Ним, мы Его друзья и возлюбленные дети. Мы призваны войти в отношения любви Троицы, взаимной отдачи и принятия.

«Как возлюбил Меня Отец, и Я вас возлюбил: пребудьте в любви Моей».

(Ин 15:9)

«Как возлюбил Меня Отец, и Я вас возлюбил: пребудьте в любви Моей».

(Ин 15:9)

«Да будут все едино; как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, — да уве­рует мир, что Ты послал Меня. И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены во едино, и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня».

(Ин 17:21-24)

«Да будут все едино; как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, — да уве­рует мир, что Ты послал Меня. И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены во едино, и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня».

(Ин 17:21-24)

В Ковчеге, отдыхая с Эриком или Лоиком на руках, я немного почувствовал радость и мир Троицы, единство, которое Иисус обещает нам. В нашей жизни в Ковчеге есть что-то созерцательное, когда мы отдыхаем друг с другом, один в другом и вместе с Иисусом.


3. Особая духовность Ковчега


В семье христиан, которая составляет Тело Христа, Церковь, есть много различных семей. Каждая из них призвана открывать свою грань любви и Воплощения, разные стороны служения и жизни Иисуса. Вот почему так много различных духовностей или духовных семей в теле Церкви. Они отличаются согласно особенностям призыва и служения Иисуса в определенные моменты истории человечества.

Таким образом, духовность Ковчега отличается от духовности освобождения в том виде, в каком она существует в Латинской Америке. Там происходит освобождение от угнетения могущественными и богатыми, чтобы позволить людям развиваться ибыть собой. Духовность Ковчега отличается от духовности движений, которые занимаются распространением и провозглашением Слова, евангелизацией людей. Она отличается от духовности харизматического исцеления. Она отличается от монашеских духовностей. Она отличается от духовности учителей, врачей и сестер милосердия.

Возможно, духовность Ковчега вбирает в себя элементы этих различных духовностей, но кроме этого, она включает в себя жизнь с умственно отсталыми людьми в созерцании и радости, простую жизнь с ним, не делая ничего великого, находя присутствие Бога в «ежедневности» любви, в маленьких делах любви, как Мария и Иосиф в Назарете. Но также это духовность, которую провозгласил Павел. Он пришел «проповедовать Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для язычников безумие, для самих же призванных ... Христа Божию силу и Божию премудрость, потому что безумное Божие мудрее людей, и немощное Божие сильнее людей». (1 Кор. 1:23—24)


4. Изменение сердца требует времени: мы растем в любви очень медленно


Однако жить духовностью малости не просто. Это не просто — увидеть Иисуса в малом. Для этого нам нужно быть сосредоточенными, нам нужно осознать Его присутствие даже в своей собственной бедности и слабости. Чтобы сострадать другим, нам нужны сострадание и любовь к самим себе. Чтобы увидеть Иисуса в слабом, нам нужны новое сердце, новые глаза, новая любовь, которые приходят от Духа, Его Духа.

Я уже говорил о «метанойе» — изменении сердца, которое призывает нас спуститься по лестнице успеха и увидеть присутствие Бога в слабом. Эта метанойя требует времени для того, чтобы Дух не только проник в глубинную часть нашего бытия, но и охватил все наше бытие, нашу память, наш ум, наше воображение, нашу плоть, преобразил нашу психику в любовь. Может быть, до конца этого никогда не произойдет. Наши раны остаются, и они сохраняют нас слабыми и смиренными. Царство Небесное — как горчичное зерно, это самое малое из зерен, но когда оно вырастает, становится большим деревом, на котором птицы небесные вьют гнезда (Мф 13:31—32). Этому зерну нужно питаться Словом, Таинствами, любовью, присутствием бедного, молитвой, поиском воли Отца.

В другой притче Иисус говорит, что соблазн богатства, суета, преследования и трудности могут заглушить это зерно. Мы знаем, что в Ковчеге это зерно может быть разрушено болезненными событиями в общине: отвержением, непониманием, стремлением к успеху, кризисами. Мы так быстро теряем веру и уходим прочь от Иисуса и требований Его любви.

Призыв Иисуса требует ответа, «да», повторения «да» день за днем, через все беды и радости. Для этого нам нужно выбирать правильную интеллектуальную и духовную пищу, и этот выбор означает потери и горечь, принятие слов Иисуса об отсечении ветвей, не приносящих плода, и необходимость умереть, чтобы воскреснуть в любви. Если мы выбираем евангельский путь малости и смирения, значит мы отказываемся от пути могущества и успеха. Это не просто. Это включает ежедневную борьбу с соблазнами,   которые пытаются увести нас прочь от любви.

Как необходимо для жизни общины, чтобы у нее было святое место, место тишины, часовня, где члены Ковчега могли бы слушать Иисуса, с нежностью переживать присутствие Бога.

Нам нужно, чтобы кто-нибудь вел нас по этому пути вниз, помогал нам совершать переход от видения мира к евангельскому видению, нам нужен хороший проводник, помощник, мудрый советчик, кто-то, кто помогал бы нам читать нашу священную историю и открывать присутствие Бога в нашей жизни Его следы. Нам нужен священник, капеллан или духовный наставник, который помогал бы нам слышать, как Иисус зовет нас, понять, куда Он ведет нас, который помогал бы нам понимать Его язык и Его волю о нас.

Я хотел бы обратить особое внимание на то, что всем нашим общинам необходимо найти такого мудрого советчика — священника, капеллана, духовного наставника, который помогал бы нам в нашем пути. Нам нужно, чтобы такие люди, посланные своими духовными наставниками, шли вместе с нами. Без их любви и мудрости, без их способности беречь и питать эту духовность наши общины рискуют духовно умереть.

Достаточно ли провозглашается в наших общинах евангельское видение? Получаем ли мы новые силы от Духа, меняются ли через это наши сердца? Нашли ли мы мудрого духовного наставника?


5. Духовность малости в общине

Община — хорошая почва для роста


Чтобы жить духовностью умаления, нам нужна община. Мы не способны жить так одни. Нам нужна такая «среда», которая укрепляла бы и поддерживала наш выбор, наше желание следовать за Иисусом и встречать Его в бедных и слабых. Духовность Ковчега включает в себя духовность общины, в центре которой — бедный и слабый.

Община — это почва, «среда», в которой каждый может духовно расти и становиться более человечным. Она поддерживает людей и помогает им в их росте и основном выборе. Община — это место, где мы поддерживаем друг друга, делимся друг с другом, сопереживаем; место праздника, боли и роста, место принадлежности друг другу, место, где мы постепенно открываем, что не страшно стать уязвимым, что мы можем снять предохранительные барьеры вокруг наших сердец; место, где мы все время живем таинством смерти и воскресения;, где мы можем быть самими собой.

Я думаю, что община — это ответ на войны, насилие и нездоровое соревнование. Это ответ страху, который подавляет людей и заставляет их искать спасение в независимости, в постройке стен вокруг своих сердец. Община — это место, где мы можем начать любить своих врагов, как призывает Иисус. Это место, где  может укорениться Благая Весть.

Слова св. Павла к возлюбленной общине Филиппийцев ясно показывают, что нужно для общины и для личного роста в общине: «Дополните мою радость: имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны; ничего не делайте по любопрению или по тщеславию, но по смирению почитайте один другого высшим себя. Не о себе только каждый заботься, но каждый и о других». (Флп 2:2-4).

И в послании к Колоссянам: «Облекитесь, как избранные  Божии, святые и возлюбленные, в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, терпя друг друга и прощая взаимно, если кто на кого имеет обиду: как и Господь простил вам, так и вы». (Кол. 3:12-13)

Община — это смерть своих собственных интересов для каждого, но воскресение в принадлежности друг другу и в общей любви. В общине мы открываем свою собственную сломленность и мрак, свои комплексы, гнев, депрессию; чувство вины, но так же принимаем это, зная, что выздоровление требует времени, и что Бог присутствует в нашей бедности. Жизнь в общине означает мудрость, глубокие размышления, путь проницательности и совместной работы, новый способ осуществления руководства в служении. Жизнь в общине подразумевает подчинение и покорность, но также и диалог с авторитетом и противостояние ему, в случае необходимости. Это означает разделять недостатки и сломленность наших общин. Но также жизнь в общине означает давать друг другу необходимое пространство для личного роста, отдыха, молитвы, давать возможность другому становиться и быть самим собой.

Как нам жить в Ковчеге, оставаясь общиной, если мы также являемся профессиональным центром, подчиняющимся законам о труде, где есть работодатели, выдающие жалованье? Для нас есть опасность стать хорошими администраторами, учителями, социальными работниками и забыть о главном в общине: о прощении, помощи, о призвании быть пастырями друг для друга, о празднике.

Даем ли мы друг другу необходимое пространство для духовного роста и роста в мудрости, когда вокруг так много дел? Помогаем ли мы друг другу открыть смысл взаимной принадлежности, поддержки и любви. Пытаемся ли мы вместе глубже осознать, что все общины в нашем регионе и во всем мире образуют одну семью?


Особые черты, присущие всем общинам Ковчега


Чтобы понять духовность Ковчега и жить ею, мы должны ясно понимать почву, в которой она растет, почву, которая питает евангельские ценности. Мы должны увидеть специфические особенности общин Ковчега.


1) Общины веры и сострадания.

Общины в Церкви обычно основаны на том, что их членов объединяет одна и та же религиозная вера. В Ковчеге есть своя особенность. Наши общины — общины веры, но также и сострадания и реальной заботы. Те, кто находят приют в Ковчеге - люди с разной степенью умственной отсталости — не внешние для общины, а неотъемлемая ее часть. Они становятся (и есть) как братья и сестры друг для друга и ассистентов. Вместе мы составляем одну семью. Умственно отсталые люди, так же как и ассистенты, не обязательно разделяют одну веру, и, естественно, находятся на разных уровнях веры. Они не все пришли в Ковчег и приняли решение жить в нем из-за религиозных убеждений. Для многих желание принадлежать общине сильнее желания быть частью церкви или религиозной общины. Это как у детей, они связаны с родителями и ощущают принадлежность семье прежде, чем начинают чувствовать принадлежность церкви.

Затем, духовность взаимоотношений в Ковчеге включает глубокое уважение к людям, как они есть, и к их убеждениям. Мы связаны нашей общей человечностью еще до того, как нас связывает одна вера. Это означает, что наши общины призваны жить особым видом празднования, которое не является евхаристическим, связанным с таинствами и религией. Мы призваны праздновать наше единство, наш взаимный завет, самыми разными способами.

Ковчег — это община веры, но также и община сострадания и заботы, где люди, которые были ранены отвержением, находят гостеприимство и дом безотносительно их религиозного происхождения. Я говорил об этом раньше: Ковчег основан на боли, на сломленных телах. Мы существуем, чтобы принимать и жить с теми, кто испытывает сильную боль от отвержения, страдает от этого, кто закрыт в одиночестве и боли. Не удивительно, что трудно жить в наших общинах!


2) Общины, которые лечат.

Наши общины — также лечащие общины. Многие люди приходят к нам сломленными, в отчаянии и бунте, Закрытые в себе из-за боли. Наша цель — помочь им на пути выздоровления и освобождения. Для этого любовь и атмосфера любви — самое важное, но компетентная помощь профессионалов: врачей, психологов и других — тоже жизненно важна, особенно для тех, у кого личностные расстройства. Наши тела, наша жизнь, со всеми нашими психологическими механизмами — удивительно устроены. Они составляют «почву», в которую посажены милость и присутствие Бога. Мы должны заботиться об этой почве, быть внимательными к ней. Если она обработана, то зерна милости и любви будут расти лучше. Если мы отрицаем законы этой почвы и считаем все трудности только «духовными», мы рискуем жить в воображаемом мире: религия может стать наркотиком, который помогает нам избежать боли, причиняемой реальностью, вместо того, чтобы помочь нам увидеть нашу реальность и преобразить ее в любовь. Иисус пришел научить нас любить людей такими, какие они есть, и таким образом, быть укорененными в реальности.

Одна из вещей, которая, я считаю, очень важна в лечащей общине — это то, что я называю тройкой авторитетов: лидер общины, священник (духовный наставник) и врач или психиатр. Если все они по-настоящему в контакте друг с другом, и каждый из них компетентен в своей практической области, то такая община будет помогать людям расти и становиться свободными. Я всегда чувствую опасность, когда лидер общины хочет быть терапевтом или играть роль священника или духовного руководителя. Это может создать ситуацию, когда свобода членов общины может подвергнуться опасности.


3) Общины, которые глубоко уважают ритм нашей человеческой природы.

Без сомнения, в Ковчеге существует опасность переутомления и перегрузок для ассистентов, они могут попасть в ситуации, где слишком много стресса и постоянный кризис. Без хорошей поддержки кого-то мудрого, с кем можно поговорить, они могут чувствовать обязанность быть тем, кем они не являются или нести ношу, которую они нести не в состоянии. Они могут подталкивать себя идеалом и игнорировать свои основные нужды — ситуация, которая может привести к «выжженности», опустошению.

Если мы призваны быть внимательными к основным человеческим потребностям умственно отсталых людей, мы должны так же относиться и к ассистентам. Им нужна забота и поддержка для того, чтобы делать свободный выбор, быть готовым принять потери, найти правильное формирование себя, правильные формы отдыха и релаксации, духовного и интеллектуального питания.

Слово стало плотью, чтобы утвердить красоту нашей человеческой природы, даже если она ранена. Наши общины призваны быть глубоко человечными, где каждый мог бы осуществиться и идти в сторону полноты и внутреннего единства между духом и плотью, головой и сердцем, которое мы утверждаем, и которым мы живем, и где сексуальность может быть интегрирована в общинные взаимоотношения, и где радость исходит от реальности, взаимоотношений и «связанности».

Однако, я хотел бы обратить внимание на тот факт, что многие ассистенты, приходящие теперь в наши общины, безразличны к христианским ценностям, их знание Христианства поверхностное. Многие приходят из разбитых семей, они сами неустроенны. Они могут быть «духовными» и иметь высокие идеалы, но у них есть сложности во взаимоотношениях и общинной жизни. Какое духовное формирование им нужно до того, как они будут готовы жить духовностью Ковчега, как я описал ее? Нашим общинам нужно быть терапевтическими также для ассистентов, призванных остаться в Ковчеге. Им нужно жить духовностью и найти соответствующую поддержку, которая помогла бы им жить и идти до конца через моменты личной хрупкости.


4) Разнообразие людей, живущих в наших общинах.

Так как мы являемся общинами сострадания и лечения, основанными на уважении наших человеческих потребностей, то необходимо, чтобы члены наших общин были самые разные: семейные люди и люди, принявшие безбрачие, одинокие люди, ищущие свой путь, священники, пасторы и духовные наставники, друзья и соучастники, члены совета, и, конечно, умственно отсталые люди. Все они могут иметь разную веру, могут принадлежать к разной культуре и расе, их потребности могут быть совершенно разные. Их объединяет общая цель — любовь, уважение и гостеприимство по отношению к самым слабым и бедным.

Мы все призваны к духовности гостеприимства и любви, духовности, которая признает нашу общность со всеми людьми. Иисус — старший брат каждого человека в мире. Он любит каждого и призывает возрастать в любви и сказать «да» Богу и Его видению любви.

Чтобы община действительно была «одним целым», необходимо принимать различия, признавать разные дары и нужды. Различия больше не могут угрожать нам, они — сокровище. Люди, которые призваны создавать свою собственную семью в Ковчеге, должны открыть место семей в Ковчеге, их особую духовность и способ жизни. Те, кто призваны Иисусом жить даром безбрачия во имя Царства, также должны найти соответствующую поддержку и духовность (ср. Комиссия по Семье и Целибату в Ковчеге). Каждому члену общины нужно помогать расти соответственно с его особым призванием и служением, соответственно с дарами, данными ему и призванными служить всей общине.

Благодаря этому, мы все призваны жить духовностью единства, прощения, примирения, мы призваны к зрелости миротворчества и разрешения конфликтов. Сам факт жизни в общине с людьми, непохожими на нас, дает нам возможность возрастать в этом.

Однако, мы не должны недооценивать, как трудно принимать и любить людей, непохожих на нас. Многих в нашем обществе шокируют умственно отсталые люди, рядом с ними «нормальные» люди чувствуют себя скованными, беспомощными, неспособными общаться. Эти чувства очень болезненные, они могут вызвать страх и психологическую защиту. Неудивительно, что нужна помощь и сила Духа, чтобы преодолеть эти страхи и войти во взаимоотношения общения и взаимности. Нам всем нужна помощь, чтобы с радостью принимать наши различия с другими людьми. Нам гораздо легче бояться того, кто кажется «странным», посторонним. Нам трудно увидеть присутствие Бога, когда мы встревожены тем, что непривычно для нас.


5) Общины место празднования.

Еще наши общины призваны стать местами празднования. Праздник происходит от единства, которое уже есть у ищущих его и стремящихся к нему. Это — благодарственное восклицание, возносящееся от единства. Наш Бог — Бог единства. Он стремится к единству Своих детей. Разделение, отвержение, подавление, в любом виде, ранят сердце Бога. Мы в Ковчеге призваны праздновать нашу общую человечность, праздновать слабых и бедных, которые призывают нас к единству, и которые — его источник. Духовность Ковчега — это духовность прощения и праздника.

Конечно, Евхаристия очень важна для Ковчега. Это — таинство единства, празднование единства. Слабые и бедные ведут нас в Евхаристию, их сломленные тела ведут нас к сломленному и воскресшему Телу Христа, а Евхаристия ведет нас к сломленным телам слабых и бедных. В интерконфессиональных общинах, где люди могут принадлежать к разным приходам, совместная Евхаристия для всей общины вряд ли может быть частой. Однако, для таких общин, так же как и для всех наших общин, важно вместе праздновать нашу общую любовь к Иисусу и Его Слову, праздновать наше единство и общую человечность, с особым вниманием праздновать именины и дни рождения, используя все лучшее, что нам дал Бог, чтобы выразить нашу радость и благодарность.

Общины, в центре которых стоят люди со слабыми интеллектуальными и рациональными способностями, но с большой простотой сердца, призваны восторженно праздновать жизнь, любовь и единство. Эти праздники — провозглашение любви Бога и любви друг ко другу. Они — неотъемлемая часть общинной жизни, существенное питание для сердца и духа; они рождаются принадлежностью друг другу и создают ее. В этом смысле, все наши общины призваны быть «евхаристическими», основанными на присутствии Иисуса, более или менее скрытом.


6) Общины, связанные с церквями новым образом.

Иисус призывает человечество к новому видению любви. Он доверил это видение Церкви, но Церковь разделена и расколота. Это началось в 10—11 веках, когда Запад и Восток прекратили все формы диалога. Затем, в 16-м веке опять был раскол в Западной Европе. Люди не могут понять эти разделения, они причиняют ужасную боль. И наибольшая боль — вокруг таинства единства Евхаристии. Умственно отсталым людям гораздо труднее понять разделения, чем нам. Они ранят их. Иисус сказал, что мир узнает о том, что Отец послал Его, по любви, которую будут иметь его ученики между собой. Но как может поверить мир, если это единство разрушено?

Вот почему единство, поиск единства — так важны. Без этого мир не может поверить. Видение Иисуса, Благая Весть для бедных, Благая Весть бедных — не могут быть открыты, в них нельзя поверить, пока нет единства. И единство уже есть, когда мы вместе ищем его. Тогда это не структурное единство, но единство в намерении, единство желания и общения, где мы любим и ценим друг друга, и где мы стремимся быть такими, какими хотел бы нас видеть Иисус.  

Однако Ковчег не хочет быть новой церковью. В документах Интернационального Совета по экуменической ситуации в Ковчеге (февраль 1990) говорится, что Ковчег скорее призван быть источником единства среди церквей.  Вот почему наши общины должны быть связанными с церквями. Это будет причинять боль, опыт разделения всегда болезненный. И еще, чтобы заслуживать доверие наших церквей, члены Ковчега, принадлежащие к различным церквям, должны быть верными и преданными им. Вот почему мы должны быть сконцентрированы вокруг наших местных церквей и приходов.

Мы призваны открывать красоту жизни вместе, будучи, одновременно вместе и членами разных церквей. Это не значит, что мы хотим создать синтез всех церквей. Это значит, что каждый из нас стремится жить вестью Евангелия и следовать за Иисусом путем любви и смирения, оставаясь укорененным в своей церкви. Так мы учимся видеть, как Святой Дух работает в других. Мы начинаем ценить их убеждения и традиции!

Жить духовностью Ковчега - означает, что мы, следуя призыву Иисуса, осмеливаемся входить в эту боль, чтобы воскреснуть в надежде и единстве. Однако в этом особая сложность для членов общин, не принадлежащих ни к какой церкви. Как мы можем помочь им войти в церковь и открыть силу таинств и роль священников?


6. Духовность доверия


Я должен признать, что Ковчег был плохо основан. Когда мы начинали с отцом Тома, никто из нас не знал, что такое Ковчег. Когда я начал жить с Рафаэлем и Филиппом, я стал понемногу открывать, что это. Первые общины никто особенно не направлял. Зерна были посажены в землю, и они росли без знающего садовника.

Прошли годы, и мы узнали немного больше о том, что такое Ковчег. Это что-то совершенно новое. На многие вопросы еще нет ответа. Вместе мы пытаемся ответить на них. Но стоит ответить на один вопрос, встают многие другие, которые ждут ответов.

Мне кажется, мы похожи на израильский народ, ведомый из Египта через Красное Море и, затем, через пустыню в обетованную землю. Мы все еще путешествуем. Я верю, что Иисус призвал Ковчег к существованию. Я верю — Он ведет нас, даже если мы несообразительные и упрямые, даже в такие моменты, когда мы недоверчивы или «делаем свои дела» и не думаем о Боге. Он здесь, с нами, Он ведет нас через нашу хрупкость, наши падения, наше упрямство и бесплодность.

Духовность Ковчега означает, что мы действуем как кролики, а не как жирафы. Жираф смотрит издалека, куда ему нужно идти. Кролики чутьем определяют свой путь. Мы осторожно выбираем нашу дорогу, и мы пойдем в правильном направлении, если мы будем продолжать сидеть за одним столом с бедными, жить с ними, слушать их, если мы продолжим есть за столом Иисуса будем в общении с Ним, будем в общении с нашими церквями.

«и отдашь голодному душу твою и напитаешь душу страдальца; тогда свет твой взойдет во тьме, и мрак твой будет как полдень; и будет Господь вождем твоим всегда, и во время засухи будешь насыщать душу твою и утучнять кости твои, и ты будешь, как напоенный водою сад и как источник, которого воды никогда не иссякают. И застроятся потомками твоими пустыни вековые: ты восстановишь основания многих поколений, и будут называть тебя восстановителем развалин, возобновителем путей».

(Ис 58:10-12)

«и отдашь голодному душу твою и напитаешь душу страдальца; тогда свет твой взойдет во тьме, и мрак твой будет как полдень; и будет Господь вождем твоим всегда, и во время засухи будешь насыщать душу твою и утучнять кости твои, и ты будешь, как напоенный водою сад и как источник, которого воды никогда не иссякают. И застроятся потомками твоими пустыни вековые: ты восстановишь основания многих поколений, и будут называть тебя восстановителем развалин, возобновителем путей».

(Ис 58:10-12)


ДУХОВНОСТЬ «ВЕРЫ И СВЕТА». (перевод с английского М. Завалова)

ВВЕДЕНИЕ


«Вера и Свет» — это духовное движение для умственно отсталых людей, их родителей и их друзей. Хотя «Вера и Свет» родилась в католической среде, в 1971 году, она становится все более экуменичной при участии людей разных христианских традиций.

Люди часто спрашивают, есть ли у нас особая духовность и, если есть, то в чем она заключается. Ответ на первый вопрос: конечно, есть, но отвечая на второй, мы должны сказать, что мы только начинаем наш особый путь христианской жизни.

Эта книжечка — один шаг по этой дороге. Она включает ценные статьи наших основателей — Жана Ванье и Мари-Элен-Матье. Священник «Веры и Света» во Франции, отец Марсель Годильер, делится своими взглядами, а Боб Брук — англиканский священник — пишет об опыте молитвы с умственно отсталыми людьми. И еще сюда включены разные моменты повседневной жизни «Веры и Света».

Углубление в нашу духовность приближает нас к сути движения «Вера и Свет» и показывает, как бедный подводит нас ближе к Иисусу. Пожалуйста, помогите нам в попытке определить нашу духовность, прислав Ваши мнения и описания Вашего опыта в международный секретариат.

Фердинанд Лакруа,

епископ Эдмундстона,

международный священник «Веры и Свет».


БЛАГОДАРЯ ТЕБЕ?


27 июня 1968 года я был в Лурде, чувствуя себя очень тоскливо — даже в глубоком унынии. Нас много приехало в Сите Секур; когда мы разделились, я стал чувствовать себя совсем плохо. Я вернулся в больницу, поел, пошел в бассейн. Чувствуя себя ужасно, спустился к гроту, ожидая помощи от Бога.

И ничего не случилось. Около грота было столько разговоров, что мы пошли на другую сторону реки помолиться. Все равно — все было ужасно. В три часа мы пошли в базилику, где была процессия в честь Таинства — великое событие. Когда я увидел, как ко мне несут Тело Христово, я сказал: «Господи, помилуй» — но Господь ничего не ответил.

Вечером священник пришел к нам на третий этаж. Я сказал: «Подойдите сюда, отец». Когда он подошел, я спросил: «Почему я так ужасно себя чувствую с тех пор, как мы разошлись после крещения Лоретты?» Он сказал: «Денис, Христос на кресте чувствовал ужасную тоску. Как ты в своем инвалидном кресле. Сегодня я встретил людей, которые нашли мир; и, может быть, это благодаря тому, что сейчас происходит с тобой».

На следующий день я сказал спасибо Господу за то, что он позволил мне чувствовать себя плохо, как Он Сам, и за то, что Он может это использовать, чтобы помочь больным людям — не обязательно в Лурде.



ДУХОВНОСТЬ ВОПЛОЩЕНИЯ


У слова «духовность» много смыслов в наши дни. Когда мы говорим, что этот человек «духовный», мы подразумеваем, что он несколько «подвешен в воздухе», не слишком деловитый или компетентный, тихий, молящийся, внутренний. Духовный человек отличается от погруженного в телесное, от того, кто любит спорт, вкусную еду, игры и вечеринки.

Мы все в некоторой степени находимся под влиянием дуалистического взгляда на мир, разделяющийся на душу и тело. Душа для духа, а тело — для материального.

Такой дуалистический взгляд на духовность, может быть, необходим тем, кто слишком погружен в нужды своего тела, но это лишь начало. Не опасно ли уподоблять духовность мечтам или даже страхам перед телом или перед реальностью? Духовность ученика Иисуса — духовность воплощения, Слова, ставшего плотью.

Иисус пришел, чтобы научить нас любить. «Как Отец любит Меня, так Я люблю вас... и заповедь Моя — любите друг друга, как Я возлюбил вас». Начало и конец вести Иисуса — это любовь. Иисус пришел открыть наши сердца, чтобы мы могли стать источником любви для других людей. Он пришел научить нас принимать жизнь, передавать жизнь и отдавать наши жизни. Любовь — это очень конкретно. Это — быть в контакте с людьми, их нуждами, их просьбами и их ранами.

Христианская духовность не прячется в мире идей, теорий, мечтаний и иллюзий; это не спасение от реальности, от страха перед людьми и страданием. Христианская духовность — это конкретная реальность. Это — сила или дух, помогающие нам сделать некоторые шаги, которые преображают нас в любви Иисуса, делают нас похожими на Христа, ведут ближе к Отцу и к людям.

Вот некоторые из переходов, которые призваны совершить ученики Иисуса:

- от мира мечтаний, иллюзий, предрассудков и страха — к правде, реальности, мудрости;

- от закрытости в себе, эгоцентризма, самодостаточности — к открытости, ранимости, заботе, к сердечному принятию других, непохожих на нас;

- от избегания страдания и бедности — к принятию людей страдающих и бедных. Эти переходы или рост в сторону настоящей любви предполагают встречу со Словом, ставшим плотью, Иисусом. Отношения любви, сопричастность с Иисусом, доверие к Нему — открывают наши сердца и ставят нас на путь роста в цельности и зрелости любви. Это Иисус открывает дверь наших сердец и дает Своего Духа. Духовность Евангелия не дуалистична, это — не бегство от телесности, это — воплощение. Это — Дух Иисуса, Который проникает во все уголки нашего существа, очищает, просвещает нас и соединяет с Отцом. Поэтому духовность не отделяет нас от наших тел, но дает нам новое и более глубокое осознание того, что наши тела — храм Духа, что они святы и священны. Они — драгоценные орудия любви Бога.


Различные духовности


Духовность — от слова «дух», что во многих языках значит — ветер, дыхание, веяние. Это — движение. Духовность — движение к зрелости любви. Это — борьба, поскольку движение от сосредоточенности на себе к сосредоточенности на Христе и на другом человеке предполагает конфликт, смерть себя, потерю и скорбь. Нелегко умереть для эгоизма и восстать в любви. В этой борьбе нам нужно искать силы и поддержку.

Это движение или переход от эгоизма к любви — путь любого последователя Иисуса. Мы призваны к этому преобразованию в Нем; мы все призваны стать как Иисус любящими Отца и людей, особенно — бедных, слабых, одиноких. И для этого нам надо питаться Словом Божиим, просвещающим наши ум и сердце, и Таинствами. Хлеб Слова и Хлеб Тела Христова ведут нас к постоянному общению с Иисусом — то есть, к молитве — и, через Него, со Отцом: «Без Меня не можете делать ничего». С Иисусом все возможно. Преобразиться в Иисуса — это любить других и отдавать себя им, Это — приносить много плода.

Поэтому в главном духовность последователей Иисуса — одна. Это — преображение в Иисусе через Слово и через Таинства. Но в Теле Христовом, которое есть Церковь, много частей, много членов; есть разные дары, есть разные таинства — если понимать последнее слово в широком смысле как место присутствия Бога, где можно встретить Его и приобщиться Ему. Есть разные духовности: святого Франциска связана с нищетой, радостью, простотой, преданностью провидению; святого Бенедикта — с акцентом на богослужении, на долгих песнопениях и стабильности; святых Иоанна Креста и Терезы Авильской — с преданностью созерцательной молитве; духовность брака — любовь и нежность между мужем и женой и любовь к детям.


Семь особенностей


В чем же главные черты духовности «Веры и Света», помимо и сверх того, что неизбежно характеризует любого ученика Иисуса.

1. Центр этой духовности — встреча с Иисусом, сокрытом в сердцах слабых, бедных, одиноких и страдающих.

Духовность всегда связана с любовью — это рост в любви. И этот рост в «Вере и Свете» происходит через взаимоотношения с бедным, который особо избран и любим Богом. Ибо Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, слабое — чтобы посрамить сильных, незначащее, наиболее презренное избрал Бог (1 Кор. 2).



Любовь не в том, чтобы просто делать что-то для людей, это — не просто благородная отдача своего времени и талантов, но это — быть в общении со слабым человеком, это — дружба, это — все моменты любви и близости. Эти моменты любви — принятие и отдача, это — связь, но это, по вере, и опыт Святой Троицы, ибо через такую приобщенность мы входим в общение с Иисусом и Отцом. Так бедный человек становится таинством, ибо он или она — это присутствие Иисуса, открывающего наши сердца, зовущего нас к обращению и вводящего нас в сердце Троицы. Но такое принятие и любовь к другому иногда ужасно болезненны. Бедный может быть полон тревоги, злобы и депрессии. Бедный зовет нас измениться и любить, а мы этого не всегда хотим. Часто бедный — это умственно отсталый человек, но может быть и кто-то из родителей, или друзей. Любой из нас в какой-то момент беден, слаб и терпит боль.

2. Духовность «Веры и Света» — главным образом сострадание. Это призыв не идти вверх по лестнице успеха, а спуститься вниз и быть близко к тем, кто занимает последнее место. Это — полная противоположность тому, чтобы стремиться к власти (хотя бы ради добрых дел). Это служить и открывать блаженство умывать ноги людям. Конечно, в «Вере и Свете» нужны опытные лидеры, люди, который ведут встречи, но это служит всегда состраданию и тому, чтобы помогать людям, особенно самым бедным, чувствовать себя хорошо, обретать мир, расти, открывать для себя и переживать Благую Весть Иисуса.

«Вера и Свет» основана на людях боли и тревоги. Поэтому наши общины всегда будут сострадающими общинами. Но через эти страдания мы открываем радость Воскресения.

3. Такая духовность любви и взаимоотношений со сломленными людьми реализуется в общине. «Вера и Свет» — это община, это не движение, направленное на какую-нибудь деятельность, на организацию школ, мастерских или катехизацию. Это община, где люди соединены вместе в любви и призваны заботиться друг о друге, молиться друг о друге, вместе быть знаком Воскресения. «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою». Жизнь в общине многого от человека требует и потому иногда приносит боль. Нелегко любить людей, слушать их и быть чутким к каждому, помогать каждому употреблять свой дар и искать свое место. Община — постоянный процесс смерти и воскресения. Но также и место праздника, знак Царства: это — быть одним телом, возрожденным в Духе, где мы можем жить в вере; переживание любви, соединяющей Отца с Сыном в Святом Духе. И в теле ее каждый, будь то родитель, умственно отсталый человек или друг — драгоценен и важен.

4. Общины «Веры и Света» — общины мирян, мужчин и женщин. Священники или пасторы — не лидеры общин; у них своя важная роль — быть людьми Бога, людьми молитвы, теми, кто приносит Слово Божие и Таинства, людьми сострадания, прощения и мира, теми, кто помогает строить общины веры.



5. Эти общины призваны включиться в местный приход и в свою церковь. Мы не хотим, чтобы «Вера и Свет» была слишком централизованным движением, оторванным от местной церкви. Часто умственно отсталые люди и их родители уже входят в какой-то приход. Им нужна поддержка и своего прихода тоже. Таким образом, они призваны жить духовностью вместе со своим епископом или другими церковными авторитетами.

6. Общины «Веры и Света» призваны жить в своей собственной культуре, и тут я думаю о «Вере и Свете» в Азии, Африке, на Ближнем Востоке, в Латинской Америке. «Вера и Свет» не хочет приносить европейскую культуру в другие страны или колонизировать их. Это значит, что каждая община призвана переживать сущность «Веры и Света» в своей собственной культуре со всем, что эта культура приносит.

7. Общины «Веры и Света» призваны быть экуменичными, это значит, что все должны стремиться к единству всех христиан. Разделения — это соблазн, они несут боль умственно отсталым людям. Есть только один Отец всех, один Спаситель для всех, одно Слово Божие — источник жизни для всех. Некоторые общины принадлежат к одной церкви, другие бывают межконфессиональными; все они принадлежат к одной семье «Веры и Света» с ее духовностью, в которой мы по-настоящему открыты дарам Духа в других.

Таковы семь отличительных черт духовности «Веры и Света», но, конечно, они все взаимопересекаются. Мы призваны расти в любви и верности людям, давать и принимать, чтобы наш завет любви был знамением. И мы растем в любви с нашей семьей, нашей общиной, с нашими ближними в приходе и с другими христианами, живущими рядом. Наши сердца призваны стать подобными сердцу Иисуса, полными любви к каждому человеку.

Жан Ванье.


НАСТОЯЩИЙ ДРУГ

Мы в «Вере и свете» друзья, и стараемся быть ближе с родителями. Я всегда удивляюсь, когда кто-нибудь из родите­лей говорит: «Что вы тут делаете? Я сюда пришла из-за моего ребенка, но не могу понять, почему вы хотите быть с ним». У родителей в наших общинах часто столько страданий. Им больно из-за того, что их ребенок не такой, как все. Они могут чувствовать вину, думать, что Бог забыл про них. Некоторые оставили надежду, и им сложно понять, когда кто-то еще интересуется их ребенком. Друзья призваны нести надежду.

Ричард (из письма).

НАСТОЯЩИЙ ДРУГ

Мы в «Вере и свете» друзья, и стараемся быть ближе с родителями. Я всегда удивляюсь, когда кто-нибудь из родите­лей говорит: «Что вы тут делаете? Я сюда пришла из-за моего ребенка, но не могу понять, почему вы хотите быть с ним». У родителей в наших общинах часто столько страданий. Им больно из-за того, что их ребенок не такой, как все. Они могут чувствовать вину, думать, что Бог забыл про них. Некоторые оставили надежду, и им сложно понять, когда кто-то еще интересуется их ребенком. Друзья призваны нести надежду.

Ричард (из письма).


В "Вере и Свете" мы учимся слушать друг друга...


ПОСЕЩЕНИЕ

ИЗ КОНФЕРЕНЦИИ НА ТЕМУ «МАРИЯ — МАТЬ МИЛОСЕРДИЯ»


Евангелист Лука рассказывает, как, после Благовещения, Мария поспешила навестить свою родственницу — Елизавету. Елизавета была презираема из-за своего бесплодия, и Ангел сказал Марии, что ее родственница зачала ребенка в старости. «Нет ничего невозможного для Бога» (см. Лк 1:37) — сказал Ангел.

Можно размышлять о необычной стороне этой встречи Девушки, носящей Сына Божия в Себе, и ее родственницы, носящей чудесно зачатого ребенка, но я хочу посмотреть на обыденность этого события — поспешить к кому-то, кто в тебе нуждается.


Посещение


Любое посещение может быть чрезвычайно значимым, если вытекает из веры в Божию любовь: мельчайший жест, взгляд или слово может поменять чью-то жизнь. И порой люди, которых мы посещаем, могут дать нам неожиданные мир и надежду и помогают увидеть значение слов: «Величит душа моя господа».

Я хочу рассказать о подобном событии, случившемся с Марианджелой Бертолини из Рима во время встречи « Веры и Света».


Начало



Марианджела приехала в Лурд с мужем и дочерью только из-за того, что должна была сопровождать свою семью. С рождением дочери ее сердце захлопнулось. Около грота она молилась Марии, как Иов, упрекая Бога (см. Иов 10,17): «Ты не знаешь, потому что с Тобою такого не случалось. И ты к тому же далеко и не можешь помочь». Но, поглядев на статую Марии, добавила: «Сделай что-нибудь, если можешь». Хотя и не верила, что что-то возможно. И в этот самый момент, кто-то, заметивший Марианджелу и ее дочку, дал ей клочок бумаги, который Марианджела сунула в карман.

Вернувшись в отель, она прочла: «Не хотите ли Вы прийти на встречу для родителей детей-инвалидов» — и адрес. Марианджела совсем не хотела идти, встреча пугала ее. Но ее муж просил пойти, и она пошла ради него. Прибыв туда, она увидела множество родителей и детей.


Встреча


Родители говорили о своих трудностях и о том, как они могут помочь друг другу. Некоторые даже говорили, что дети открыли для них смысл жизни. Они любят их такими, какие они есть. Мари-Франсуаза Хендрикс сказала, что никогда не смогла бы открыться другим людям, если бы не ее «особый» ребенок, и рассказывала о тайной радости любви, переживаемой через страдания. Марианджела не понимала ни слова. Она думала, что эти родители живут как бы в другом мире, полностью в отрыве от действительности.

В конце все они запели: «Величит душа моя Господа». Марианджела обнаружила, что присоединилась к ним наперекор своему желанию. Когда они дошли до «сотворил Мне величие Сильный», ее сердца коснулась тайна. Она пела:

«Низложил властителей с престолов

И вознес смиренных,

Алчущих исполнил благ,

А богатых отпустил ни с чем»

(Лк. 1:52-53).

«Низложил властителей с престолов

И вознес смиренных,

Алчущих исполнил благ,

А богатых отпустил ни с чем»

(Лк. 1:52-53).


И милость Его в роды родов


Марианджела перестала петь, обнаружив, что плачет — впервые со дня рождения Марии-Франчески. Она снова открыла веру: Бог «вознес смиренных», и Марианджела знала, что милость Его в роды родов (Лк. 1:50), потому что милость пролилась на нее.

Она посмотрела на Марию-Франческу и увидела лицо Иисуса в первый раз. Мария-Франческа привела Марианджелу к тайне искупления: она стала присутствием Бога и источником жизни, вратами Царства нищих духом.

Мари-Элен Матъе.


РОСТ В СВЯТОСТИ


Для умственно отсталых людей, так же как и для всех остальных, духовная жизнь — это их особый путь к святости. Они призваны к святости так же, как призваны жить, и они, конечно, не какие-то особые люди в этом смысле. Когда Папа говорит нам, что наша неизбежная обязанность — расти в святости, это относится и к нашим умственно отсталым братьям и сестрам. Если они призваны расти в святости — это не значит, что они уже святые, они на пути, как и мы.

Нам надо это для себя прояснить. Канонизировать их — значит покинуть их. Умственно отсталые люди тоже переживают искушения и впадают в грех, как и мы. Они могут двигаться вперед и вступать в отношения с Богом. Это может быть не очень заметным, но таинственным образом бывает глубже, чем мы предполагаем. Умственно отсталый человек может вдруг сказать слово или фразу невероятной глубины.

Умственно отсталые люди не развиваются духовно, если их предоставить самим себе. Они, конечно, должны прилагать свои усилия — но должны и мы. Нам дан ребенок для того, чтобы он смог выполнить свое духовное предназначение. Мы нужны ему для этого: вот почему Бог дал ему родителей и друзей.


«Я был голоден, и вы не дали Мне есть».

Как я могу дать своему ребенку хорошую духовную пищу?

- Первый шаг — это помочь ему увидеть Божии чудеса, и это не сложно, поскольку у таких детей обычно лучше развито чувство изумления, чем у других людей. Пользуйтесь этим, чтобы помочь ему увидеть чудесные вещи вокруг себя: птиц, зверей, всякую всячину.

- Постарайтесь создать христианскую атмосферу. Молитесь с вашим ребенком, каким бы глубоко умственно отсталым он не был. Что-то передастся, поскольку такие люди исключительно интуитивны.

Атмосфера молитвы так же важна, как еда или одежда. В «Ковчеге» в Троли есть такая атмосфера — поэтому там происходят удивительные вещи. Литургия там может быть необыкновенной, когда многие люди глубоко погружены в молитву.

- Таинства! Нет никаких препятствий крещению умственно отсталых людей. Что касается Евхаристии — они имеют право на причащение по мере их нужды в Таинстве. Часто люди спрашивают, какая у нас «установка» по поводу умственно отсталых людей и Евхаристии. Я отвечаю, что это вопрос потребности, а не установки. Вы можете сказать: «Он не умеет есть ложкой, он все пачкает», — но это не мешает вам кормить его. Умственно отсталый человек не может дать определения понятию Евхаристия, но нуждается в причащении.

Конфирмация (или миропомазание, в Православной церкви совершается сразу после крещения, в Западной — по достижении сознательного возраста. — Прим. переводчика) — таинство посвящения. Люди удивляются, какого посвящения можно ожидать от умственно отсталого человека — но это не вопрос. Если присутствие такого человека — источник евангелизации остальных, тогда не встает вопрос о его праве на конфирмацию. Никогда не слышал, чтобы епископ отказывал кому-нибудь из наших детей.

Иногда священнику трудно выслушать исповедь такого человека. Но что-то происходит, поскольку Дух может проникнуть туда, куда не проникает священник. Апостол Павел говорит, что Дух молится в нас словами, которых мы не понимаем, так что не удивительно, что я не всегда понимаю сказанное. Дух работает через моего брата. Услышать исповедь умственно отсталого человека может быть очень сильным и смиряющим переживанием.



Их отношения с Богом гораздо более непосредственны и они прямо касаются сути дела. Это заставляет меня спрашивать себя, могу ли я сам так исповедоваться.

- Разыгрывание евангельских событий может быть очень важным, но необходимо разъяснять их духовный смысл и то, что мы делаем это для Иисуса. Я иногда размышляю, не делаем ли мы это для того, чтобы умственно отсталые люди «показали себя» — а это нужно делать не для демонстрации, но чтобы ввести их во взаимоотношения.

Когда Анни была Девой Марией, я думал, понимает ли она, что представляет Богородицу. И понимание между Девой Марией и Анни казалось удивительным. Слово Божие может «ожить» через наших умственно отсталых братьев и сестер. Ты «даешь взаймы» свой голос Иисусу, так что он может проповедовать Благую весть твоим братьям.

Используем ли мы достаточно рассказ о Страстях, чтобы приблизить детей к Иисусу? Легче сказать: «Не стоит расстраивать их», — но это способ передать им, как Бог нас любит, как Иисус любит своих братьев и благоразумного разбойника. Страсти — способ показать отношения Иисуса и Отца, и что Иисус через все это прошел, чтобы нас ввести в отношения с Отцом.

- Забота о других — это не просто вопрос вежливости. «Когда ты голоден, подумай о других и не кидайся на пищу» — можно развить в: «думай о других ради Иисуса». Каждый аспект хороших манер может быть связан с Иисусом.



Умственно отсталые люди неустойчивы перед гордостью и тщеславием. С возрастанием веры в себя они явно хотят быть в центре внимания — и это приведет к проблемам, например, к потере доверия и чувству неуверенности.

- Молитесь за них. Их молчание не дает нам проникнуть в их внутреннюю жизнь, но мы знаем, что глубоко внутри них на карту поставлена вечность. И от них требуется сказать свое «да» Богу, и мы не должны лишать их наших молитв.


«Я был в темнице своей умственной отсталости, и вы не посетили меня в молитве».

Мы так рады его умениям в обычной жизни, что говорим: «Он впервые надел ботинки сам», или: «он почти что может есть самостоятельно». Надо радоваться еще больше углублению его отношений с Иисусом и признакам того, что в нем идет работа Святого Духа, призывая его идти вперед. И нам надо сотрудничать с Духом, вместо того, чтобы говорить: «Мой малютка столь болен, что, конечно, он попадет прямо на небо». Говорить так — значит огорчать Духа. Умственно отсталые люди способны стать святыми —они так же должны ответить «да», сильное, и всем существом «да» — Богу.

священник Марсель Годилъер.


ЖИВАЯ МОЛИТВА


Когда мы слышим, как естественно и непосредственно молится умственно отсталый человек, тогда, может быть, сильнее всего мы начинаем понимать его подлинные отношения с Богом.

Во время литургии «Веры и Света» у нас всегда выстраива­ется очередь из тех, кто хочет поделиться с Отцом небесным тем, что их заботит, своими радостями и невзгодами.

На наших встречах « Веры и Света» в Лидо мы передаем зажженную свечу по кругу и, когда кто-то держит ее, все остальные молятся за этого человека Богу, а он может, если хочет, произнести свою молитву. Порой мы знаем, чего от кого ждать: Давид всегда произносит «Отче наш», Мюриэл каждый раз просит Бога позаботиться о своем умершем отце в Раю, — но часто мы бываем поражены восприятием, чувствительностью и простым доверием, которое наши умственно отсталые друзья выражают Богу.



Их молитвы бывают порой непривычными, но в них есть очень живое и настоящее чувство. Для многих из нас наша вера и наша жизнь могут стать отдельными вещами. Это редко случается с умственно отсталыми людьми. Бог и молитва (разговор с Богом) становятся естественными делами в обычной жизни. «Везде. Не вижу Его. Говорю с ним» — каждую неделю Джон утверждает свою веру и добавляет: «Умею молиться, Ты знаешь». Иногда он так молиться во время дорожной пробки, а затем часто добавляет: «Зеленый свет. Аминь» — прося у Бога помощи попасть, куда нужно, без опоздания.

Умственно отсталые люди могут учить нас радоваться. Радостью быть с Богом, знать, что Он любит нас в Иисусе. Билл всегда приходит принять Хлеб и Вино Святого Причастия с сияющей улыбкой на лице, он склоняет голову, а затем дает священнику конфетку в знак благодарности. Джанет, принимая Таинство, всегда громко говорит: «Спасибо, Бог», а Марджори, которая почти не двигается, протягивает руки, приглашая священника, несущего ей Причастие. Может быть, эти люди не умеют говорить и выражать свои чувства обычным образом, но их искренность и радость несомненны.

Боб Брук.


СИМОН КИРИНЕЙСКИЙ


Различие между друзьями и родителями в «Вере и Свете» состоит в том, что друзья сами выбрали для себя прийти и быть с умственно отсталыми людьми. Вот история Симона Киринейского.

«... И повели Его, чтобы распять Его. И заставили проходящего некоего Киринеянина Симона, отца Александрова и Руфова, идущего с поля, нести крест Его». (Мк 15:20—21).

У Симона из Киринеи не было выбора, нести или нет крест Иисуса. Он возвращался с поля и, я думаю, устал после работы. Это тайна невинного сострадания — солдаты просто схватили его и принудили нести крест Господа. Иисусу нужен был Симон, и, думаю, Симон был полностью изменен крестом Иисуса. Евангелие от Марка говорит: «Киринеянина Симона, отца Александрова и Руфова». Марк называет их имена потому, что они были в общине христиан, когда он писал Евангелие. Так сыновья Симона тоже были преображены крестом, который их отец понес, не выбирая его. Иисусу, Который падал под крестом, был нужен Симон; Жан Ванье говорит, что то, что Иисусу не хватило сил нести Свой крест, показывает Его слабость. Мы говорим, что Иисус принял Свой крест, и мы знаем, что Он нуждался в ком-нибудь: это тайна, что Он не захотел помощи Петра или Иоанна. Он захотел, чтобы Ему помог кто-нибудь, кого заставили помочь.

Мой отец говорит: «Мы не понимаем. Иисус никогда не объяснял мне тайну креста. Он не говорил, что страдание имеет смысл. Он просто взял Свой крест».

Если я его правильно понимаю, это значит, что нельзя требовать ответа или задавать слишком много вопросов о страдании. Это тайна, это выбор Иисуса. Это выбор для Симона из Киринеи, а это заставляет меня думать о братьях и сестрах, которых я знаю. Я думаю, нам нужно много помощи в «Вере и Свете» — особенно, от друзей.

Нанни Бертолини (во время ретрита).


МОЛИТВА С ЛОРЕНОМ


Лорену десять лет, он не говорит. Он может сделать только одно движение без посторонней помощи: с любовью он отводит правую руку и медленно раскрывает ладонь, чтобы погладить лицо любого человека, который перед ним находится. Это его: я тебя люблю» — очень своеобразное.

Все труднее стало ходить в часовню с Лореном из-за того, что он перестал лежать на моих руках и глядеть на икону Иисуса и Марии, стоящую неподалеку.

И в конце концов я поняла, что Лopeн хотел подойти к иконе и погладить ее. И я поняла, что Иисус и Мария по-настоящему присутствовали для него за деревом иконы. Гладить, и любить, и молиться было для него одно и то же. Я обрадовалась. Малые знают Тебя, Господи, в тайне своих сердец.

Мама Лорена.


МОЛИТВА «ВЕРЫ И СВЕТА»


Иисус, Ты пришел к нам на землю,
чтобы открыть нам Отца, Твоего Отца и нашего Отца.
Ты пришел научить нас любить друг друга.
Дай нам Духа Святого  по Твоему обещанию,
чтобы Он сделал нас служителями
мира и единства на этой земле,
полной войн и разделений.
Иисус, Ты призвал нас следовать за Тобой
в общине "Вера и Свет".
Мы хотим идти за Тобой, сказать Тебе "да".
Мы хотим жить в завете любви
в этой большой семье, которую Ты дал нам,
где мы можем разделить паши страдания и трудности,
наши радости и надежды.
Научи нас принимать наши раны и нашу слабость,
чтобы они стали Твоей силой.
Научи нас видеть Тебя во всех наших братьях и сестрах,
особенно в самых немощных.
Научи нас идти за Тобой путями Евангелия.
Иисус, мы вверяем себя Марии, Твоей Матери.
Она первая приняла Тебя в Себя.
Помоги нам принять Тебя в наши сердца и наши общины.
Дай нам верности, чтобы стоять с Ней
у подножия креста, рядом с распинаемыми в этом мире.
Помоги нам жить, как Она, Твоим Воскресением.