вернуться к началу

Борисов Александр, прот. - Проповеди на Страстной седмице

Предлагаемый вниманию читателей сборник составлен из текстов проповедей настоятеля московского храма св. бесср. Космы и Дамиана в Шубине протоиерея Александра Борисова, произнесённые во дни Великого поста в 2001-2007 гг.

Содержание

Протоиерей Александр Борисов ПРОПОВЕДИ НА СТРАСТНОЙ СЕДМИЦЕ

ВОСКРЕШЕНИЕ ЛАЗАРЯ

Литургия

Слово перед литургией (23.04.2005)


Воскрешение Лазаря – это событие, в котором Господь показал Свою власть над жизнью и смертью. Для нас это очень важное событие, и поэтому оно особенно включается в Великий пост накануне празднования Входа Господня в Иерусалим. И вы видите, что облачения священников белые – в знак уже победы над смертью, знак уже воскресения, которое вот-вот совершится. Как и в Великую субботу, хотя ещё не поётся «Христос воскресе!», но в Великую субботу уже происходит замена чёрных облачений на белые в знак того, что где-то в недрах вселенной смерть уже побеждена. И вот в знак победы над смертью мы служим именно в этот день в белых облачениях и празднуем это событие со словами тропаря: «Общее воскресение прежде Твоея страсти уверяя, из мертвых воздвигл еси Лазаря». То есть, давая ободрение ученикам, давая ободрение каждому из нас, Господь показывает, что смерть, которую Он принял, это не просто какая-то трагическая неудача, а что это была именно добровольная жертва Того, Кто имел власть над жизнью и смертью.

Вот с таким настроением и будем участвовать в этой Божественной Литургии. И ещё вслушайтесь в одну особенность песнопения: вместо Трисвятого: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый бессмертный, помилуй нас!» – перед чтением Евангелия будет воспеваться: «Елицы во Христа креститеся, во Христа облекостеся». В переводе на русский это означает: те, которые крестились во Христа, оденьтесь во Христа, будьте, как Христос, потому что в этот день в древней Церкви совершалось крещение тех, кто готовился на протяжении Великого поста к этому таинству вхождения в Церковь. И сегодня у нас тоже будет совершаться таинство Крещения по отношению к тем людям, которые готовились к принятию Крещения, начиная с октября месяца, и в том числе Великим постом.

Так что просим ваших молитв, чтобы это таинство было действенно, чтобы люди, вошедшие в Церковь, действительно, вошли не формально, не так, как некоторые: крещение примут, потом много лет церкви не видят, а потом что-то случается – приходят. Это неправильно. Мы принимаем крещение именно для того, чтобы быть в Церкви, быть членами Церкви, участвовать в этой жизни, в этом труде Господа по преображению мира и по преображению нашей собственной души. Будем молиться.


Проповедь (19.04.2003)


Тропарь – краткое песнопение, которое поётся или читается, и в нём излагается главное содержание праздника – «общее воскресение прежде своея страсти уверяя» – прежде своих страданий утверждает Христос общее воскресение. Не только Господь Иисус Христос воскрес один, как уникальный Богочеловек в истории, но есть общее воскресение, то есть каждого из нас. И вот Лазарева суббота есть предвестник Христова Воскресения, есть предвестник того, что и каждый из нас не умрёт, но каждый из нас призван к вечной жизни. Умирает только тело, вместе с другими живыми существами, это круговорот веществ в природе, и всё это существование видимого материального мира оценивается Церковью как временное, как временный этап всего бытия, временный этап творения. И вот эта временность, это состояние созидания, состояние возрастания всего мира как раз и является причиной того, что мы видим вокруг себя не только красоту Божьего мира, не только прекрасные произведения человеческого гения; мы видим вокруг себя и страдания, и болезни, и самую смерть.

И из этого большого повествования о воскрешении Лазаря, я думаю, самым трогательным и удивительным местом является краткое слово о том, что когда Иисусу сказали, что уже похоронили Лазаря, пойди посмотри, – Он прослезился. И даже иудеи, а этим словом в Евангелии обычно обозначаются не все жители Иудеи, а именно те, кто враждебны, кто с недоверием относится к мессианству Господа Иисуса, – даже они говорят: «смотри, как Он любил его». Вот это удивительно. Господь знает, что Он сейчас воскресит Лазаря, – ученикам Он сказал перед этим: «Лазарь, друг наш, уснул, но Я иду разбудить его» (Ин. 11:11). Ученики подумали, что Он говорит о сне обыкновенном, так что если уснул, значит, выздоровеет, значит, пошёл на поправку, а Он говорит: «нет, Лазарь умер, но Я иду разбудить его». То есть Господь знает, что Лазарь воскреснет, знает, что Отец услышит Его и вернёт жизнь в это уже начавшее разлагаться тело, и, тем не менее, мы видим эти слёзы о Лазаре умершем на глазах Господа Иисуса. Это очень важно, я думаю, для нас, потому что это говорит о том, что Господь сострадает нам в наших немощах, наших болезнях, наших страданиях. Хотя Он-то, конечно, знает, что это всё временно. Тот же апостол Павел скажет, что время наших страданий ничто по сравнению с той славой, которая в нас откроется.

Это, казалось бы, такое излишне оптимистическое утверждение Павла, от которого, как можно было бы подумать, веет неким равнодушием, поверхностным отношением к человеческому страданию, человеческой трагедии жизни, – на самом деле оно как бы уравновешивается этими слезами Господа. Понятно, что Павел говорил не о том, что ничего страшного – немножко пострадаем, а потом воскреснем. Он говорил, утешая, поддерживая, как бы сопоставляя значимость того и другого.

В другом месте Писания Господь говорит: «Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришёл час её; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому, что родился человек в мир» (Ин. 16:21). Господь скорбит вместе с нами, когда встречает болезнь, когда встречает самую смерть. Для нас это чрезвычайно важно потому, что это показывает, что Бог на нашей стороне. И хотя загадка бытия, в числе прочего, состоит и в том, что это становление, это рождение мира проходит через страдания, всё же мы в этом сочувствии Господа видим огромное утешение. Это не объяснение страдания, не ответ на наш вопрос: почему, Господи, ты не сделал мир так, чтобы сразу всё было хорошо, никто бы не болел, никто бы не умирал, всё было бы в порядке?

А объяснение в том, что Господь нас призвал к сознательной жизни до завершения Творения. Вместе с Ним, вместе с Богом человек участвует в созидании творения, в созидании не только самого себя, но в созидании окружающего мира, природы: либо он губит его и губит самого себя, либо использует те силы, которые ему даны, для созидания этого мира. Но созидание проходит неизбежно через страдание. Страдает мать, когда рождает дитя, страдают родители, когда дети болеют, когда дети испытывают какие-то трудности, и когда впадают в тяжкие грехи – пьянство, наркоманию, разврат, и когда случаются неудачи в работе, какие-то несправедливости по отношению к ним – всё это строится на страдании, и я думаю, что не бывает жизни без страдания.

Вот на иудейской Пасхе – собственно, из этой Пасхи выросла наша, христианская Пасха – среди прочих символических вещей есть мисочка с солёной водой, куда окунают мацу, прежде чем её употребить, в знак того, что не бывает жизни без смерти. Это закономерность удивительная, мы можем её как-то себе приблизительно объяснить, что вот без слёз мы не чувствуем радости, что, по контрасту с утратой, мы чувствуем радость приобретения и радость открытия для себя чего-то нового, важного.

Но всё же это страдание, наличие зла в мире, необходимость преодоления этого зла является одной из не объяснимых для нас загадок мира. Мы призваны принять это как неизбежное условие, необходимое условие нашей жизни, согласиться на него, как Господь согласился на страдание, и Сам Он, видя смерть Лазаря, прослезился, хотя знал, что он вот-вот вернётся в жизнь. Вот давайте из этого замечательного праздника сделаем для себя такой вывод – призыв к мужеству. Потому что если Сам Господь разделяет наши страдания, значит, мы не одиноки, мы не брошены, мы не оставлены. Мы не какие-то существа, никому не нужные, нет, каждый из нас нужен Господу, и чем больше приходится нам страдать, следовательно, тем больше наше участие в работе Христа, в преодолении чего-то и в создании чего-то иного, что ещё не родилось в Боге, ещё не родилось в славе и величии будущего Царства Божия.

Вот давайте, когда нам очень будет трудно, вспомним эти слова, эти слёзы Господа над праведным умершим Лазарем и подумаем о том, что и с нами Господь со- страдает, и с нами, быть может, невидимо плачет. Господь Сам сказал: «…и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф.28:20). С нами не только Его милость, но и Его сострадание; сострадание, когда нам приходится что-то переносить, часто трудно, почти невозможно переносимое.

Пусть Господь пребудет с нами и дарует нам мужество, терпение и доверие, веру Ему, веру в то, что Царствие Божие уже будет свободно от всех этих страданий, что всё это лишь этап, всё это лишь временное, а вечность – за радостью, за счастьем и Славой Божьей. Аминь.


Проповедь (23.04.2005)


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Как я вам уже говорил, в этот день Церковь вспоминает чудо, которое совершает Иисус за несколько дней перед Своей крестной смертью и за два дня перед тем, как Он совершает торжественный вход в Иерусалим, когда Он, уже не скрывая того, что да, именно Он Мессия, что да, Ему именно надлежит Слава Божия, Ему надлежит то Царство Давида, о котором шла речь ещё много веков назад, но которое – как сказал Иисус: «…Царство Мое не от мира сего…» (Ин.18:36) – не по законам этого мира будет установлено.

Не насилием, не кровью, не принуждением, не страхом, как устанавливают люди господство и порядок, – считают, что чем больше насилия и страха, тем больше будет порядка, – а устанавливается Царство Господа Иисуса любовью. И тем Он показывает Свою любовь, что когда приходит к Марфе и Марии, Он воскрешает их умершего брата Лазаря. При этом Господь уже, конечно, как Бог, знает, что болезнь Лазаря к смерти. Он не торопится идти туда, чтобы и близкие, и родные, и соседи, и ученики, и вообще все, кто знали Лазаря, знали о его смерти, не сомневались, что это было не просто какое-то обморочное состояние, как, скажем, с дочерью Иаира, когда одни думали, что она в обмороке, другие, что она уже умерла. Нет, это для того, чтобы было совершенно ясно, что Лазарь, действительно, умер.

Евангелист Иоанн подтверждает это тем, что, как обычно, он приводит такие особенные детали. В этом всегда видится очевидец событий, а не тот, кто рассказывает, приняв сведения из вторых или третьих рук.

И Иоанн подчёркивает, приводя слова Марфы: когда Иисус просит отвалить камень от двери гроба, Марфа сомневается и говорит: «…Господи! уже смердит…» (Ин.11:39) – уже запах, не надо открывать, потому что это уже может быть неприятно людям. А Господь говорит: «… если будешь веровать, увидишь славу Божию…» (Ин.11:40). Господь совершенно определённо возвращает к жизни умершего, четверодневного Лазаря. И тем самым Господь показывает нам Свою великую власть над жизнью.

Ну, понятно, что это какое-то особенное, исключительное событие. Понятно, что когда мы просим о наших больных: «Господи, Ты же исцелил Лазаря, исцели и этого человека», – Господь всё-таки обычно не нарушает тех законов, естественных, природных, которые Он Сам и создал, и в соответствии с которыми живёт мир. Он нарушает их только тогда, когда это необходимо для спасения мира, когда необходимо для людей, которые Его окружали, для того, чтобы из них хоть какая-то часть, потрясённая этим событием – воскрешением четверодневного мертвеца, который уже смердит, – обратилась к Богу.

Хотя, конечно, Господь прекрасно понимал, что тех, кто не хочет идти за Богом, тех, кто не хочет слушать Его правду, – даже такое чудо их не обратит. Потому что им нужно, чтобы всё совпадало с их представлением, а они думают: какой же это Мессия, если Он нарушает субботу?! Он должен соблюдать все законы! Какой же это Мессия, если Он исцеляет женщину, которая прикоснулась к Его одежде, которая не имела права из дома-то выходить, а тем более – прикасаться к одежде Учителя, к одежде раввина. И многое-многое другое, например, когда Он говорил, что Он Господин и субботы, что может прощать грехи. И всё это возмущало людей, которые держались буквочки закона, не понимая его сути, не понимая, что главное в законе – не соблюдение внешних правил, а соблюдение правил любви.

Господь говорит: И этого не оставляйте! Даёте десятину с мяты, со всяких травок, со всякой мелочи – это неплохо соблюдать, но главное, чтобы милость и истина были в ваших взаимоотношениях.

И вот Господь приводит в другом Евангелии притчу о богатом и Лазаре, где именем Лазаря назван не реальный человек, о котором мы говорили, а некий герой притчи, но, конечно, это совпадение не случайно. В этом содержится намёк, что будет воскресение такое, как у Лазаря. Тем не менее, Господь устами Авраама отвечает отказом на просьбу богача, который, умерев, оказался в аду и просит Авраама, чтобы он послал Лазаря в его дом к братьям его, которые ещё живут на земле и ведут такой праздный, безалаберный образ жизни, и сказал бы о том, к чему это приводит, что их старший брат в ад попал из-за этого. И говорит: «…так прошу тебя, отче (Авраам), пошли его (Лазаря) в дом отца моего, ибо у меня пять братьев; пусть он засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучения. Авраам сказал ему: у них есть Моисей и пророки; пусть слушают их. Он же сказал: нет, отче Аврааме, но если кто из мёртвых придёт к ним, покаются. Тогда Авраам сказал ему: если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мёртвых воскрес, не поверят» (Лк. 16:27-31).

И вот эта печальная истина подтверждается дальнейшими событиями. С одной стороны, народ встречает радостно входящего в Иерусалим Господа, но другие в этом начинают сомневаться, говорят: Он обманывает народ, это какое-то колдовство. И всё это заканчивается трагедией, потому что зло оказывается сильнее. Зло оказывается пока сильнее, потому что Господь противопоставляет этому злу не насилие, а противопоставляет свою жертву.

И вот в этом суть Евангелия. В этом суть отношения Бога к человеку: не насилием, не страхом, не принуждением, а любовью и примером. И это пример для каждого из нас, это пример не только в нашей личной жизни, но это пример политическому устроению. Мы, недавно освободившись от коммунистического ига, стремимся опять к какому-то игу, опять стремимся к жёсткому управлению, что вот это наведёт порядок, но мы видим, как это всё неправильно. Но в ответ на это мы не должны вновь погружаться в политические страсти, а понимать, что преображение мира, преображение человеческой жизни, в том числе государственной жизни, достигается не путём насилия, а достигается путём нашей с вами христианской жизни. Насколько лучше будем мы, христиане, насколько мы сможем других людей, находясь рядом с ними, привлекать к Господу своим примером, той благодатью, которую Господь даёт нам, настолько будет меняться и наша страна и весь наш мир.

И вот в сегодняшнем Послании к евреям, которое читалось перед Евангелием, автор Послания говорит важные слова: «Итак, мы, приемля царство непоколебимое (т.е. Царство Божие), будем хранить благодать, которою будем служить благоугодно Богу, с благоговением и страхом» (Евр. 12:28).

Будем хранить ту благодать, которую мы получили в таинстве Крещения, ту благодать, которую мы получаем в прощении грехов в таинстве Покаяния, в таинстве Причащения, Евхаристии, потому что это каждый раз напоминание нам о заключении с нами нового завета, нового союза, когда закон должен быть написан в нашем сердце. Это не просто внешнее следование, например, закону «не убий», а Господь говорит, что всякий гневающийся на брата уже подлежит суду. Потому что Господь хочет не только наших внешних правильных поступков, но и правильного состояния нашего сердца, потому что Евангелие устремлено именно в сердце наше. Там, в сердце, возникают всякие дурные действия, которые оскверняют человека.

И далее говорится о том, какой должна быть христианская жизнь: «Братолюбие между вами да пребывает.

Именно братолюбие, любовь друг ко другу, – страннолюбия не забывайте, – то есть принимать странников, пришельцев не забывайте, – ибо через него некоторые, не зная, оказали гостеприимство Ангелам... Брак у всех да будет честен и ложе непорочно... Имейте нрав несребролюбивый, довольствуйтесь тем, что есть. Ибо Сам Господь сказал: Не оставлю тебя и не покину тебя» (Евр.13:1-2,4-5). И заканчивается этот отрывок, который сегодня читался, так: «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13:8). Сила Господня осталась Та же, и поэтому наше доверие к Нему должно быть такое же, как было доверие Марфы и Марии: «…если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой» (Ин.11:21). Но мы говорим: Господи, Ты всё время с нами, и поэтому, если даже умирает наше тело, душа наша продолжает жить. Господь и говорит: «…верующий в Меня, если и умрет, оживет». (Ин.11:25).

Это именно новая жизнь, она дарована каждому из нас. Только бы нам пройти по нашей здешней жизни как Его свидетели, как Его соработники, чтобы эта евангельская весть преображала сердца как можно большего числа людей. На самом деле Господь хочет, чтобы все спаслись. Нам по-человечески кажется это невозможным, но мы должны не об этом думать, а мы должны делать то, что зависит от нас, чтобы люди, которые рядом с нами, познавали Господа и стремились жить по Его Божьей Правде. Аминь.


ВХОД ГОСПОДЕНЬ В ИЕРУСАЛИМ

Всенощная

Проповедь (19.04.2003)


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! С праздником поздравляю, дорогие мои! Вот это радостный день, и песнопения у нас сегодня особенные, радостные, потому что, несмотря на то, что приближается Страстная неделя, тем не менее, вот это мгновение – даже не мгновение, а день радости, и, Церковь, вспоминая эту историю, нам сегодня дарует радость. И мне хотелось сказать сегодня о двух вещах.

Первое – это пророчество, относящееся к сегодняшнему празднику: «не бойся, дщерь Сиона, се, Царь твой грядет, сидя на осле, сыне подъяремной» (Ср. Зах.9:9), кроткий Царь идёт к тебе. И, с другой стороны, мы знаем то, что часто повторяется в Священном Писании: «Начало мудрости страх Господень…» (Притч.1:7).

Вот эти два начала – страх и любовь, исходящие от человека. Страх Господень, когда человек, действительно, встречается с силой, мудростью, каким-то бытием, бесконечно его превосходящим. Он лишь крошечная частичка всего бытия материального мира. Миллионы световых лет от земли до дальних галактик, огромное, трудно представимое для нас расстояние. И крошечная земля, и крошечный человек на ней, существование которого – мгновение, какая-то секунда в мироздании.

И, конечно, вот эта реакция человека на бытие Божие, когда он с Ним встречается – страх Господень, правильное, верное осознание этой дистанции, отделяющей Небо от земли, Творца от каждого маленького человека. И, тем не менее, я думаю, что эти слова: «Не бойся, дщерь Сиона», – это есть отношения подлинной любви, когда, с одной стороны, у человека страх, трепет, а с другой стороны, ему говорят: «Не бойся».

Представим себе, когда мы приходим к какому-то человеку, занимающему очень высокое положение, в нас уже страх. Конечно, не потому, что от него зависим, а просто потому, что дистанция велика между нами и им. И когда с его стороны идёт доброжелательное отношение: не бойся, всё хорошо, успокойся, мы будем с тобой говорить, общаться, всё прекрасно, то и устанавливается вот это отношение любви.

Если между людьми это так, то тем более – между людьми и Творцом всего мира, когда от Него иду т слова: «Не бойся». Причём эти слова идут не только в момент встречи с Богом. Очень часто это в Ветхом Завете, например, когда к Гедеону приходит ангел, когда приходят вестники к Аврааму: «Не бойся!», когда приходят к Иакову: «Не бойся, Иаков!» – вот это отношение Бога к человеку, отношение любви, отношение снисхождения, отношение контакта и общения между человеком и Богом. И действительно, эти слова: «Не бойся, дщерь Сиона!» – они создают эту глубокую, интимную связь между Богом и Его народом. И, в то же время, есть другая сторона, о которой мне хотелось сказать.

Господь, когда приближается к Иерусалиму, незадолго до сегодняшнего праздника, на этом спуске Елеонской горы Он смотрит на Иерусалим и плачет о нём, на глазах Его слёзы. Там даже имеется такая церковь – Dominus flevit, плач Господень, на том месте, где Господь плакал о Иерусалиме, потому что «…ты не узнал времени посещения твоего» (Лк.19:44). Вот вроде бы радостная встреча, а нет полного, глубокого осознания у многих, что на самом деле происходит.

И вот этот второй момент для нас тоже очень важен, потому что мы, люди, чаще всего пребываем где-то на поверхности слов и событий. Даже когда стоим в храме, что-то проходит мимо, какие-то впечатления остаются у нас, но довольно поверхностные. Лишь когда мы входим во все произносимые в храме слова по-настоящему, хотя бы на какую-то мину ту или несколько минут, мы начинаем понимать всю масштабность, всю грандиозность вот этого предстояния здесь десятков, сотен людей перед своим Богом, вместе.

Мы как бы и созданы сами для того, чтобы, отвлекшись от мирской заботы и суеты, действительно устремлялись мыслью к Богу. Но, в то же время, вот это наше человеческое невнимание, наша человеческая суетливость, как некий шум, который постоянно звучит в нашем сознании, нам не даёт полностью войти в это пребывание и в храме, и во многих других местах. И мы, действительно, проходим мимо времени посещения своего, времени встречи с Богом. И, на самом деле, для каждого человека это очень важно, потому что бывают какие-то минуты, какие-то трагические ситуации, какие-то просто важные моменты в жизни, которые надо запомнить, в которые надо мобилизовать всё внимание, все свои внутренние ресурсы, чтобы этот момент запомнить, запечатлеть в сердце, чтобы потом пронести его через всю свою жизнь.

Вот этого не случилось в Иерусалиме. И поэтому Господь плачет о Иерусалиме, потому что город, который живёт своими маленькими делами, своими какими-то маленькими устремлениями, будет размолот впоследствии в катаклизме мировых событий, в столкновении крупных государств, и участь его будет печальна. Поэтому для нас с вами всегда важно понимать масштаб событий, которые происходят и в истории, и в каждом из нас в отдельности.

Это не значит, что надо преувеличивать и каждому событию придавать какое-то особое значение, как бывает: в билетиках там сошлись цифры, три первых, три последних. Конечно, это уже такое невротическое состояние, неправильное. А надо, действительно то, что связано с Богом, то, что по-настоящему значимо, отличать, выделять, уметь вот это хранить в своём сердце. И пусть будет примером для нас вот этот Иерусалим, его жители, которые легкомысленно кричали: «Осанна Сыну Давидову!», а пройдёт немного времени, и они будут кричать – может, не те же самые, может, не все те же самые, – но будут кричать: «распни Его, распни!»

Вот таково человеческое сердце – так легко оно меняет свои симпатии и антипатии. Поэтому нам так важно воцерковление, нам так важно вчитывание и вживание в Библию и в Евангелие для того, чтобы сердце наше пропитывалось ароматом Божественной истины, дарованной всем людям. Давайте устремляться к Богу.

Пусть Господь благословит нас в этот сегодняшний праздничный день. И завтра мы его будем праздновать в храме, причащаться Святых Христовых Тайн. Мы будем праздновать, потому что мы видим этот радостный подвиг, на который идёт Господь. В этом мужество – одна из основных категорий человеческой жизни, мужество, с которым человек идёт на встречу с Богом, и это необходимо, это прекрасно, это приводит к славе Божьей. Аминь.


Проповедь (23.04.2005)


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Только сейчас мы слышали, что нас собрала благодать Святаго Духа, и мы все вместе воспеваем устами наших замечательных певцов правого хора: «Осанна в вышних! Благословен Грядый во имя Господне».

В самом деле, благодать Божия призывает нас в храмы для того, чтобы воздать Богу благодарение. Воздать не потому, что Господь, Творец мира, бесконечных пространств, Вселенной, пылающих звёзд и мрачных бездн, нуждается в нашем человеческом славословии. Конечно, не поэтому.

Это мы нуждаемся в том, чтобы осознать величие Творца, осознать нашу причастность к Нему, осознать любовь Бога к нам и наше ответное «Да!» Господу, которое в том и выражается, что мы признаём, что Он – источник жизни, Он – носитель света и всякого блага. И вот поэтому мы сегодня вспоминаем это историческое событие, о котором нам подробно рассказывают евангельские повествования, то, как Господь входит в Иерусалим, уже не таясь, уже не скрывая Своё мессианство, а открыто говоря о том, что если эта толпа замолчит, то камни возопиют. Он отвечает людям знатным, людям учёным, которые сомневаются, скептически смотрят на Его дела и на Его Личность, и Он говорит: «…разве вы никогда не читали: из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу» (Мф.21:16), потому что блаженны именно сердцем видящие Бога.

Почему мы читаем в этот день пророчество Захарии? Потому что это не только буквальное видение через тьму веков того, что произойдёт в Иерусалиме, как придёт Сын Давидов, Царь из потомства Давидова, из того самого колена, о котором сказано: «Не отойдет скипетр от Иуды…» (Быт.49:10), из того самого колена, из которого, как скажет позже апостол Павел, «воссиял Господь наш» (Евр. 7:14), и Он истинный Царь, истинный Пророк и истинный Первосвященник.

И для нас вот это самое главное, что всякие люди, которые поставляются на эти должности, они всегда подвержены человеческим слабостям и порокам, и они лишь указывают на Того, Кто воистину будет справедливым Царём, истинным Пророком, говорящим полную правду, и Первосвященником, который даёт благодать, освобождает нас от наших грехов и недостатков. И в пророчестве Захарии, которое мы сегодня слышали, говорится так: «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной» (Зах. 9:9).

Поразительно, что пророчество, сказанное за несколько веков, говорит даже о такой детали, что не просто на ослике входит Сын Давидов в Иерусалим, но входит на ослике, точнее даже – ослице, которая кормит ещё ослёнка, то есть она ещё не приспособлена даже к сельскохозяйственному труду, – как исключение, на ней можно что-то везти, – а уж тем более не приспособлена к войне. Подчёркивается мирный характер Мессии, что Он полностью лишает, освобождает Себя от каких-либо малейших признаков насилия, силы, власти, свойственным земным представлениям. И далее речь идёт о том, что «… Он возвестит мир народам, и владычество Его будет от моря до моря …» (Зах.9:10). Возвестит мир народам, мир – самое главное, что ищет человеческое сердце, потому что никакое устройство, никакая жизнь человека невозможна в нормальном своём развитии без мира.

Мы знаем, как для нас желанен мир между супругами, мир в семье, мир между нашими детьми, мир между детьми и родителями, мир между соседями, мир в государстве, мир между разными странами, потому что только в условиях мира возможно доверие, и только в условиях доверия возможно спокойное существование и развитие всех ресурсов, всех благ земли. Земля, на которой сейчас, с одной стороны, половина населения постоянно голодает, а с другой стороны, тонны продовольствия выбрасываются в море, уничтожаются, чтобы поддержать высокие цены и всякие там экономические выгоды.

Отчего это? Оттого, что между людьми нет мира, нет доверия друг ко другу. И ясно, что мир установится не от того, что будут какие-то сверхсовершенные законы или прекрасные президенты. Ничего от этого не произойдёт, если самые лучшие законы не будут соблюдаться людьми, если в сердце человека будет зависть, вражда, желание что-то украсть, желание что-то уничтожить и никакие законы его не остановят. Поэтому важен мир в сердце человека. Наше богослужение мы начинаем с Великой ектеньи, в которой мы говорим: «Миром Господу помолимся», то есть – в мире, в которой мы просим о Свышнем мире, о мире, который посылается свыше и благословляет сердца наши.

С наших сердец начинается мир вокруг нас. Если мы ищем удовлетворения своих амбиций, если мы ищем удовлетворения своей зависти, злобы, раздражения, то, конечно, никакой мир вокруг нас не будет существовать, а только тогда, когда мы ищем кротости: «се Царь грядет кроткий и смиренный, сидя на молодом осле».

Вот об этом нам важно помнить, что по-настоящему мир приносится в это наше существование только со Христом. Только Он носитель мира. Я думаю ещё о том, что в древних и не очень древних христианских государствах, тех, в которых существовала монархия, наверное, этот праздник был очень тяжёл для монархов, потому что встречают подлинного Царя, прославляют Царя, но не его, монарха, а какого-то другого Царя. И, по-видимому, монархи всегда должны были испытывать какое-то чувство досады, что это не они, в сущности, настоящие-то цари – они только некий символ власти, которая по-настоящему осуществится не ими, а осуществится только Богом.

И для нас, живущих в условиях так называемой республики, ясно, что и нам нужно ожидать подлинного мира не от каких-то властных структур, а от того, что христианская весть будет захватывать всё больше и больше сердец. Но важно, чтобы прежде всего в наших сердцах воцарился Господь как подлинный Царь, подлинный наш Владыка, к Которому мы не только приходим в воскресный день Его радостного входа в Иерусалим и приветствуем ветвями, этими символами пробуждающейся жизни в наших широтах, но и приветствуем всем нашим сердцем, именно во Христе полагая основу своего мира, полагая в Нём силу и источник для нашего существования, для того мира, который должен начаться в сердце каждого из нас.

Вот если это начало будет положено нами, то тогда мы вправе надеяться, что мир Христов будет завоёвывать всё больше и больше сердец и в нашей стране, и в нашем огромном городе, и во всём мире. Аминь.


Слово после всенощной (23.04.2005)


Поздравляю всех с праздником Входа Господня в Иерусалим, желаем, чтобы для наших сердец это было действительно встречей со Христом, действительно, осознанием, что Он Спаситель, Он подлинный Царь, Пророк и Первосвященник.

Понятно, что это глубокие вещи, которые в полноте осознаются нами только на протяжении, быть может, многих лет нашей христианской жизни. Но важно эту нашу жизнь воспринимать как путешествие с постоянными радостными, удивительными духовными открытиями, которые не просто некое поэтическое богословие, а имеют прямое практическое отношение к жизни каждого из нас, к нашим взаимоотношениям с людьми.

Это надежда на Бога и вхождение всё больше и больше вот именно в эту духовную сторону жизни нашей, которая дарована каждому из нас и которую мы призваны в себе умножать и обогащать. Храни вас всех Господь.


Литургия

Проповедь (08.04.2001)


Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Вот уже приближается праздник Пасхи, и день за днём повторяются евангельские события последних дней жизни Иисуса на земле. И вот, в сегодняшний день мы празднуем Вход Господа в Иерусалим. Вместе с народом, с жителями Иерусалима мы встречаем нашего Господа, но у нас нет пальмовых ветвей, а мы в руках своих держим вербочки, первые растения, которые распускают почки в нашей полосе, и приветствуем Господа: «Осанна Грядущему во имя Господне, Царю Израилеву, сыну Давидову»!

Народ ликовал, радовался, потому что пришёл Человек, Пророк, и совершил потрясающее чудо, воскрешение Лазаря, который четыре дня лежал в гробу, в этой пещере, где его похоронили, и Господь словом одним вернул его к жизни. И евангелист Иоанн заканчивает своё повествование словами, что потому и встретил Его народ, что видел Его «сотворшим сие знамение», то есть знак, знак того, что Он Владыка неба и земли, Владыка над творением, которым Он повелевает, даже законы природы обращая вспять.

Народ ликовал, а Господь был грустен, Он даже плакал об Иерусалиме, говоря: «Если бы ты хотя в сей день узнал время посещения твоего».

И мы можем задать вопрос: как же так, Иерусалим знал это время, встретил Господа, встретил с ветвями, встретил с ликованием праздничным. Даже возмущались враги Христовы, говоря: скажи, чтобы они замолчали, а Иисус говорит: если они замолчат, камни возопиют. Но Иисус должно быть о них и плакал в Иерусалиме. Почему? Потому что вслед за этим, уже через несколько дней, быть может, те же самые люди, во всяком случае такая же толпа, будет кричать: «Распни, распни Его»! Потому что те ожидания, которые у них были, они не соответствовали тому пути борьбы со злом, который избирает Господь. Не путь уничтожения, не путь мощной государственной власти, не путь

насилия, а путь обращения каждого человека, его сердца. Каждого человека обращает Господь не как представителя народа, а как представителя самого себя.

И вот так бывает и в нашей жизни. Когда вдруг совершается что-то, какое-то событие, радостное или трагичное, мы идём в храм, мы обращаемся и по-новому видим, действительно, всю нашу жизнь: думали, ничего нет, а оказывается, всё есть. Но потом проходит какое-то короткое время, и снова мы забываем об этом, снова суета нас поглощает. Мы начинаем сетовать, что такого радостного, что мы переживали, уже нет, а раз нет, то уже что-то не так – вместо того чтобы подумать о том, что Господь призывает для труда, Он зовёт нас для того, чтобы мы были рядом с Ним, чтобы в жизни нашей всё время присутствовало это измерение радостное.

Это измерение Неба на земле, то измерение, которое нам даёт храм, которое нам даёт молитва, слово Божие, опыт святых, творения отцов, творения сов ременных или недавно живших замечательных христианских писателей. Всё это забывается, и жизнь становится такой же серой и будничной. Происходит это оттого, что мы не узнали время посещения нашего, не узнали по-настоящему. Потому что узнать – это не означает отреагировать на какой-то короткий период, а потом уйти снова и погрузиться в серые жизненные будни.

И вот пусть Господь сегодня благословит наши сердца, чтобы вот этот пример Иерусалима и его жителей стал для нас предупреждением, чтобы в нашей жизни мы стремились состояться в другом, укреплять нашу веру. Как говорит один из апостолов, по-моему, Иаков, вера Авраамова делами достигла совершенства. Делами – не только делами милосердия, а именно делами веры, молитвы, памяти о Боге... И делами долготерпения, как Авраам, несмотря на то, что жизнь не осуществляла слова, которые он слышал долгие годы, тем не менее, Авраам был твёрд в своей вере и получил обещанное. Вот так и для нас с вами тоже важно помнить о том, что вера наша делами будет достигать совершенства. А делами, это значит усилиями, постоянством, упорством, настойчивостью, именно как одним из дел на шей жизни.

Жизнь наша дух, жизнь наша в духе. Потому что, если мы понимаем прекрасно, что необходимо время для того, чтобы совершить любое дело, любое занятие, изучить любой предмет, любую научную отрасль, то мы тем более должны понимать, что нам необходимо постоянно затрачивать время, чтобы освоить духовную науку, чтобы идти по тому духовному пути, который нам открыл Господь Своим пришествием. Пусть Господь пребудет с нами этой радостью, этим прямым призывом принимать Его, приветствовать Его, ждать Его, любить Его. Аминь.


Проповедь (01.04.2007)


Сегодня замечательный, удивительный день, день радости, когда Сын Божий выходит навстречу людям, навстречу тому, к чему Он шёл на протяжении тридцати лет своей земной жизни и уже последних лет своего служения как Посланного на проповедь Евангелия. Для этого Он пришёл в этот мир. И сегодняшний праздник соединяет в себе и радость: «Бог Господь и явися нам», и также и трагедию: «Грядый Господь на вольную страсть». Народ встречает пальмовыми ветвями, радуется, а Господь смотрит печально на эту радость.

Впервые Он заявил о Себе как о Царе, впервые Он, всегда уклонявшийся от почестей славы, так отвечает людям, которые говорят: запрети тем, кто кричит «Осанна Сыну Давидову!» – это ведь мессианское приветствие, – разве Ты Царь Израилев? А Он отвечает, «… что если они умолкнут, то камни возопиют» (Лк.19:40). И вот сегодняшний такой многосложный праздник нам разъясняется в песнопениях Церкви, которые в себе заключают не только высокий поэтический уровень, но и глубокое богословие.

Тропарь праздника говорит так: «Общее воскресение прежде Своея страсти уверяя», то есть утверждая общее воскресение прежде своих страданий, «из мертвых воздвигл еси Лазаря, Христе Боже». То есть воскрешение Лазаря – это было утверждение власти Господа над жизнью и смертью и знак того, что последующая Голгофская трагедия – это не какая-то неудача, а это именно та Жертва, для которой Иисус пришёл на эту Землю, Жертва, без которой невозможна победа над злом. Христос как бы отдаёт Себя во власть этого зла и изнутри побеждает его Воскресением.

Другой тропарь праздника проливает свет на значение крещения, принятого каждым из нас, а многие из стоящих здесь приняли крещение вчера, вступили в Церковь Божию, примирились с Богом и встали на путь ученичества Христу. И вот этот другой тропарь говорит так: «Спогребшеся Тебе крещением, Христе Боже наш», то есть приняв погребение вместе с Тобою в Таинстве Крещения, «бессмертныя жизни сподобихомся воскресением Твоим», то есть мы получим через Твоё воскресение бессмертную жизнь.

И наконец, кондак говорит об этом контрастном содержании праздника: «На престоле на небесах, а на жеребяти (то есть на ослике) на земле носимый». Вот этот контраст: Тот, Кто пребывает на небесном престоле огнезрачном, сходит на землю не как победоносный царь, окруженный воинством, а как скромный учитель из Назарета, который на скромном ослике, рабочей лошадке такой входит в вечный город Иерусалим.

«Ангелов хваление и детей воспевание приял еси, зовущих Тебе: благословен еси, грядый Адама воззвати», то есть Господь идёт для того, чтобы воззвать Адама, восстановить его и восстановить каждого человека для его предназначения. Каждый из нас хорошо знает, что в нас, кроме добрых порывов, всегда есть какая-то мрачная глубина. Когда мы идём навстречу ей, она манит, затягивает нас, но мы понимаем, что если мы идём навстречу ей, это всегда падение, это всегда измена нашему предназначению.

И когда Господь в этот день, входя в Иерусалим, произносит слова: «О, если бы ты, хотя бы в сейчас познал время посещения твоего!» Со слезами Господь смотрел на этот вечный прекрасный город, где был впервые воздвигнут Храм во имя Единого Бога, но где погибали пророки, где они, посланные Богом для обращения людей на путь добра, любви, правды, света, находили свою кончину. Потому что зло человеческое отчаянно сопротивлялось правде Божией. И вот сейчас Господь посылает Сына Своего в этот город, как в притче о злых виноградарях, и мы знаем, какой будет конец.

Вот для каждого из нас очень важно – и для каждого человека и для каждого народа – не пропустить время своего посещения, с тем, чтобы какое-то событие нашей жизни, какое-то услышанное слово, прочитанный текст, какое-то, может быть, даже искушение, падение воспринималось нами именно так: может быть, вот это и есть время посещения моего? В этом моём падении, ошибке или, наоборот, каком-то правильном поступке Господь обратился ко мне, и как я ответил на этот призыв? Избрал ли я Его путь или избрал свой, человеческий, обычный и пропустил время для восстановления, для какого-то нового пути в моей жизни? Вот это очень важно для нас – так каждому спросить себя и быть внимательным ко знакам Господа. Важно для народа. Сейчас народу нашему открываются прекрасные возможности, всё сейчас есть, и Библии, и храмы открыты, никогда на Руси такого не было. А вместо этого те природные богатства, которые тоже Бог дал нам, куда они иду т? На множество коттеджей, «мерседесов» и нищету народа.

Поэтому нам важно вспомнить, что Господь, когда смотрел на город Иерусалим и видел, что ему угрожает полное разрушение спустя несколько десятилетий, Он плакал о Своём городе. Вот так нам тоже надо плакать о своём отечестве, где многие не узнают этого времени посещения, этой прекрасной возможности для страны обратиться и стать на путь покаяния в этом богоотступничестве восьмидесятилетнем и путь выхода из этого мрака, выхода на действительное служение добру, справедливости, поиска мира, а не на путь поиска каких-то придуманных врагов, мнимого величия, потому что оно всегда кончается падением. А, наоборот, стать на путь уничижения ради Бога, которое принимает Сам Господь, и оно ведет к вечной славе.

Будем молиться и о себе, и о стране нашей, чтобы нам не пропустить время посещения нашего, не пропустить, услышать призыв Господа к каждому из нас и ко всем людям. Аминь.


Общая исповедь (01.04.2007)


Отца Георгия и в ближайший месяц, скорее всего, не будет. Его здоровье не улучшается, к сожалению, так что тут уже рассчитывать только на нас троих можно.

Господи, прости нас грешных за проведение времени Поста хуже, чем хотелось бы. Прости нас, если нам было трудно читать Слово Божие, если кто-нибудь об этом даже просто не знал, не подозревал, что Постом мы всё время призывали перечитать все четыре Евангелия.

Потому что сейчас, я знаю, пришли люди, немного, но есть, после многолетнего перерыва. Это замечательно, что вы пришли сегодня в такой день праздничный. Но важно, чтобы вы осознали этот приход сегодня не просто как один из эпизодов, как то, что раз где-то в три года надо зайти всё-таки, а чтобы это было началом нового этапа в вашей жизни, когда вы осознали, что действительно без Церкви, без этого духовного измерения нашей жизни, жизнь наша не полна. Мы не исполняем своё предназначение, мы не несём в мир правды, света Христова, а живём как-то так, как трава.

Господи, прости нас, вот если мы так относимся к Церкви.

Прости нас, Господи, если мы Постом пренебрегали воздержанием от скоромных видов пищи, от мясной пищи, часто не из-за требований здоровья, а часто просто из-за небрежения. Господи, прости нас.

Прости нас, Господи, за нашу раздражительность, наше осуждение, наше непрощение обид, Господи.

Господи, прости нас и даруй нам терпение, даруй нам видеть в других людях такую же глубину и такое же достоинство, как Господь видит в каждом из нас.

Господи, прости нас, если мы редко бывали в храме Твоём, если мы не понимали значения духовной жизни, значения церковной жизни и чтения Слова Божия для нашей духовной жизни. Прости нас, Господи. Аминь.


Вечерня

Беседа после чтения акафиста (10.04.2001)


Мы видим, что Лазарева суббота, вот это чудо воскрешения Лазаря, оно празднуется не только как какое-то отдельное событие в прошлом, но как событие, непосредственно связанное с таинством Крещения. И вот в тропаре праздника Входа Господня в Иерусалим есть такие слова: «Спогребшеся Тебе крещением, Христе Боже наш, бессмертныя жизни сподобихомся воскресением Твоим». То есть вместе с Тобой погреблись таинством крещения, и в бессмертную жизнь сподобимся воскресением Твоим. Интересно, что в самом тропаре Лазаревой субботы это событие оценивается несколько под другим углом зрения: «Общее воскресение прежде Твоея страсти уверяя, из мертвых воздвигл еси, Христе, Лазаря четверодневного». То есть в сам день Лазаревой субботы указывается на то, что это чудо указывает на добровольную смерть Христа, на которую Он идёт, говоря уже заранее о том, что за этим последует всеобщее воскресение – «общее воскресение прежде Твоея страсти уверяя», то есть убеждая людей в общем воскресении.

И интересно, что уже сам смысл крещения содержится не в тропаре того праздника Лазаревой субботы, когда крещение осуществляется, а на следующий день.

То есть люди, принявшие крещение, входят в храм, празднуют вместе с храмом, вместе с верующими за литургией это событие входа в Иерусалим. И они тогда уже подчёркивают это обстоятельство: вместе с Тобой, Господи, погреблись крещением и бессмертию сподобимся воскресением Твоим.

Любопытно, что этот текст тропаря, он практически целиком взят из шестой главы Послания к Римлянам. Сейчас вы в этом сможете убедиться. Вот что пишет о крещении апостол Павел в Послании к Римлянам: «Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? – То есть «спогребшеся крещением смерти Твоей» – то же самое. – Итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мёртвых славою Отца, так и нам ходить в обновлённой жизни. – То есть буквально та же самая мысль: что вместе с Христом умираем в таинстве крещения для того, чтобы вместе с ним воскреснуть к будущей жизни. – Ибо если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресения» (Рим. 6:3-5).

И теперь становится понятно, почему крещение совершают накануне Страстной недели. Для того, чтобы принявшие крещение переживали эти события Страстной недели: предательство, неправый суд, бичевание, распятие и самую смерть, переживали, как своё собственное соучастие в смерти Христа, подобно тому, как Христос участвует в нашей человеческой смерти. То есть событийно здесь происходит как бы соединение судьбы Христа и судьбы каждого человека. И подобно тому, как мы соединяемся в этой смерти, так же соединимся в воскресении, которое будет через неделю праздноваться в день Пасхи, соединимся, зная, что ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху.

То есть распинается не просто праведник, не просто Христос, а с Ним и в Нём распинается ветхий человек, человек, который пал в Адаме и Еве, человек который не может идти за Богом, несмотря на прекрасные возможности и прекрасные пожелания. Потому что он в сути своей не в силах этот закон выполнить.

Это основная тема Послания к Римлянам. И здесь он её увязывает именно с таинством самого крещения. Ибо умерший, – говорит он, – освободился от греха. Когда человек умирает, он освобождается от греха, уже он не в силах грешить. «Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним, зная, что Христос, воскреснув из мёртвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти. Ибо что Он умер, то умер однажды для греха, а что живёт, то живёт для Бога» (Рим.6: 8-10).

Так и мы почитаемся мёртвыми для греха, пройдя крещение. Каждый из нас как бы умер для греха, умер для прошлой своей жизни, живём же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем.

Вот этот краткий текст. Он разъясняется дальше. Собственно, сам текст, который читается во время таинства Крещения, на этом заканчивается, но дальше идёт важный текст, который это разъясняет, повторяя ту же самую мысль о необходимости служения не делам смерти и греха, а только делам воскресения.

Итак, Павел развивает мысль свою и дальше расширяет: «Итак, да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его. – То есть это царство греха – с ним покончено. – И не предавайте членов ваших греху в орудия неправды, но представьте себя Богу, как оживших из мёртвых, и члены ваши Богу в орудия праведности. – Такой замечательный образ: члены наши – орудия неправды или, напротив, орудия правды. – Грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатью. – Новое вошло в нашу жизнь – вошла благодать этим действием Божиим. – Что же? станем грешить, потому что мы не под законом, а под благодатью? Никак. Неужели вы не знаете, что кому вы отдаёте себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь: или рабы греха к смерти, или послушания к праведности?» (Рим. 6:12-16). То есть речь идёт о том, что всякий человек служит или Богу, или дьяволу. Это мысль, которая уже была в Евангелии: познайте истину и истина сделает вас свободными – слова Христа из Евангелия от Иоанна. Ему другие возражали: как так, да мы и так свободны. Но Он говорит: нет, Я не об этой свободе говорю, а делающий грех есть раб греха. Я говорю об этой свободе от греха.

Вы знаете прекрасную иллюстрацию: скажем, человек подвержен алкоголю, нездоровой привычке курения – он действительно раб, он не в силах отделаться от этого. Хотя я несколько имею примеров, когда по молитве люди чудесным образом избавлялись от этой привычки, причём так, что иногда человек просто забывал, на три дня забывал, что курит, а через три дня вспоминал: как же, я курю, но даже забыл и не хочется. Вот таким чудесным образом. То есть речь о том, что эта привычка, она не только телесная, она имеет духовное происхождение. И человек, порабощённый ею, он действительно раб, – всё время хлопает себя по карманам в поисках спичек, сигарет и так далее.

«Благодарение Богу, что вы, быв прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя. Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности. – То есть мы отдаём себя рабами в послушание. Быть рабом, значит, кому-то принадлежать, то есть мы теперь принадлежим не грех у, но праведности. – Говорю по рассуждению человеческому, ради немощи плоти вашей. Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые» (Рим. 6:17-19). – Вот замечательный девиз, который можно написать на письменном столе под стеклом.

«Ибо, когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности. Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь; потому что конец их смерть. Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец жизнь вечная. Ибо возмездие за грех смерть, а дар Божий жизнь вечная во Христе Иисусе Господе нашем» (Рим. 6:20-23). То есть действие крещения, совершаемое накануне Страстной недели и Пасхи, приобретает особое значение, потому что оно включено в годичный цикл празднования смерти и воскресения Господа, Рождества и так далее. И каждый год повторяются одни и те же вроде бы праздники, но восходя, возрастая, мы приобретаем больший опыт и по-другому понимаем даже просто события нашей человеческой жизни. Мы более и более поднимаемся по этой спирали к пониманию и приготовляемся к нашей будущей, потусторонней небесной судьбе Царствия Божия.

Поэтому я желаю всем вам вот так как-то глубоко, по-настоящему входить в эту Страстную седмицу, как бы сопереживая с теми, кто принял это впервые, стараясь увидеть всё свежим глазом. Не просто так: куличи там, пасха, всё такое. Это, в конце концов, символы бытовые. А вот главное – то, что и в акафисте говорится, что всё это за нас с вами переживается. «Знаю, знаю – слова акафиста – почто червлена риза Твоя – То есть почему окровавлена риза Твоя – Аз грехами моими уязвляю Тебя» – вот это мы должны очень хорошо понимать. Потому что, когда говорят: распяли иудеи – нет, распял наш физический грех, и это не только моё утверждение, это акафист Церкви, это слова Писания.

Поэтому я очень рад, что у нас так сложилось традиционно, что крещение было принято вчера, в Лазареву субботу, многими людьми, которые несколько месяцев к этому готовились. И вот, и они вместе с нами сегодня уже причащались, празднуют вместе с нами и будут на предстоящей недели тоже вместе с нами разделять всю эту глубину событий спасения каждого из нас.

Ну, и ещё хочу поделиться такой радостью: я, помните, вам рассказывал, что один наш прихожанин, такое произошло несчастье: сшиб на машине человека. Он остался жив, сейчас, правда, в больнице, его зовут Сергей. Слава Богу, у него нет ничего серьёзного, трещина есть в черепе. Но по симптоматике никаких нарушений нет, правда, перелом ног, ему будут делать операцию, кажется, во вторник. Там другое важно: этот человек просил принять крещение, был некрещённый, всё собирался, всё откладывал. Я сегодня его крестил, в больнице Склифосовского. Он глубоко, по-настоящему всё это принял. Это совпадение, конечно, лучше бы не было таких вот несчастий. Но хорошо, что человек из этого вышел именно таким образом.

Человеку, который его сбил, он говорил: «Я всё понимаю, и я мог оказаться на твоём месте». Словом, не было озлобленности, было полное примирение, и я очень прошу ваших молитв о том, чтобы операция, которая предстоит ему, у него перелом обеих голеней, – чтобы она прошла благополучно, тридцать шесть лет сейчас этому человеку, чтобы он восстановился, был здрав, невредим и уже стал христианином, членом Церкви. Вот этим мне хотелось поделиться сегодня с вами. Прошу ваших молитв и о храме, и о всех наших новокрещённых, и особенно об этом болящем Сергии. Храни вас всех Господь, милости Божией, ангела-хранителя в пути.


ВЕЛИКАЯ СРЕДА

Литургия

Проповедь (27.04.2005)


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Вот, дорогие братья и сестры, сегодня день называется – Великая среда. И мы слышали Евангелие о том, что в этот день происходило в земной жизни Господа Иисуса Христа. Мы читаем Евангелие о том, что Господь находился в доме своих друзей, и в этот день один из Его учеников окончательно принимает решение – предать Его в руки Его врагов.

И вот этот день из земной жизни Господа Иисуса Христа настолько для нас значителен, что на протяжении всего года, практически каждую среду, за исключением некоторых недель, где так называемые сплошные седмицы, среда нами отмечается как день поста.

День поста, потому что в этот день Господь был предан одним из Своих учеников. И с этого момента собственно и началась трагедия Голгофы, потому что понятно, что архиереям было очень трудно схватить Иисуса при народе, весь народ слушал Его с умилением, все люди за Ним ходили толпой. Иисус, конечно, пользовался огромной популярностью. Это подтверждает ещё то обстоятельство, что первомученика Стефана в ближайшее время после Голгофы – прошёл год, два, три, не больше – синедрион тоже решил предать смерти, и без всякой оглядки на римлян, на что они не имели права. Они понимали, что Стефан – фигура не очень заметная, не очень в народе известная, и они побили его камнями, совершили самосуд. Они, конечно, не посмели это сделать с Иисусом именно потому, что Его популярность в народе была огромной, а могли это сделать только руками римлян, потому что у римлян находилась вся военная мощь оккупационной державы и они могли легко подавить даже значительное народное возмущение.

И действительно, когда мы смотрим фильм «Страсти Христа» Мела Гибсона, там видно, что народ вокруг теснится не просто из любопытства, но и потому, что люди были как-то, видимо, возмущены, как-то пытались чем-то помочь, и эти солдаты, которые ведут Иисуса на Голгофу, они очень решительно эту толпу раздвигают. Не просто для того, чтобы дать пройти, они бы и так продвинулись, а понятно, что они постоянно боятся возмущения, боятся, что сторонники Иисуса, а у Него было множество учеников, не только двенадцать ближайших, но и семьдесят других, Его у них отобьют, и будет возмущение, а за этим они следили достаточно строго, понимая, что из маленького бунта может вырасти большое восстание и целая война. В этом отношении у римлян был огромный государственный опыт, и они ни в коем случае не допускали ни малейшего какого-то возмущения: если судом вынесено решение, то оно должно быть исполнено без какого-либо колебания. И поэтому арестовать Иисуса вот так, при народе, было очень трудно. Это сразу бы вызвало возмущение в народе и недовольство римской власти. А просить римлян для этого у них пока не было никакого повода, потому что оккупационная власть вмешивалась только тогда, когда сначала был какой-то беспорядок, нарушение закона – тогда они вмешивались. Во всякие религиозные тонкости без всякой особой причины, конечно, римляне входить бы не стали. И поэтому очень важно было захватить Иисуса врасплох где-нибудь ночью, когда нет народа, когда это достаточно легко сделать.

И это не какая-то романтическая придуманная деталь, это подтверждает и страшный опыт, пережитый нашей страной. В тридцатые годы, казалось бы, когда вся власть была в руках Сталина, ничего не стоило людей арестовывать в любое время суток, но предпочитали приезжать всё-таки ночью, потому что тоже боялись. Понимали, что делали беззаконно, а ночью как-то удобнее это делать: люди по домам, на улице никого нет, все спят и страха больше ночью, и когда приезжают пять-шесть человек с ружьями, с винтовками, то, конечно, уже успех гарантирован. И однажды был такой эпизод: когда одну женщину хотели арестовать на улице в тридцать седьмом году, как описывают очевидцы, то она подняла такой скандал, что её не арестовали, потом она убежала и спаслась. Так что преступники всех времён предпочитают свои преступления совершать под покровом ночи.

И поэтому акт предательства был совершенно необходим в этих планах – уничтожить Иисуса, чтобы продолжать своё правление, продолжать свою обычную жизнь. А этого бунтовщика, неудобного, досадного Человека, устранить.

И ещё здесь есть важный эпизод, упоминание о двух реакциях людей: Марии, которая любила Иисуса, и Его учеников. Мария помазала ноги Иисуса драгоценным благовонием, которое стоило столько, сколько человек за год может заработать, – один из учеников это оценил. А ученики говорили Иисусу, что зачем напрасно потратили это миро, можно было его продать и раздать нищим, скольким людям можно помочь, зачем такая трата?! Причём в сегодняшнем Евангелии не подчёркивается, как у Иоанна, что это был именно Иуда, сказано, что это ученики говорили Иисусу. А Иисус говорит: «Оставьте её, она доброе дело для меня сделала. Истинно говорю вам, что во всём мире, где будет проповедано Евангелие, будет сказано о её поступке: она приготовила Меня к погребению» (ср. Мф.26:10-13).

Это удивительный момент, когда женская интуиция оказывается правее мужской рациональности. Не случайно Матфей подчёркивает, что и другие ученики говорили, не один Иуда, то есть они исходили из таких хороших, благотворительных соображений: ну зачем же тратить деньги, зачем такая роскошь. Не нужно это, вот продать – и всё. Но вот любящее сердце одной из учениц, оно говорило другое: она чувствовала приближающуюся опасность, как бывает нередко, что женщины интуитивно лучше, чем мужчины, чувствуют опасность. И вот эти всякие рациональные соображения, что это надо сделать вот так, это продать, это купить, там сделать то да сё, сколько-нибудь поможем – всё это бледнеет, оказывается ничтожным по сравнению вот с этим делом любви.

Это удивительно ведь, что Евангелие вообще реабилитирует женщину, которая в древнем мире была человеком второго сорта. Именно евангельское основание лежит в установлении равноправия мужчины и женщины, по крайней мере, этического равноправия и юридического. Понятно, что по своему предназначению они не могут быть одинаковыми: мужчины сильнее, крепче, решительнее. Но бывают моменты жизни, когда важнее проявить любовь сердца. То есть это очевидно, что мужчина и женщина – они дополняют друг друга.

Думаю, что наше русское слово, обозначающее мужчину и женщину, слово «пол», происходит именно от слова «половина», половина человека – половина женская, половина мужская, и они не должны конкурировать друг с другом и доказывать друг другу своё превосходство, а должны именно дополнять друг друга в служении Богу и ближнему. И не только ведь в этом. Важнейший момент евангельских событий – воскресение Христа, и женщины первыми оказываются свидетелями этого. Ученики не верят, думают, что женщины тронулись в уме и так далее, а именно они оказываются правыми даже здесь.

И, возвращаясь к помазанию ног Христа, настолько большое значение Иисус придал этому порыву сердца Марии, что сказал, что во всём мире, везде, где будет проповедано Евангелие, будет проповедано, будет сказано о том, что она сделала. Мы видим, что иногда движения любви оказываются более важными. Иногда нам кажется: да, вот всем разделить поровну, поделить, раздать, зачем лишние какие-то украшения. Но эти эпизоды нам говорят совсем о другом, говорят, что иногда движение сердца именно подсказывает, что для кого-то в данный момент надо всё оставить и вот сделать именно ему и здесь, в данном случае – для Христа. Драгоценное миро, важное для благотворительной деятельности, надо было отдать именно Ему, потому что остались последние дни. И в нашей жизни так бывает часто, что мы вроде всё распределяем равномерно, все в семье несут свои обязанности, но иногда бывают такие ситуации, когда кого-то надо освободить от всего и всё внимание к нему: к женщине, которая ждёт ребёнка; к родившемуся ребёнку, ну, с ним понятно: он будет кричать и требовать; к человеку в болезни, когда мы совсем не думаем, что он или она так быстро уйдут из жизни. Если бы мы знали, то каждую секунду проводили бы рядом, но не слышим своего сердца.

Это не значит, что надо всегда идти на поводу наших чувств, но именно поэтому и просим мы целомудрия, мудрости, смиренномудрия, чтоб понимать, чувствовать вот эти моменты крайней нужды, когда надо оставить всё и броситься туда, где наше участие, наше, может, просто присутствие оказывается нужнее всего. Но нужно, конечно, спрашивать Господа и спрашивать своё сердце.

И вот думаю, что день Великой среды будет нам в течение всего года напоминать о том, что не всегда рациональное решение оказывается самым правильным. Нам надо прислушиваться к сердцу своему, чтобы, как говорит в послании апостол Павел, «во всяком разумении и чувстве мы возрастали». Аминь.


Слово после литургии (27.04.2005)


Вот, дорогие мои, мы совершили сейчас последнюю в этом году Литургию Преждеосвящённых даров и сейчас совершили уже последние поклоны перед Святой Пасхой. И последний раз читали в этом году эту замечательную, дивную молитву Ефрема Сирина «Господи и Владыко живота моего».

К сожалению, многие, ну, многие – это преувеличено, но некоторые из нас ничего не знали об этой молитве или знали, но, так или иначе, дома не читали. Конечно, это большое упущение для нашего сердца, для нашего духовного состояния, потому что всякий раз Великий пост – это для нас время какого-то внутреннего обновления, это время, которое мы жертвуем Богу, отказываясь не только от пищи, но и от каких-то развлечений, телевизионных передач и т. д. Когда мы делаем это как бы серединка на половинку, то рассчитывать получить духовное просветление, какой-то прорыв не приходится. Так же, как любое дело, если мы делаем его без усердия, то соответственно и плодов нет. Когда люди приходят в храм раз в полгода, раз в два года, даже раз в несколько лет, это то же самое, что брать урок французского языка два раза в год. И какой будет результат? Результат будет нулевой. А уж тем более, если это делать через несколько лет. То же самое и в духовной жизни, и во всём, чем бы человек ни занимался: музыкой, спортом, наукой. Пропорционально тому, сколько мы вкладываем усилий, мы получаем духовные плоды.

Конечно, Господь по своей милости, бывает, и даёт нам дар. Но мы должны также понимать, что это дар, который нас призывает в дальнейшем прилагать свои уже труды. Поэтому давайте уже на следующий год себе наметим, чтобы нам провести Пост собранно, и прежде всего не столько в отношении пищевого поста. Это уже многим здоровье не позволяет и обстоятельства жизни. Если кто может – очень хорошо. Слава Богу, это тоже огромный такой для нас прорыв, потому что когда мы себя чего-то лишаем ради Бога, то мы Богу освобождаем место в нашей жизни. Но не у всех это, к сожалению, получается.

Но отказаться от телевизора или, во всяком случае, снизить время телевизионное возможно для каждого. И то же самое – прочесть все четыре Евангелия: для грамотных людей за семь недель это вполне возможно. Прочитать молитву Ефрема Сирина – если кто-то болен, без поклонов читать можно. Вот давайте на следующий год себе это запланируем. Кто знает, все ли мы встретим следующий пост, потому что жизнь человека очень хрупкая, но, во всяком случае, это будем помнить.

А сейчас поклоны уже отменяются, кроме поклонов перед Святой Плащаницей, которая будет выноситься в пятницу в два часа. Мы сейчас входим уже в такое время Великого поста, когда у нас богослужения будут совершаться и утром, и вечером. Конечно, не по полному уставу, тут себя не нужно обольщать. Если бы мы всё сейчас служили так, как надо служить по уставу, мы бы часам к четырём дня закончили, но поскольку приход – это всё-таки не монастырь, приходится считаться с реальными условиями нашей жизни. Но и то, что вы помолились здесь, пробыли почти три с половиной часа, – это тоже большой внутренний рывок в нашей жизни. И Литургии Преждеосвящённых даров – они имеют своё духовное обаяние вот этой собранностью, насыщенностью чтением, насыщенностью покаянных устремлений. Так что давайте за это благодарить Господа, что смогли придти.

Если кто на этих днях исповедовался, подходите и в четверг, и в субботу, и на Пасху безбоязненно – ради Пасхи Христовой. Не нужно стремиться исповедоваться в эти дни, потому что понятно, что очень много будет людей, которые будут приходить, может быть, впервые в жизни, может, после большого перерыва. Кто-то, может, за целый пост не смог найти время, но мы слышим в Огласительном слове Иоанна Златоустого, которое читается в Пасхальную ночь: «Приидите все – и постящиеся, и не постящиеся, потому что Господь и делание награждает, и намерение приветствует».

Так что ради праздника, конечно, не будем этим смущаться, что мы не исповедовались последние два-три дня, но, разумеется, вот в эти дни важно, по возможности, оставить всякие дела, которые можно отложить уже на потом, после первого мая, после Пасхи, а постараться целиком сосредоточиться на последних днях и часах Господа Иисуса Христа.

Храни вас всех Господь! Поздравляю всех с принятием Святых Христовых Таин, поздравляю со вступлением в эти дни Великой Страстной седмицы. Пусть Господь благословит каждого из нас и даст нам устройство, распределение нашего времени, наших домашних забот-хлопот. Но постарайтесь не десять куличей, а два-три испечь, постарайтесь, чтобы не было каких-то нестроений, скандалов: знаете, бывают такие грандиозные православные скандалы – надо и то сделать, и пасху, и куличи, и яйца покрасить. Пусть будет у вас это скромнее, но мир в доме, и силы останутся на молитву и участие в богослужении.

Храни вас всех Господь, с миром изыдем, Ангела-хранителя всем в пути!


Проповедь (04.04.2007)


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Практически на протяжении всего года, за некоторыми исключениями, этот день, среду, мы с вами отмечаем воздержанием от скоромной пищи. Среда и пятница почитаются постными днями. Это потому, что из семи дней недели как раз именно в среду и произошла эта трагедия предательства Господа Иисуса Христа.

И мы видим, одного из учеников, как поётся в песнопении церковном: «Иуда злочестивый сребролюбием недуговав омрачашеся, и Тебе, Праведнаго Судию, беззаконным судиям предает». То есть человек, который омрачился сребролюбием, совершает предательство.

Какое это великое наставление на все времена! Как важно не омрачаться сребролюбием! Понятно, что человеку необходимы какие-то средства на поддержание своей жизни. Но когда богатство, деньги заслоняют от него всё самое главное, когда человек идёт на безнравственные поступки и даже самые тяжкие преступления ради денег, а, к сожалению, мы видим, что в мире, в сущности, девяносто девять процентов преступлений совершается именно ради денег, ради богатства, то всегда это Иудин грех.

Мы предаём другого человека, предаём какие-то общественные ценности, и в сущности, убиваем самих себя, если мы омрачаемся вот этим недугом – сребролюбием и оказываемся на той же стороне, что Иуда, – против Бога.

И в песнопениях сегодняшнего дня на «Господи, воззвах» были замечательные стихиры. Церковное предание полагает, что эта женщина, которая пришла помазать ноги Иисусу, что она была грешница, и поэтому такие вот песнопения. «Погруженная грехом, обрете Тя пристанище спасения», то есть та, которая была погружена во грехи, нашла Тебя, пристанище спасения. «Виждь и мира со слезами растворяющую, Тебе вопияше» – смотри на эту женщину, которая смешала миро, благовонное масло со своими слезами и вопиет Господу. «Виждь согрешающих покаяния ожидаяй» – вот, видишь покаяние этой женщины, так же можешь ожидать покаяния и других согрешающих. «Но, Владыко, спаси меня от волны греховныя, великия ради Твоея милости» – очень хороший поэтический образ «греховной волны», как, бывает, человека захлестывает гнев, захлестывает зависть, захлестывает обида, часто даже на какие-то пустяки, так что вот об этом и говорят события сегодняшнего дня. «Простре блудница власы Тебе Владыце» – то есть блудница простирает Тебе свои волосы, отирая ими Твои ноги. «Простре Иуда руки беззаконным» – а Иуда протягивает руки к беззаконным, к тем, кто дают ему деньги за его предательство. «Ова убо прияти оставление» – она принять прощение, – «ов же взят сребреники» – он же взять сребреники. «Темже Тебе вопием, проданному и освободившему нас: Господи, слава Тебе».

Мы видим, что в этом мире желание сделать добро чаще всего связывается с неудачей, связывается с унижением по понятиям внешнего мира, но на самом деле победа оказывается именно за добром.

Мы только сейчас слышали повествование о Моисее, который, желая избавить своего соплеменника от несправедливого наказания, в гневе убивает египтянина, и потом ему приходится бежать и жить изгнанником, оставив царский дворец, оставив богатства, почести, и жить простым пастухом у шейха мадиамского, у кочевника в пустыне.

Другое повествование – об Иове, на которого сатана клевещет перед Богом, говорит Богу: ну, Иов Тебя любит. Почему? – потому, что у него всё хорошо, со здоровьем всё в порядке, дети здоровы, вот он Тебя и любит, воздаёт Тебе всякую славу. А вот отнять у него всё это – посмотрим, как он к Тебе будет относиться, проклянёт, наверное, Тебя, как и прочие люди. И такое таинственное событие: Господь позволяет сатане обрушить на Иова всю свою злобу. «Только души его не тронь». Душа остаётся вне действия сатаны, если только сам человек не отдаст её ему в руки. И сатана обрушивает на него всевозможные несчастья, вплоть до того, что он покрывается проказой, сидит на свалке и струпы свои черепками сдирает с кожи. Но когда к нему пришла его жена и говорит: «Ну, вот видишь, что толку было в твоём благочестии, так что похули Бога и умри». Вот такое крайнее зло, причём она понимала, как и все люди тогда в Бога верили и понимали, что за хулу Бог может наказать сразу немедленной смертью. «Зачем так жить, лучше уж тебе помереть, не мучиться». А Иов отвечает: «Разве мы от Бога должны принимать только хорошее, не плохое ли тоже должны принимать?» И отказывается: «Что ты говоришь безумные речи, как можно хулить Бога!»

Вот таким образом нам даётся здесь пример двух праведников из Ветхого Завета, людей, которые не боятся унижения, людей, которые стоят на стороне правды, чего бы им это ни стоило.

И Сам Господь даёт нам вот этот великий пример унижения, оскорбления, бичевания, страшных страданий и последующей муки на Кресте, хотя Он принёс миру только прекрасное, только доброе, только мудрость, только свет и любовь.

Поэтому мы с вами должны понимать, что если мы несём миру эту любовь, мир отчаянно сопротивляется. Это неизъяснимая, таинственная, необъяснимая сила: тянет его враг, тянет его в отрицание, в злобу, в предательство.

Но победа окончательная на стороне жизни, на стороне добра. Поэтому никогда не будем смущаться, как некоторые люди говорят: «Вот, я делаю только всё хорошее, а мне за это платят все плохим». И мы видим, что и Господу платили плохим, и Моисею, и Иову. Так что не будем этим смущаться, памятуя, что победа на стороне добра.

Быть всегда с Богом – вот к чему нас сегодня призывает сегодняшний день, чтобы в сердце наше не закралась мысль – а, всё равно, пусть всё летит в тартарары. Нет, это дьявольская, сатанинская мысль. Будем всегда просить у Бога мужества быть на стороне добра. Аминь.


Слово после литургии (04.04.2007)


Сегодня мы совершили последнюю в этом году Литургию Преждеосвящённых Даров и последний раз все вместе читали молитву преп. Ефрема Сирина «Господи и Владыко живота моего». В следующий раз мы её все вместе будем читать уже только в следующем году, когда начнётся Великий Пост. Также мы вместе с вами совершали земные поклоны, которые теперь уже отменяются до праздника Пятидесятницы, за исключением поклонов у Святой Плащаницы Христовой.

Вот эта неделя продолжающаяся – неделя особая, строгого поста. Но это не означает, что ничего не надо кушать, потому что всё-таки участие в Богослужениях Страстной седмицы требует от нас известных сил, чтобы мы, так сказать, не думали о том, что сейчас вот-вот в обморок упадём. Кое-что вкушать постное необходимо.

Все, кто сегодня причащались, исповедовались, могут причащаться в остальные дни Страстной седмицы, и, конечно, на Пасху и на Светлой неделе. Не нужно подходить с этими лишними вопросами: батюшка, а вот я исповедовалась в четверг, могу ли я причащаться в понедельник или на Пасху и так далее. Все вы наши прихожане постоянные, так что покаялись, принесли Господу всё, что препятствует нам, нашей жизни, с просьбой, молитвой к Нему, чтобы Он дал нам силы от всего этого освободиться, чтобы это хоть и присутствовало в нашей жизни, но не главенствовало.

Пусть в нашей жизни главным будет Господь, наша любовь к Нему, и ради Него наша любовь к ближнему. Будем помнить о том, что любовь и слово «любить» и «жалеть» в русском языке в некоторых диалектах вообще синонимы. Часто мы думаем, что вот, я не люблю, потому что у нас любовь соединилась исторически со словом «нравиться». Но нам не всегда нравится поведение наших детей, но мы же всегда любим их, это, несомненно, вот так же мы можем любить и всех остальных.

В притче о милосердном самарянине речь идёт о том, что он именно пожалел человека, попавшего в разбойники, разумеется, он не успел его полюбить, так сказать, он не успел ему понравиться – избитый, израненный человек, которого он видит первый раз в жизни, но он его пожалел.

И то же самое – умение пожалеть наших ближних, близких, домашних, тех, с которыми живём под одним кровом, вот это самое главное в нашей жизни, чтоб в жизни нашей был мир, прощение, помощь друг другу, скромность, труд и радость.

Главное – чтобы у нас была радость, чтобы мы находили всегда, чему радоваться. Вот – солнышко светит, погода прекрасная – можно порадоваться, храм открыт, столько людей пришло – тоже хорошо, правда, немножко долго служили, ну что ж поделать, сегодня мы сокращали меньше, чем обычно, если бы мы служили по Уставу, то мы бы часов до пяти вечера ещё тут молились. Вот, так что не огорчайтесь этим.

Храни вас всех Господь! Завтра день установления Тайной Вечери, Великий Четверг, поэтому если кто сможет прийти завтра, тоже на Причастие, будет очень хорошо. Завтра вечером – Утреня Великой Пятницы с чтением Двенадцати Страстных Евангелий, это отрывки из четырёх канонических Евангелий, которые будут читаться на завтрашнем вечернем Богослужении.

В пятницу утром Литургии не положено, будут читаться особые Царские Часы.

В пятницу в два часа дня вынос Плащаницы и чин Вечерни.

В пятницу вечером чин Великой Субботы с чином Погребения Плащаницы, с обнесением Плащаницы вокруг храма.

В этом году, так бывает раз в семьдесят лет примерно, совпадает Великая Суббота с праздником Благовещения. Поэтому на Великую Субботу будем совершать Крестный ход. Выйдем вот во дворик, разместимся там и будем, как мы всегда делаем, выпускать голубей. Голуби долетают до своих голубятен, как было все предыдущие годы, за полчаса уже в Чертаново. Так что за них вы не беспокойтесь, они все такие уже учёные.

В субботу вечером богослужения не будет, будет освящение куличей, с двенадцати дня до девяти часов вечера.

В десять часов начнётся чтение книги Деяний святых Апостолов, а в ноль часов будет Утреня и затем сразу Литургия.

Конечно, в отличие от Рождества, мы уже не рассчитываем успеть закончить к работе городского транспорта. Так что надо будет здесь остаться, дождаться начала работы городского транспорта, можно принести с собой еды, воды, алкоголь, конечно, не нужно, и здесь разговеться, и потом поехать утром домой, светает рано, так что будет уже хорошо и весело.

Вторая Литургия начнется в семь часов утра и третья в десять часов утра.

Мы очень просим вас молиться за отца Георгия, его состояние не очень хорошее, так что, скорее всего, в этот месяц он не будет на богослужении, так что мы будем только втроём.

Храни вас всех Господь. С миром изыдем. Ангела-хранителя всем в пути. Благодарим всех за молитвы. Хор благодарим за прекрасное пение, которое помогало нам молиться. Спаси Господи.


ВЕЛИКИЙ ЧЕТВЕРГ

Утреня

Проповедь (23.04.2003)


Хочется обратить ваше внимание на то, что сегодняшняя служба, несмотря на такой торжественный день – накануне установления таинства хлебопреломления, таинства Евхаристии, – тем не менее, скромная и даже без торжественных песнопений. Многие песнопения, которые даже на воскресной службе поются, здесь читаются вместо обычного праздничного пения после Великой ектеньи: «Бог Господь, и явися нам…» Казалось бы, вот самый замечательный подходящий момент для пения, но Церковь полагает воспевать только «Аллилуия» и стихи, которые полагаются именно посту. Почему так? Я думаю, что это всё соответствовало той очень скромной обстановке, в которой свершилось установление этого изумительного таинства, самого возвышенного и самого глубокого из всех таинств Церкви.

Это таинство, которое разделяют все деноминации, все конфессии, таинство, которое всегда было знаком христианской Церкви. Без Евхаристии, собственно говоря, нет и Церкви. И вот это таинство устанавливается в такой скромной обстановке традиционной трапезы между друзьями.

Причём здесь стоит обратить внимание вот на что. Если кто внимательно читал Евангелие, тот помнит, что архиереи и старцы людские, как написано, решили покончить с Иисусом, убить Его, «но только не в праздник», по-церковнославянски – «да не молва будет в людех». «Молва» означает бунт, возмущение. Когда мы говорим «тихое и безмолвное житие поживем», это значит – жизнь без народных бунтов, без каких-то кровопролитных уличных столкновений. И вот архиереи боялись таких событий в городе, полном паломниками, в городе, куда со славой всего несколько дней назад вошёл Учитель из Назарета, называемый Иисус, и говорили: «только не в праздник».

Но случилось по пословице: человек предполагает, а Бог располагает, потому что для Иисуса было очень важно соединить Пасху Новозаветную с Пасхой Ветхозаветной. Именно в самую кульминацию Ветхозаветной Пасхи, когда Христос с учениками вкушали пасхального агнца, когда они все, собравшись, сидели за столом, по окончании этой трапезы Господь устанавливает Пасху Новозаветную. Причём, так же, как и в Ветхом Завете, эта трапеза с Его самыми близкими друзьями совершается в какой-то узкий промежуток времени между пасхальной суетой предпраздничной, с одной стороны, и Его арестом, с другой. Остаётся буквально несколько часов. Точно так же в Ветхом Завете между вкушением пасхи, гибелью египетских первенцев и необходимостью быстро, ночью, выйти из Египта, тоже проходит буквально два-три часа. Быстро вкушается пасха, и народ с посохами в руках, с препоясанными чреслами покидает дом рабства, железную печь и идёт навстречу неизвестности – в землю обетованную.

И вот для Господа очень важно было соединить эти два избавления: первое – от физического рабства, второе – от рабства духовного. И случается именно так, потому что Иуда, один из двенадцати, пришёл к врагам Иисуса. Для них это было полной неожиданностью. И настолько это представлялось им заманчивым, настолько искусительным, что они отказываются от своего решения арестовать Его не в праздник, а по окончании праздника, где-то втихомолку. А здесь представляется удобный случай – в Гефсимании, в саду, ночью, никто там не видит. Мы прекрасно знаем, как удобно было ночью арестовывать не одного, а миллионы людей, ни в чём не повинных. И они решают: раз такой удобный случай, значит, хоть и праздник, но вот сейчас это мы и сделаем. Итак, Иуда уже договорился и присутствует на этой Тайной Вечере.

Поэтому мы, когда причащаемся Святых Христовых Таин, мы всё время в молитве вспоминаем этот трагический момент (Мф. 26:20-35, Мк. 14:17-31, Лк. 22:14-34, Ин.13), показывающий нам вот эту двойственность человеческой природы, двойственность происходящих событий. С одной стороны – высота Божественного снисхождения, благородство предлагаемой простой священной трапезы и с другой стороны – эта человеческая низость и предательство ученика, который присутствует на этой же трапезе и с неё уходит, для того, чтобы совершить своё низкое предательство.

Для нас очень важно быть внимательными, чтобы нам тоже не соскользнуть, как бывает иногда, когда с высокого духовного подъёма мы сваливаемся в какое-то безобразное деяние. Очень важно это видеть в себе. Ещё хочу обратить ваше внимание на поведение учеников.

Когда они слышат «один из вас предаст Меня», всё-таки замечательно то, что они говорят: «не я ли?». Когда что-то пропадает в доме, то самое плохое не то, что утрачена вещь, а то, что начинают думать на кого-то, причём, не будучи уверенными, часто ошибаются, и возникает распря между людьми, подозрительность. А здесь они не думают о другом, а думают каждый о себе: «не я ли, Господи?»

Но и тут же опять проявляется несовершенство людей, Лука упоминает о том, что начинают спорить здесь, на этой Священной Трапезе, кто бы из них был больший. Ещё раз Господь напоминает, что «кто хочет быть большим, да будет, как меньший; кто хочет быть старшим, да будет всем слугою» (ср. Мк.10:43-44). И далее идут слова, которые отчасти нуждаются в пояснении. Господь обращается к Петру и при этом называет его Симон, говоря: «... се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу» (Лк. 22:31).

Важно, что Господь называет Петра Симоном, а не его новым именем Пётр – камень, на котором Господь создаст Церковь.

Но здесь Господь говорит о предстоящем его падении, фактически отказе от своего Учителя, поэтому называет ещё по ветхозаветному его имени – Симон, Семён. И говорит, что сатана просил вас сеять. Слово «сеять» в русском языке ещё в XIX веке означало «просеивать», не сеять, как ходить по полю и сеять семена, а именно просеивать, и поэтому даже в синодальном переводе осталось это слово – «сеять», как пшеницу, просеивать, как пшеницу: хороших оставлять, а плохих выбрасывать. Об этом просил сатана: выброси вот этого Петра, который отказался, Фому, который не поверил, Нафанаила, который сомневался, оставь самых верных, самых твёрдых, вот они-то будут хорошими лидерами Твоей будущей Церкви. А Господь говорит Симону: нет, но «... ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих» (Лк. 22:32).

Ещё раз подчёркивается то обстоятельство, что Церковь держится не достоинством тех или иных людей, а благодатью Божией, которая вселяется, поселяется в человеке, и даже недостойный сосуд становится прекрасным служителем Божьих целей. И затем происходит таинство, которое мы с вами повторяем – принимается хлеб и вино, как бы тело и кровь земли, Тело и Кровь Господа, – таинство, которое совершается в памятование о конце Его земной жизни.

Для нас с вами очень важна и сегодня, и завтра именно эта трапеза, которая, в сущности, становится поминальной. Как говорит апостол Павел, «каждый раз, когда мы преломляем этот Хлеб и пьём эту Чашу, смерть Господню возвещаем, доколе придёт», то есть до того времени, пока будет продолжаться история человечества, до времени Второго пришествия, возвещаем смерть Господа и, конечно, Его воскресение.

И пусть Господь благословит нас, чтобы вот это, совершенно бездонное и бесконечно глубокое таинство открывалось для каждого из нас по-своему, по-особому, но всё глубже и глубже, чтобы оно становилось для нас привлекательным, как трапеза вместе со Христом, Который невидимо пребывает с нами и пребывает видимым образом в этих Дарах, о которых Он Сам сказал: «это есть Тело Мое, это есть Кровь Моя».

Пусть Господь благословит нашу завтрашнюю священную трапезу, как ту Тайную Вечерю, чтобы нам ещё раз, вновь получить силы и благословение на следующий год, до следующей Пасхи, потом ещё и ещё. Пусть Господь пребудет с нами Своей милостью, и пусть эта милость простирается не только на нас, но на все приходы, на всех людей нашей огромной страны, на всех людей нашего огромного мира, и чтобы эта милость Божия была неисчерпаема для людей, и они могли бы, как эти апостолы, хоть в малой мере, поскольку мы немощные сосуды, принимать эту благодать, эту милость и служить Господу теми небольшими, но так важными для Господа силами каждого из нас. Аминь.


Проповедь (04.04.2007)


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Хотя мы с вами продолжаем воздерживаться от скоромной пищи и облачения наши ещё тёмно-фиолетового цвета, но, в сущности, время Великого Поста уже закончилось. Сегодня на Литургии Преждеосвящённых Даров, утром, мы последний раз совершали земные поклоны с чтением молитвы преподобного Ефрема Сирина «Господи и Владыко живота моего».

Сейчас вместе со всею Церковью мы уже входим в эти последние дни Страстной седмицы, и наступление Великого Четверга, а затем Великой Пятницы, Субботы, Воскресенья есть то время, к которому мы готовились на протяжении предшествующего Великого Поста.

Сейчас уже подготовка позади, а настало само время, для которого вся эта подготовка была необходима, чтобы нам войти в спасительный подвиг Господа Иисуса Христа. И начинается он именно с заключения Нового Завета, нового союза на Пасхальной Вечере, которую Господь совершает со своими учениками.

И в Евангелии, которое вы сейчас слышали (Лк. 22:10), Он говорит ученикам, чтобы они пошли, приготовили Пасху. Где, – спрашивают ученики, – приготовить Пасху? Иисус говорит им: когда войдёте в город, вы встретите человека, который несёт кувшин воды. Ну, нам сейчас это кажется довольно странным знаком, мало ли людей, которые несут кувшин воды. Но в условиях той культуры кувшины, кувшины с водой, носили только женщины. Мужчина с кувшином – зрелище необычное, и поэтому для учеников было заметным знаком, что именно вот за этим человеком надо пойти и в тот дом, в который он войдёт, туда прийти и спросить хозяина дома: «где комната, где Я буду праздновать Пасху с учениками Моими?» Евангелист говорит о том, что вошли с Ним именно двенадцать. Это узкий круг друзей, посланников. Но, кроме этого узкого круга, были и другие люди, которые помогали: кто-то этого ослика предоставил, тоже по условному слову, что если спросят, почему берёте ослика, скажите, что он нужен Господу, и он отпустит, как и было и то же самое с человеком, несущим кувшин воды.

И, как мы видим, нет никакого намёка на то, что хозяин этого дома огорчается, почему это Иисус собирается у него дома с учениками, а его не приглашает. Он прекрасно понимает, что Учитель делает что-то очень важное, а его дело – слушаться и делать то, что Он говорит.

И вот Иисус входит с учениками в эту приготовленную горницу, где уже имеются эти кушанья Пасхи – исхода из Египта, из египетского рабства, празднования, которое Бог повелел совершать каждый раз в месяц нисан, четырнадцатого числа. Месяц наступал по лунному календарю, то есть это каждый раз было полнолуние после весеннего равноденствия.

В этот момент, за несколько веков до этого, примерно за пятнадцать веков, под водительством Моисея народ израильский вышел из египетского рабства. И многими чудесами Бог провёл их через Чермное море, спасал от преследователей, спасал от всевозможных кочевых воинственных племен, спасал от голода, от жажды. И вот они вошли в землю обетованную, и там этот народ воспитывался пророками, царями. И был обещан Мессия, Который придёт и, как сказала одна простая женщина-самарянка: «И объяснит нам всё». И вот Господь говорит: «Это Я, Который пришёл» (ср. Ин. 4:25-26). Но пришёл Он не как завоеватель, не как царь, который подчиняет себе все народы, а как служитель для каждого человека, как и Бог служит каждому из нас, давая нам все необходимое для жизни.

И на этой Вечере, после обычных ритуальных трапез, которые совершались в воспоминание Ветхого Завета, то есть древнего закона, Господь совершает нечто совершенно новое. Он берёт хлеб, преломляет, даёт ученикам и говорит им: «это Тело Моё, за вас ломимое во оставление грехов». Затем даёт чашу с вином, говорит: «пейте от неё все, это есть Кровь Моя Нового Завета, за вас и за многих изливаемая во оставление грехов» (ср. Мф. 26:26-28). Происходит заключение Нового Завета, нового союза между Богом и человеком.

И вот ученики не вполне ещё понимают, что произошло, но записывают все детали этой Священной Трапезы, сохраняя их для последующих поколений, в том числе – для нас с вами.

И на этой трапезе есть вот такая сценка человеческой слабости, немощи и непонимания. Господь говорит о Завете, Своей Крови, говорит о Своём Теле, Которое будет преломляться, Которое будет ломимо, терзаемо за них. О чём же говорят ученики в этот момент между собой? Они говорят о том, кто бы из них был поважнее, кто из них был самый, так сказать, лучший, самый продвинутый, как бы мы с вами сегодня, наверное, сказали.

И Господь им говорит: не о том вы говорите, не это должно вас заботить, ведь Царство Небесное и служители его живут по принципам, прямо противоположным принципам этого мира. Он говорит: цари владеют народами и повелевают, и те, кто называются между людей старшими, ими командуют, а между вами да не будет так. Но кто хочет быть старшим между вами, тот будь всем слугой.

Вот то главное, единственное, в сущности, что говорит после заключения Завета Господь ученикам и нам с вами. Конечно, человечество ещё не вошло в полное осознание, а тем более в осуществление этих слов, но они сказаны нам и мы должны их помнить и стараться по мере нашей зрелости воплощать в жизнь.

И затем Господь говорит: то, что о Нём, приближается к концу. Один из вас предаст Меня. И каждый стал говорить: не я ли, Господи? А Пётр говорит, что, если даже все предадут, я никогда не предам.

Иисус говорит ему такие важные для нас слова, не очень понятные: сатана просил, дабы сеять вас, как пшеницу. «Сеять» означает на церковно-славянском не только сеять зерно на поле, но и просеивать, отделяя доброе от худого, хорошее от плохого. И сатана просит, подсказывая как бы некое искушение Господу, что вот, учеников отбирать, просеивать, надо: хороших оставлять, плохих прогонять вон. А Господь говорит Петру: нет, ты, некогда обратившись, поможешь братьям твоим снова вернуться ко Мне.

Таким образом, христианство – это не отбор лучших, христианство – это принятие всех, кто даже падает, спотыкается, совершает, может быть, какие-то тяжкие грехи, но если он хочет идти за Христом, и кается, и обращается, то он остаётся всё-таки Его учеником, как и апостол Петр.

Вот для нас с вами замечательный пример. Когда мы сейчас, в конце Поста, оглядываемся назад, понимаем, что многое сделали не то, что хотели бы, а чего хотели – не сделали, что Пост не провели мы достойно, как хотелось бы. Тем не менее, для нас нет оснований унывать. Господь ждёт каждого из нас, кто приходит, и каждому из нас Он говорит: Я за тебя иду на Крест, Я за тебя приношу Себя в жертву, для того, чтобы победить то зло, которое живёт и в тебе, и в другом, и во всех людях.

Господь выходит навстречу этому злу и побеждает его, но не тем, как мы уже говорили, что наказывает палачей и негодных людей уничтожает, а тем, что побеждает корень зла – самую смерть. Вот это – тайна Его жертвоприношения, то есть Жертвы, через которую мы каждый раз за Божественной Литургией соединяемся с Отцом Небесным. Мы приглашаемся Им как участники этой Трапезы и одновременно как те, за кого Он отдаёт Себя на Крест.

Поэтому будем просить Господа, чтобы Он в течение нашей жизни всё более и более открывал нам проникновение в эту великую тайну Его Крестной Жертвы, в эту великую тайну спасения и располагал наше сердце, чтобы мы более и более стремились к тому, чтобы быть достойными Его делателями в этом мире. Аминь.


Общая исповедь (04.04.2007)


Дорогие друзья, давайте вот мы сейчас принесём Господу покаяние прежде всего в том, что в нас нет достаточно любви к Господу. Нам трудно молиться, особенно трудны вечерние молитвы. Понятно, что человек к вечеру устаёт, поэтому трудно себя заставить, но хотя бы часть этих молитв вечером необходимо прочесть. Господи, прости нас за это наше отсутствие усердия.

Прости нас, Господи, за отсутствие любви к Твоему Слову, потому что Слово Божие – это действительно каждый раз встреча со Христом. Это должно быть чем-то таким важным, что если мы день прожили без этой встречи, то мы должны переживать это как какую-то утрату, как что-то недолжное. Господи, прости нас, что нам приходится себя заставлять.

И поэтому, если кто-то не смог прочесть четыре Евангелия за Пост, а кто-то просто об этом даже не знал, давайте уже просить у Господа прощения, и возместим это тем, что после Пасхи перечитаем Евангелие от Иоанна, потому что оно будет читаться всею Церковью, и одновременно с этим очень хорошо будет после Пасхи прочесть книгу Деяний. Хорошо, если нам удастся читать ежедневно главочку из Евангелия от Иоанна и главочку из книги Деяний, это именно те тексты, которые будут читаться в Церкви.

Некоторые люди читают по календарю церковному, это неплохо, но всё-таки лучше читать подряд, потому что, в календаре обрывочно, какие-то отрывки пропущены, а когда подряд читаем – у нас более цельное впечатление.

Господи, прости нас, что мы пренебрегаем Твоим Словом. Прости нас, Господи, если мы были раздражительны по отношению к своим домашним, грубы, неприветливы, как-то злились. Господи, прости нас. Понятно, что жизнь трудная, но надо уже терпеливо идти тем путём, на который Господь нас поставил.

Прости нас, Господи, если мы срывались на какие-то ругательства, бранные слова, потому что все эти слова – это проклятие, которое навлекает произносящий человек и на себя, и на ближних. И вот наша страна, она вся как бы пронизана этим. И если уж корова надои повышает от хорошей музыки, то тем более понятно, что от всякой брани, ругани не только коровы, но и люди разлагаются, и вся их деятельность получается бесплодной.

Господи, прости нас, если мы – христиане, и, тем не менее, позволяем себе вот эти слова. Потому что в сущности, если вдуматься, что такое все эти, так называемые, матерные ругательства? Это безобразное искажение самого возвышенного – любви между мужчиной и женщиной и отношений с родителями, и это превращено в безобразную речь, постоянно изрыгаемую из уст людей. Всё это, конечно, оскверняет человека. Господи, прости нас, если мы это допускали. Вместо того чтобы оказывать влияние на мир, мы сами поддаёмся влиянию этого мира.

И к этому же относится привязанность к телевизору, буквально зависимость от телевизора, потому что все эти передачи, которые там готовятся, они, в общем-то, весьма низкого интеллектуального и информационного, уровня. Ну, как некое такое исключение, бывают, конечно, и хорошие передачи тоже, но это, по-моему, так сказать, одна двадцатая всего содержания телевизионного репертуара, и чем дальше, тем хуже. Так что поэтому, я думаю, что надо подходить к этому очень дозированно. Прости нас, Господи.

Прости нас, если мы поддавались всякого рода компьютерным играм, увлечению Интернетом. Вещь прекрасная, действительно осуществляет такую лёгкую коммуникацию между людьми, находящимися далеко друг от друга, облегчает всё это, но одновременно, как и всякое человеческое изобретение, несёт в себе вот этот изъян, вот этот порок, что человек привязывается к этому, начинает быть зависимым. Господи, прости нас, и даруй, чтобы не нами управлял Интернет, а мы управляли Интернетом и всем, что нас окружает.

Вот это, пожалуй, то главное, что мне хотелось сказать. И конечно, надо сказать о посещении храма, потому что в норме, я думаю, для христианина, по нашей жизни сегодня, посещение два раза в месяц – это уже неплохо. Когда реже – уже плохо. А когда человек в храме бывает раз в полгода, раз в год, то толку, конечно, никакого не будет. Потому что, как во всяком деле, духовный рост человека зависит от того, что мы в это вкладываем. Попробуйте изучать какой-нибудь иностранный язык и брать уроки раз в полгода. Вы будете стоять на том же месте, с чего начали. Вот то же самое в нашей духовной жизни. Прости нас, Господи.

Поэтому сейчас, когда вы будете подходить на исповедь, не нужно говорить о всякого рода таких вещах, что был на дне рождения и там съел кусочек рыбки или по состоянию здоровья молочко пила. Всё это не так важно. Важно отношение к Посту в целом. И то, о чём я уже сказал, тоже не надо об этом повторять. Давайте только приносить то, о чём я не упомянул, чтобы действительно наша исповедь была краткой, по тому что завтра богослужение большое, сейчас такие насыщенные дни, надо нам беречь время и силы, свои и других наших прихожан.

Храни вас всех Господь. Кто собрался домой – ангела-хранителя в пути. С миром изыдем. А кто остаётся, желаю такой лаконичной, собранной исповеди. Не только ко мне, к моим собратьям, к отцу Александру, к отцу Иоанну тоже подходите, чтобы нам компактно закончить сегодняшний день, и чтобы было время сегодня приготовиться для завтрашней Божественной Литургии. Спаси Господи.


Общая исповедь (27.04.2005)


Дорогие друзья, мы сегодня с вами уже входим в день, который в церковном календаре называется Великий четверг. Церковный день исчисляется не так, как по-светски – с полуночи, с двенадцати ночи начинается следующий день по-светски, но по церковному обычаю – это идёт ещё с древних, ветхозаветных, времён – следующий день начинается с шести часов вечера. И поэтому богослужение вечером накануне относится всегда к следующему дню: как воскресная Всенощная совершается вечером в субботу, так и сегодня Утреня Великого Четверга совершается в среду вечером.

Так или иначе, мы с вами уже входим в реальность этого дня – дня, в который было установлено таинство Евхаристии, день Тайной Вечери, когда Господь вместе со Своими учениками празднует Пасху ветхозаветную.

В эти дни закалали пасхальных агнцев в Иерусалимском храме на жертвеннике. Кровь его сливалась к жертвеннику – месту, символизирующему присутствие Бога среди Израильского народа, а после этого уже самого агнца приносили домой, запекали вместе с горькими травами и в семье или в кругу друзей, в таких маленьких общинах, его съедали, вспоминая исход евреев из египетского рабства. Это было всё сделано по тому обычаю, который был заповедан Богом Моисею о совершении Пасхи Господней в этот день, за много веков до этой Пасхальной Вечери, которую совершает Господь с учениками. Ангел явился Моисею и сказал: на следующий день вы выйдете из Египта. Египтяне отпустят вас, потому что последняя казнь, последнее страдание, которое Я низведу на Египет, будет самым ужасным: погибнут все первенцы, от сына фараона до последнего скота, ослёнка, жеребёнка. Всё первородное в Египте погибнет: первый сын, первая дочь, первый из родившегося скота – за то, что они не слушали голоса Божия и, несмотря на многие чудеса, удерживают народ Божий в Египте, когда Бог повелел ему выйти и пойти в ту землю, которую обещал их праотцам Аврааму, Исааку и Иакову.

И в этот день, сказал Бог Моисею, каждая семья пусть возьмёт козлёнка или ягнёнка, заколет его и кровью этого агнца пасхального помажет перекладины и косяки дверей. Ангел-губитель будет проходить ночью по всему Египту и поражать первенцев от человека до скота и только те дома, где косяки дверей помазаны кровью агнца, ангел обойдёт, и никто в них не пострадает. То есть будет спасение через кровь жертвенного агнца, которого ты принесёшь по Моему слову. Моисей об этом рассказал и повелел всем семьям сделать это. Там, где семья была маленькая, могли объединиться вместе несколько семей. И так совершили то, что было сказано Моисею. И действительно, в эту ночь плач поднялся по всему Египту, оттого что первенцы египетские умерли в эту ночь от непонятной причины. И все египтяне стали говорить: это нам за то, что мы удерживаем народ израильский, и говорили: надо, чтобы этот народ скорей вышел из нашей среды, чтобы нам не умереть всем. И Моисей в эту ночь приказал народу спешно собраться и спешно есть эту пасхальную еду: ваши чресла должны быть препоясаны. То есть одежда такая была походная, с готовностью выйти в дальний путь, в дорогу, и ночью, после этой пасхальной краткой трапезы, народ поднялся и вышел из Египта в землю обетованную.

Им предстоял трудный путь через Чермное море, через Синайскую пустыню. Об этом, наверное, большинство из вас читали в книге Исход. И было завещано, что настанет время, когда Господь пошлёт другого Своего служителя, как Моисея. И Моисей об этом говорил народу, что из колена Иудина воссияет Спаситель, воссияет Царь, Который будет праведно царствовать над всем Израилем, над всеми народами, и Царствию Его не будет конца.

Долгое время это пророчество понималось буквально, в человеческих понятиях, о восстановлении огромного царства, типа Римской империи. Но Господь говорил, конечно, о духовном Царстве. И вот не случайно Иисус повелевает ученикам именно в это время совершить пасхальную трапезу, именно в это время пойти в Иерусалимский храм, приготовить пасхального агнца. И вот вместе с учениками он возлежит на Тайной Вечере, и они вкушают эту пасхальную трапезу; кроме приготовленного агнца, ягнёнка, ещё имеется другая еда – опресноки, пресный хлеб – воспоминание того исхода из египетского рабства, когда Господь повелел уничтожить всё квасное и готовить только из новой закваски муку, замешанную на воде, которая быстро пеклась на камнях в костре, такая походная пища. Потом каждый раз в воспоминание этого исхода, кроме агнца, приготовлялись опресноки – то, что у нас известно сейчас под названием маца. И вот эти опресноки присутствовали на Тайной Вечере, присутствовали различные горькие травы, овощи, солёная вода в воспоминание того, что не бывает жизнь без слёз. Всё обмакивалось в то, что называется в Евангелии солило – раствор с солью – и подавалось участникам трапезы.

И к этому дню исхода не случайно, а чтобы соединить Пасху Ветхозаветную и Пасху Новозаветную, Господь приурочивает и Свои страдания. Он говорит о том на этой Вечере, как вы сейчас слышали из Евангелия (Мф. 26:29), что Он больше не будет здесь на земле пить от виноградной лозы, не будет вкушать вино, не будет вкушать уже никакую пищу, потому что то, что о Нём написано, то, что о Нём предсказано, оно близко к завершению. Господь уже, конечно, знает, что произойдёт. Ученики пока ещё ничего об этом не знают, они совершают пасхальную трапезу, радостное воспоминание об исходе из египетского рабства, о спасении народа, о возвращении в землю обетованную, об исполнении всех великих пророчеств, говорящих о славе израильского народа, который будет народом-священником для всего мира. Но Господь понимает, что ученики далеки ещё от такого подлинного, духовного понимания происходящих событий. Между учениками даже возникает спор о том, кто бы из них был всех больше.

Конечно, нам сейчас как-то странно читать, что Господь вот-вот, через несколько часов, будет схвачен и предан мукам и смерти, а ученики спорят о том, кто же из них главный. Но такова человеческая природа: люди чаще думают о своём, своих каких-то амбициях, интересах, тщеславии, а не о том, что происходит на самом деле, чему они должны послужить, к чему призывает их Господь.

Но Господь ещё раз подчёркивает и говорит им, что тот, кто хочет быть среди вас старшим, должен быть всем служителем, а тот, кто хочет быть начальником, на самом деле должен быть всем рабом, служить всем, брать на себя ответственность за всех остальных. Хотеть первенствовать не для себя, не для своих амбиций, не для своего самолюбия и тщеславия, а для того, чтобы, действительно, помогать другим, – в этом суть христианской морали и суть христианского первенства. И после этого Господь совершает трапезу и совершает в конце этой трапезы нечто необычное: Он преломляет ещё раз хлеб и подаёт ученикам со словами: «Приимите, ядите, это Тело Моё, за вас ломимое во оставление грехов» (ср.Лк. 22:19). Это слова, которые мы повторяем теперь постоянно, когда совершаем Божественную Литургию, – во время евхаристического канона священник возглашает эти слова Господа Иисуса.

Он говорит о том, что Он принимает на Себя то наказание, которое за свои грехи должен был бы претерпеть каждый из нас. Потому что каждый из нас, если честно взглянет на свою жизнь, он увидит, какое огромное различие есть между тем, что мы хотели бы, к чему мы стремимся и что мы часто по своей внешности изображаем, и тем, какие мы на самом деле. Сколько в нашем сознании дурных помыслов, мыслей мстительных, осуждения, сколько в наших делах неправды, лицемерия, лжи, злобы, зависти, злорадства и всего прочего, того, что мы не хотели бы иметь, но как бы помимо нашего желания это вырывается из нашего сердца и, как Господь сказал, оскверняет нас.

И вот за всё это, по правде, мы должны были понести наказание. Но Господь принимает на себя последствия нашего греха, потому что злоба, которая в человечестве имеется, она по такому замыслу Божию вся идёт на Христа, на Сына Божия, на невинного Агнца, Который приносит себя в жертву.

Воскрешением Лазаря буквально за несколько дней до этого Господь показывает, что Он имеет власть над жизнью и смертью. Он возвращает к жизни Своего друга, который уже четыре дня во гробе и тело которого уже начало разлагаться, и Его ближайшие ученики были свидетели, что это был не какой-то фокус, а это было, действительно, чудо, знамение, знак, что Господь подлинно имеет власть над жизнью и смертью. Потому и встретил Его народ, говорит евангелист, что Он совершил это чудо, это знамение. А вот теперь Господь уже отдаёт Себя в руки Своих врагов. И мы знаем, что победа будет за Ним, но победа не по человеческим понятиям, а победа над смертью через воскресение. И другое совершает действие Господь в это же мгновение. Он берёт Чашу с вином, подаёт ученикам и говорит: «Пейте от неё все – это есть Кровь Моя Нового Завета, за вас и за многих изливаемая во оставление грехов» (ср. Мф. 26:27-28).

За много веков до этого Моисей пришёл с народом к горе Синай, и когда он спускается с горы и приносит народу десять заповедей на двух каменных скрижалях, он прочитывает эти заповеди собравшемуся народу, и народ говорит, что мы будем слушаться Господа, мы слышали эти заповеди и будем всеми силами стараться их исполнять. И в знак того, что Господь заключает с народом этот договор, союз – слово «завет» и означает в переводе на современный русский язык именно «союз» – в знак этого Моисей повелевает сложить жертвенник, то есть такой стол из двенадцати камней по числу двенадцати колен израилевых. Он повелевает привести телёнка, его закалывают перед этим жертвенником, и кровью этого телёнка, тельца, как говорит Библия, окропляется жертвенник и окропляется весь стоящий народ, то есть они становятся как бы единокровными родственниками: Бог принимает их в Свой народ. И потом повторяется пророчество о том, что если народ будет соблюдать заповеди Божии, будет соблюдать все уставы и установления, то Бог благословит его во всех делах. Скотоводство, земледелие, семейные отношения, защита от врагов – во всём они буду т иметь помощь Божью; если нет, если они буду т отступать от правды Божьей, то неизбежно они навлеку т на себя кары: и неурожай, и падёж скота, и нападение врагов. Народ говорит: будем соблюдать заповеди Божьи, будем послушны Ему.

Такова форма Завета – через жертвенную кровь этого телёнка, который был принесён. И вот этот символ тоже берёт Христос для совершения Тайной Вечери, для установления Нового Завета уже со всеми людьми, со всеми теми народами, к которым Он пошлёт Своих учеников. Он говорит: «это есть Кровь Моя Нового Завета, за вас и за многих изливаемая во оставление грехов» (ср.Мф. 26:28). И добавил: «... сие творите в Моё воспоминание» (Лк.22:19).

И каждый раз, когда мы совершаем Божественную Евхаристию, мы вспоминаем о том, что Господь страдал на кресте и принял смерть за грехи людей, в том числе за грехи каждого из нас, что через это Он даёт прощение, потому, что наказание за наш грех уже было понесено. И второе напоминание – что Он заключает с нами союз, завет через ту Кровь, Евхаристию, через то вино, освящённое в Чаше, которое мы принимаем вместе с хлебом. Хлеб и вино как Тело и Кровь нашего Господа, то, о чём Он говорил, что Он завещает ученикам принять это Таинство, и кто будет есть и пить от Плоти Сына Человеческого и Крови Его – то, что дано было на этой Тайной Вечере, – того Он воскресит в последний день. И Он говорит: кто не будет этого делать, тот не имеет части со Мною. То есть Господь хочет, чтобы мы не просто принимали евангельскую мораль, чтобы мы не просто богословствовали на тему того, как замечательно, что Господь пришёл к нам в Своём Сыне, Иисусе из Назарета, а чтобы мы совершали вот это Богопочитание, вот это священнодействие, которое укрепляет нас в благоговейном предстоянии, в этой нашей вере, доверии. Доверии Господу Иисусу, тому, что Он говорил, что Он делал, и что Он совершил на кресте, принёс Себя в жертву и воскрес, вере, что подлинно мы приобщаемся Его жертве и Его воскресению. Его жертва становится для нас спасительным путём. Его слова становятся для нас наставлением, которое исходит от Творца мира, от Бога-Отца.

Вот поэтому для нас так важен этот день Тайной вечери, день установления Евхаристии, который мы празднуем каждый раз на протяжении всего года, когда собираемся для этого таинства. Мы вспоминаем об этой жертве, принесённой за нас, и о Завете, союзе, который Господь совершает с каждым из нас.

Каждый раз, подходя к Чаше, мы вновь обновляем в своём сердце, в своём разуме этот Завет с Господом Иисусом Христом. Конечно, особенно важен для нас завтрашний день – день установления Тайной Вечери. Поэтому сегодня принесём все покаяние, все, кто смогли придти сегодня сюда на исповедь. Те, кто недавно исповедовался – вчера, позавчера, в ближайшие время, им не следует уже занимать время тех, кто в течение поста не смогли придти, кто, может быть, много месяцев, а некоторые много лет не были в храме, – давайте мы им уступим место, чтобы они смогли подойти, принести своё покаяние Господу. И Господь принимает каждого: «приходящего ко Мне, говорит Господь, не изгоню вон». Лишь бы мы приходили вот с этим доверием Господу, что через Него нам говорит Сам Творец мира: «слушающий Меня слушает Отца Моего». Давайте именно так подходить к Евангелию, именно так подходить ко всему евангельскому учению и наставлению. Аминь.


Литургия

Слово перед литургией (28.04.2005)


В эти последние дни поста приходит много людей, которые не были в храме, не исповедовались иногда три месяца, иногда полгода, иногда год, а иногда даже 6-10 лет. Ну, понятно, когда такие люди приходят, они скромно так стоят где-то вдали, заканчивается служба, все уже наши обычные прихожане давно, по большей части, успели подойти, исповедаться. Кто-то даже, кто исповедался вчера, позавчера, приходят пораньше, организованно: всё это хорошо и замечательно.

Но я хочу вам напомнить притчу Господа о пастыре, который радуется об овце, которая потерялась, гораздо больше, чем о девяти овцах, которые всё время с ним. И поэтому хочу вас просить – быть снисходительными к тем людям, которые давно не исповедовались, а тех, кто относится к этой категории, тех прошу дерзать и подходить, могу даже сказать, без очереди. Тем, кто давно не исповедовался, действительно, там три месяца или полгода и вообще впервые пришёл, давайте будем давать им приоритет, будем радоваться тому, что эти люди к концу поста всё-таки вспомнили о Церкви, о Боге, о необходимости принести покаяние. Вот о чём я вас прошу, то есть тем, кто давно не исповедовался, подходить можно без очереди к священнику, который исповедует. А тех, кто наши постоянные прихожане, прошу относиться к этому терпимо и с пониманием. Спасибо.


Проповедь (24.04.2003)


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Владыка Антоний Сурожский как-то задал такой своеобразный вопрос. Он говорит: кому верит человек? Понятно, что самый достойный, самый возвышенный ответ: «вера в Творца небу и земли, видимым всем и невидимым». А в кого верит Бог? И владыка так своеобразно говорит: а Бог верит в человека. И в самом деле, вот сегодня мы слышали два повествования из Ветхого Завета (Исх. 19:16) о том, как Господь в громе и молнии сходил на гору Синай, о грозных запрещениях, чтобы никто не приближался к этой горе, пока над ней стоит облако, пока Господь сходит на эту гору и говорит голосом Моисею, и Моисей Ему отвечает. О том, что, если нарушит человек или скот этот запрет, должен быть убит или камнем, или стрелою, чтобы не нарушал этой огромной дистанции между человеком и Богом, не прикасался к святости Бога.

Затем мы слышали повествование о праведном Иове многострадальном, о том, как праведный человек страдает не по своим грехам, а по каким-то таинственным причинам существования в мире мирового зла. И вот Иов получает ответ на свой возмущённый вопрос: почему? Я знаю, что нет за мной никакого греха, достойного таких страшных наказаний, – почему я страдаю? Этот вопрос Иов обращает дерзновенно к Богу. Но при этом он не слушает свою жену, которая говорит: «Похули Бога и умри, лучше исчезнуть, не быть, чем так жить», ей страшно видеть его в таких муках, лишённым всего. Нет, Иов эту последнюю грань не переходит, он верит в Бога, хотя и возмущается. И кульминация этой трагедии Иова в том, что Бог к нему приходит и говорит: «А знаешь ли ты, Иов, Промысел Мой? Где ты был, когда Я творил горы, управлял реками, морями?» – рисуется грандиозная картина творения мира. И Иов говорит: «Я прах и пепел, раньше я только слышал о Тебе, Господи, а теперь вот мои глаза видят Тебя». Ну, понятно, это было духовное видение, то есть так или иначе Бог приблизился и говорил о Себе.

И вот с приходом Иисуса Христа человек стал уже способен каким-то образом воспринимать наставления не только в страхе наказания, не только в страхе умереть, если только Он приблизится на какое-то расстояние к Богу, а человек стал способен услышать Бога, Который приходит к нему в образе человека, как один из нас, во всём подобный нам, кроме греха. Приходит со словами: «Я не называю вас рабами, потому что раб не знает воли господина своего, но вот, Я сказал вам всё, нет ничего, что Я слышал от Отца и не сказал бы вам, поэтому Я называю вас друзьями». Господь приходит к нам как наш друг, как милующий отец из притчи о блудном сыне, и верит в то, что в человеке найдётся способность ответить пониманием на эту любовь Божью. Ответить любовью на это милосердие, которое Господь распахивает навстречу каждому человеческому сердцу, потому что не обязательно человека воспитывать и наставлять на доброе страхом, а человек уже приблизился к такому своему уровню развития, что он может понять и принять любовь Божью. Разумеется, это в самом-самом начальном ещё состоянии, потому что лишь немногие из избранного народа, который Бог готовил несколько веков, были способны к этому. И то мы видим на Тайной вечери, как один предаёт, другой тут же отрекается, остальные в страхе разбегаются, но дело в том, что не достоинством и мужеством человека будет продолжаться вот это действие Бога на земле, а благодатью Божией. И люди, как сосуды, которые готовы принять эту благодать, будут Его друзьями, будут Его служителями, будут Его Телом, продолжающим служение Церкви здесь, на земле. И вот Господь в этот день, две с лишним тысячи лет назад, даёт Таинство Евхаристии, Таинство хлебопреломления, в котором мы приобщаемся к Его жизни, к Его страданиям, к Его смерти и его воскресению. Очень простое, в сущности, эти хлеб и вино, но о них Господь говорит: «это Тело Моё, для вас ломимое в оставление грехов; это Кровь Моя, за вас проливаемая, во оставление грехов» (ср. Мф. 26:26-29). В Ветхом Завете был обычай, когда принимающие участие в жертвоприношении, приносимом за какую-то большую, важную просьбу, окроплялись кровью жертвенного животного, и они становились как бы единой семьёй перед Богом. Здесь Господь нас соединяет и даёт нам Своё Тело и Свою Кровь – хлеб и вино; мы тоже становимся одной семьёй вместе с Ним.

Самый главный вывод, который мы в сердце своём должны сделать для того, чтобы мы были едины, – что то, что Господь говорит: «... любите друг друга; как Я возлюбил вас...» (Ин. 13:34), – это новая заповедь нам. Любить, как самого себя, – это заповедь Ветхого Завета, а любить так, как Господь любит нас – это заповедь Нового Завета. При этом не обязательно мы должны нравиться друг другу. Когда апостол Павел описывает вдохновенным гимном (1Кор. 13: 1-13) понятие любви, там нет ни одного слова насчёт того, чтобы нравиться, а вот что означает любовь: «долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не ищет своего...» К этой любви Господь нас призывает, поскольку мы все причащаемся от одной Чаши. Но, понятно, всё человечество ещё не готово было принять эту любовь Божью, святость Божью, и при встрече видимого мира с этой святостью она погибает в рамках видимого мира. Так, конечно, и мы ещё не в состоянии принять эту любовь и так любить друг друга. Но это то направление, в котором мы должны двигаться, в котором мы должны расти. Это то, к чему мы призваны, к чему мы должны стремиться, и мы должны понимать как наш главный грех то, если у нас нет любви между собой, потому что Господь сказал: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:35).Поэтому, когда нам недостаёт этой любви, мы будем просить её. Когда нам недостаёт веры, мы будем просить, как просили ученики: «Господи, умножь в нас веру» (ср. Лк. 17:5).

Пусть Господь благословит нас в том, чтобы в нас было вот это даже ещё не свойство любви, даже ещё не желание, а только надежда на это и желание, чтобы надежда проснулась в нас на такую любовь друг ко другу, любовь жертвенную, любовь сострадательную, любовь деликатную, милосердную. Я думаю, что если бы двое людей, любые из нас, прихожан этого храма, те, которые не очень приязненны друг ко другу, вдруг оказались бы где-то в дальней стране, на чужбине, где они не понимают чужого языка, вдруг они встретились бы друг с другом, то они, конечно, бросились бы на шею друг другу, как родные брат и сестра, потому что они поняли бы, что по сравнению с тем чуждым, что их окружает, то, что они имеют общего, делает их родными.

Пусть Господь благословит нас, чтобы эта любовь, хотя бы крошечной частицей, имелась в наших сердцах и чтобы мы давали ей возможность разрастаться более и более, заполнить наше сердце, чтобы мы стали теми учениками, какими Господь хочет нас видеть. Аминь.


Проповедь (28.04.2005)


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! В этот день, в четверг, мы вспоминаем события, которые произошли накануне пятницы, в вечер, когда Господь вместе с учениками празднует ветхозаветную Пасху и заключает с ними и со всеми своими будущими учениками Новый Завет. Затем, в этот же вечер, Иисус после Тайной Вечери вместе с учениками идёт в Гефсиманский сад и там молится о Чаше, молится о предстоящем страдании: «... да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Мф. 26:39). Затем предательство Иуды, спешный суд архиереев, и утром в пятницу они отводят Его к правителю римскому – к Пилату. И далее уже идут события Великой Пятницы, которые мы в нашем церковном служении будем переживать завтра при чтении особых Часов с отрывками из Евангелия, и в два часа, когда будет вынос Плащаницы, и вечером в пятницу, после погребения Плащаницы.

А сегодня мы с вами как бы приходим вместе с учениками в эту Сионскую горницу на Тайную Вечерю, где Господь со Своими двенадцатью учениками, совершает ветхозаветную Пасху, воспоминание исхода народа из египетского рабства, воспоминание о том спасении, которое Господь даровал народу Своему для того чтобы он пришёл в Обетованную землю, чтобы спустя много веков из среды этого народа вышел Тот, Кто будет Спасителем для людей всей земли, Сын Божий, Мессия. Вот в этот вечер Господь собирает учеников для того, чтобы заключить с ними Новый Завет. «Завет» – древнее слово, которое для нас звучит как некое завещание. На самом деле его значение гораздо шире. Завет – это заключение договора, союза. Не случайно Библия говорит: «В тот день Я заключу с народом Новый Завет» (ср. Иер. 31:31). Значит, речь идёт не просто о каких-то словах, которые произносятся, как некое назидание. А речь идёт именно о союзе, договоре, родстве, близости. Именно это совершает Господь на Тайной Вечере, говоря о чаше с вином: «Это Кровь Моя Нового Завета».

Кровь с древности была знаком жизни. И окропление кровью всегда означало благословение Божие, жизнь, которую Господь передаёт Своему Творению. Господь избрал этот ветхозаветный обряд для того, чтобы утвердить Новый Завет, новый союз уже не только с одним народом, но со всеми народами земли. Когда Господь говорит о Своей плоти, указывая на хлеб и преломляя, отдавая его ученикам, Он говорит о Себе – воплощённом Слове Божьем, воплощённом Сыне Божьем, Который приходит и принимает на Себя всю нашу плоть, вместе со всеми её немощами, ограничениями, становится таким, как мы, как говорил поэт: «И стал таким, как смертные, как мы».

И Он во всём подобен нам, кроме греха. В этом главное чудо Личности Спасителя, что Он, будучи истинным Богом, становится истинным Человеком, принимая всё наше человеческое естество, все наши немощи, обиды, страдания, проблемы. И Господь говорит о крови, о Своей жизни, которой Он делится с нами, приобщает нас к Своей жизни через эту кровь, которую называет, говоря о вине: «Это Кровь Моя Нового Завета, за вас и за многих изливаемая во оставление грехов».

Следовательно, этот Завет, союз, предполагает прощение нам с вами. Прощение, которое даруется нам в этой жертве. Когда люди собираются за одним столом, праздничным или просто за любым, вместе разделяют трапезу, то они приобщаются природной жизни. Из тех же самых продуктов, которые они вместе вкушают, они принимают жизнь для того, чтобы продолжать свою жизнь. Они как бы объединяются этой совместной трапезой. Не случайно для нас всегда встреча с друзьями – это не просто разговор, не просто общение, а это всегда какое-то угощение; застолье – это всегда замечательный образ общения, встречи людей – они приобщаются единой жизни природы. А Чаша Христова – это явление Божьей силы, Нового Завета в Его Крови, силы, которой Господь делится с нами, которую Он хочет передать нам, чтобы, вкушая это причастие, мы приобщались духовно Его жизни, которую Он приносит как жертву любви каждому из нас.

В Ветхом Завете был старинный обряд, когда священник возлагал руки на жертвенное животное и молился о том, чтобы все грехи, которые общество совершило за минувший год, чтобы они все перешли на это животное, которое изгоняли, заколали, убивали, чтобы этот грех как бы уходил. И вот первосвященники Израиля по предведению Божию в тот же самый день, когда заколали пасхального агнца Ветхого Завета, отдают на заколание Мессию, Того, Кого Господь послал людям, чтобы привести из рабства греху к свободе, славе сынов Божьих.

И Господь отдаёт Себя ради нас. Совершается то же самое, как в том обряде: Он как бы выводится за стан, выводится из Иерусалима, и за городом, на холме Голгофском распинается, приносится в жертву, испытывает состояние крайнего позора и унижения, как бы впитывает в Себя весь человеческий грех, всё человеческое унижение обрушивается на Него.

В самом деле, Господь приходит в этот мир как явление силы, мудрости, красоты. Что Он встречает? Он встречает зло, непонимание, предательство, борьбу самолюбий, стремление к богатству – всё, что угодно. И всё это оборачивается против Него. И на Тайной Вечере, когда Он говорит: «Один из вас предаст Меня», и каждый из учеников, как бы боясь, может, действительно он сделает что-то такое каким-то неверным жестом, говорит: «Не я ли, Господи»? Не я ли? Это говорит о том, что ученики уже подошли к этому высокому уровню ответственности. Каждый не смотрит: может, тот? может, этот? а говорит: «Не я ли, Господи»?

Вот мы так же должны думать про себя: Господи, не я ли своими делами, своими грехами предаю Тебя и не делаю того, что послужило бы Твоей славе, успеху Твоего Евангелия, Твоей Радостной вести. В самом деле, вспомним, сколько раз мы попирали Его закон, сколько раз, выбирая между Его волей и служением Ему, служили себе, своим страстям, своим грехам, осуждению, гневу – всему что угодно, всему, что есть в нашей жизни. Вместо того чтобы украшать своими делами Церковь, мы её позорили. И когда мы подходим ко Святой Чаше, мы всегда должны помнить, что мы подходим по милости Божьей.

Мы всегда должны помнить те молитвы, которые читаются нами накануне Причащения, всего лишь десять молитв из правила ко святому Причащению, которые, конечно, мы должны стараться непременно прочитывать, а не просто – с утра не покушать и считать, что этого вполне достаточно. Мы, прочитывая их, действительно, каждый раз напоминаем себе, что происходит, к какой великой Жертве мы приступаем и приобщаемся к той Жизни, Которую Господь хочет дать каждому из нас. Но, подходя к Чаше, мы должны помнить о том, что Свет Христов, если мы недостойны взирать на Него, может ослепить нас, как он ослепил Иуду на Тайной Вечере, когда Господь, обмакнув, подал ему кусок как бы в знак особого расположения. Но вместо этого, евангелист говорит, вошёл с этим куском в него сатана. Потому что он не мог вынести этой любви, проявленной к нему. А когда мы не выносим обращённой к нам любви, то в нас начинает кипеть ненависть. Мы не можем вынести этой любви, как бы завидуя ей, что мы не можем ответить тем же. Мы отвечаем гораздо худшим, каким-то чувством с противоположным знаком – «И вошёл в него сатана…»

И вот так и мы с вами. И вот так мы с вами тоже, когда приступаем к Чаше Христовой, должны помнить о том, что мы можем быть тоже ослеплены, полагая, что вот мы пришли, как хорошо, Господь нас любит, всё здесь совершается, вот и я тоже здесь. А мы должны поступать именно так, как мы говорим в молитве: «Яко разбойник, исповедую Тя, как блудница, прихожу к Тебе». В этот момент рядом с Господом мы должны помнить, для этого мы и приходим, о великой ответственности, которую мы берём на себя, утверждая себя в нашем причащении Его учениками, утверждая вместе с апостолами на Тайной Вечере, что мы одни из Его последователей, мы Его ученики вместе с апостолами.

Если мы Его ученики, то мы должны благоговейно взирать на Его жизнь, благоговейно впитывать в себя Его слово, а не так, как тяжкую обязанность, время от времени открывать Евангелие. Будет, действительно, для нас источником жизни, если только мы правильно будем видеть эти слова, прочитывать их, сопереживать этим удивительным событиям мировой истории, которые изменили весь её ход, – эти три года Сына Божия на земле. И мы должны подумать о том, что вся наша жизнь, все наши поступки будут взвешены на весах Его правды. И поэтому нам важно отдать Ему всё лучшее, что мы имеем: отдать нашу жизнь, отдать наше время, чтобы быть Его служителями, вместе с Ним, вместе с Ним созидать, потому что Господь сказал: «Кто не созидает со Мною, тот разрушает». Разрушает потому, что то, что ты мог бы сделать, ты не сделал. И быть может, за тебя этого никто не сделает, потому что ты уникальная личность. Каждый человек обладает совершенно неповторимыми, уникальными возможностями, способностями. Ты делаешь то, что за тебя не сделает никто другой. И вот, здание Вечности в чём-то окажется несовершенным, потому что ты не вложил того камня, который мог бы вложить. И это будет сделано кем-то другим, когда-то позже, но вот сейчас этот изъян останется.

Давайте помнить об этом, и помнить и повторять слова, которые будут сегодня воспеваться ещё не раз: «Да не лобзания Тебе дам, яко Иуда, но, как разбойник, исповедую Тя. Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем». Аминь.


Слово после литургии (28.04.2005)


Друзья, вот сейчас мы покинем храм, и наше положение будет, как и всегда, довольно трудное по той причине, что мы здесь, сейчас были с Господом, мы были с Его мудростью, красотой, благодатью, а выйдем в мир с растяжками, которые рекламируют казино, со всякого рода журналами, которые призывают быть самой-самой, и так далее, и тому подобное.

Но дело всё в том, что мы с вами призваны быть людьми с «двойным гражданством». Здесь, на земле, как граждане Российской Федерации, мы должны платить налоги, соблюдать законы, правильно переходить улицу, ну и всё, что входит в гражданские обязанности человека, исполнять по совести. И с другой стороны – апостол Павел говорит, что мы не имеем здесь постоянного дома, но взыскуем небесного. Дом наш в Царствии Божьем, жизнь наша со Христом, там, и поэтому мы имеем второе гражданство, христианское: граждане Царства небесного.

Человеку всегда трудно, когда у него какая-то неопределённость, двойная задача. Проще иметь что-то одно: или жить этим миром, ну, в Церковь раз в год заходить, может быть, в лучшем случае, или куда-то уйти в келью под елью и там спасаться, а весь мир уже как хочет. Но в том-то и дело, что Господь призвал нас к служению в мире: «... идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари» (Мк.16:34), то есть, в том числе, и людям, в том числе, и нашим ближним – проповедуйте своей жизнью, молитвой, даже буквально проповедуйте в каких-то случаях.

Вот давайте с вами об этом помнить, об этой нашей двойной задаче, что мы входим в этот мир как его граждане, как такие же жители, как и все другие, не превозносясь перед ними нисколько, но в то же время будем помнить о том, что Господь сказал нам: «Вы – свет миру, вы – соль земли». Соль – то, что предохраняет мир от разложения. Поэтому мы должны отличаться от этого мира не внешним, какими-то особенными одеждами, особым покроем ботинок или чего-то ещё. Нет, мы должны отличаться добротой, доброжелательностью. Мы должны нести вот этот свет, который мы получаем здесь в храме. И будем молиться также о том, чтобы храм наш был, действительно, всегда домом Божьим как и называют его многие писатели – «небом на земле», где мы приобщаемся этой Божественной силе.

Пусть Господь благословит всех нас на предстоящий год, чтобы каждая Божественная Литургия была нам живым напоминанием и переживанием вот этой Тайной Вечери – первой, которая совершилась вместе с учениками, на которой Господь заключил с нами Завет, союз, и отпускает нас, точнее сказать, посылает в этот мир, чтобы мы были Его свидетелями. Храни вас всех Господь! С миром изыдем, ангела-хранителя всем в пути.


ВЕЛИКАЯ ПЯТНИЦА

Утреня. Чтение 12 Евангелий

Проповедь (24.04.2003)


Вот, дорогие мои, мы с вами молитвенно и духовно присутствовали при последних часах земной жизни Христа. Служба утрени Великой пятницы, которую мы сейчас совершали, с чтением 12 отрывков Страстных Евангелий, охватывает время от вечера четверга, то время, в каком мы сейчас находимся, до где-то шести часов вечера Великой пятницы, то есть завтрашнего дня. И мы шаг за шагом вместе с евангелистами находились в этих событиях, вместе с церковными песнопениями и чтениями мы вникали в них. Поэтически вновь и вновь эти картины вставали перед нами. Конечно, не всё одинаково мы воспринимали, в чём-то отвлекались, в чём-то мысли наши уходили, это, к сожалению, свойственно для человека. Но, тем не менее, наше предстояние было участием вот в том предстоянии, которое несли жены-мироносицы, ученики и Матерь Божия перед Крестом Христа Спасителя.

Мы люди, и для нас важно вот это усилие, не только духовное, не только мыслительное, но и усилие физическое, потому что человек есть неразрывная цельность духа, души и тела. Нам важно это устремление к Богу, вот это, хотя бы в очень малой мере, разделение с Ним Его страданий. Вот такая солидарность с Ним, и поэтому даже неизбежная усталость, которая с этим связана, она тоже благословенна, она тоже есть наша маленькая жертва, наше маленькое соучастие вместе со Христом, Его учениками и Матерью Божией в этих событиях Великой пятницы.

Господь, святость приходит в темноту человеческого мира, и тьма стремится поглотить этот свет, святость гибнет в нашем грубом, жёстком человеческом мире. При этом поразительно то, что люди, которые этим руководят, убеждены, что они действительно приносят службу Богу. Им кажется, что они действительно из самых лучших побуждений идут на жестокий шаг преследования этого еретика, вплоть до Его смерти. Из самых лучших побуждений чистоты вероучения, чистоты и ясности своих ограниченных представлений о Мессии, о Боге, о том, как Бог должен поддерживать сынов своих, хранить их от всякого зла и, наоборот, карать нечестивых: если кого-то Бог карает, значит, тот заслужил это. Вот мы видим на судьбе Иисуса, что это совсем не так.

И для нас очень важно, чтобы в нашей жизни вот эти примитивные, языческие представления навсегда покинули наше сердце вместе с неизбежным злорадством, злопамятством, злобой, непрощением, стремлением отстоять непременно какую-то свою точку зрения, чего бы то ни стоило, с жёсткостью, даже жестокостью. Вот очень важно помнить, чтобы мы, я бы сказал, боялись всякого насилия. Конечно, мы понимаем, что в нашей жизни насилие бывает неизбежно. Но всякий раз, когда мы к этому вынуждаемся, в особенности когда это связано не с очевидным каким-то нарушением уголовного кодекса, а с какими-то разномыслиями, разностью мнений в почитании Бога, с какими-то религиозными особенностями, всякий раз вот такая жёсткость, переходящая в жестокость, может обернуться соседством нашего сердца с тем богоотступничеством, с той поразительной слепотой и глухотой, которая поразила этих врагов Иисуса Христа. Мы можем оказаться в их рядах, хотя нам будет казаться, что мы отстаиваем самые возвышенные идеалы, самые лучшие, светлые представления.

Там, где жестокость, там этого не может быть. Господь отстаивает Себя по-другому, отстаивает Себя, произнося: « Господи, прости им, ибо не ведают, что творят» (ср. Лк. 23:34). Пусть вот эти чувства Иисуса Христа проникают, прорастают в наше сердце, в наш разум, чтобы нам быть Его учениками, а не несчастными последователями тех религиозных фанатиков, которые предали Его на смерть, повторяю, из самых, может быть, возвышенных, как им казалось, побуждений.

Храни вас всех Господь! Благодарим всех за молитвы, желаем вам от Господа не только восполнения тех сил, которые мы сегодня потратили, но и приумножения их. Благодарим всех за молитвы, хор благодарим за прекрасное пение. Просим ваших молитв, потому что певцам очень трудные дни сейчас предстоят – и суббота, и субботняя ночная служба, просим молиться, чтоб Господь укреплял их в их замечательных благочестивых трудах на наше духовное благо и возрастание. Спаси, Господи, с миром изыдем. Ангела-хранителя всем в пути.


Проповедь (28.04.2005)


Дорогие братья и сестры! Каждый год в это весеннее время, перед Пасхой, мы собираемся в храме и вспоминаем Страсти Господа Иисуса Христа. Мы слышим замечательные песнопения, замечательные, проникновенные, глубокие богословские тексты, в которых говорится о том, что за все благодеяния неблагодарное человечество возвращает Творцу мира злобу, непонимание, оскорбление, избиение и самую смерть. И каждый год мы вспоминаем об этом событии, осевом событии истории, которое для людей внешних, посторонних кажется какими-то рассказами, может быть, и существенными, но не очень важными для их жизни, их жизнь проходит где-то в стороне.

Но для тех людей, которые принимают Иисуса из Назарета как Учителя и Господа, каждый этот год – круг на пути воспоминания, который длится для разных людей, в зависимости от их церковного стажа, для кого-то два года, для кого-то три, для кого-то десять, двадцать, сорок лет. И чем больше совершается этих годичных кругов, тем глубже и глубже проникает каждый человек в эту потрясающую драму, трагедию, которая, однако, приносит радость миру, в которой соединено всё прекрасное и трагическое, что сопровождает жизнь на земле.

И я думаю, что когда человек только становится на этот путь христианской жизни, ему кажется, что настолько всё сложно и труднопонимаемо, что, наверное, напрасно Церковь это как-то всё усложнила и всё это сохраняет в своих преданиях и богослужебных текстах. Но, по мере того как, став на этот путь, совершая определённые духовные усилия, человек из года в год слышит эти тексты, он что-то слышит как бы заново, а что-то уже он узнаёт и понимает. Он понимает, что сами события Голгофы и события жертвы Христа за мир, за каждого человека – настолько потрясающе, настолько бездонно глубоки, что иная, более простая какая-то форма, наверное, и не соответствовала уровню значимости того, что происходило в те несколько дней и часов в Иерусалиме и на Голгофе. И я думаю, что в этом огромная мудрость и огромное счастье человека, ставшего на путь веры, на путь жизни со Христом, – проходить этот каждый годичный круг, эти события, вновь прикасаться к ним и с каждым годом познавать их всё глубже и глубже, осознавая их всё большую и большую важность для нашей жизни.

Это не значит, что мы от жизни уходим и отказываемся. Это означает, что содержание Страстей – жертвенная любовь, безмерная, невыразимая человеческими словами любовь Творца к Своему Творению, к каждому из нас пронизывает все клеточки нашей жизни и делает её прекрасной, благородной, по-настоящему глубокой. Даёт именно ту глубину существования и осознания мира, к которой стремится душа каждого человека, ну, может, за исключением тех, кто махнул на себя и на мир рукой, кто как-то живёт по инерции. Но думаю, что подлинное призвание каждого – именно это восхождение в осознании глубины и красоты голгофской жертвы, её значимости для каждого из нас, для нашей жизни, потому что мы сами через эту жертву, через эти события входим в подлинное понимание и самих себя, и любви Бога к нам, в понимание мира.

Этим наполняется то самое главное, в чём нуждается человек, наполняется ответ на вопрос: для чего я живу? Я живу для того, чтобы войти в эту радость Воскресшего Господа, чтобы войти в это воскресение мёртвых и жизнь будущего века, в вечную жизнь, которая начинается ещё вот в этой жизни каждого из нас, уже здесь.

Я благодарю всех вас за молитвы, за ваше долготерпение, мужество. Я благодарю чтецов и наших певцов, которые сегодня так много пели, или, лучше сказать, так мало опускали из тех песнопений, которые имеются в сегодняшнем последовании. И я желаю всем вам сил и глубины благодати для сердца каждого брата и каждой сестры.

Пусть Господь благословит нас на предстоящие дни. С миром изыдем. Ангела-хранителя всем в пути. Всех благодарим. Спаси, Господи.


Проповедь (05.04.2007)


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Сегодняшнее Богослужение, утреня Великой Пятницы завтрашнего дня, обнимает время земной жизни Спасителя примерно от полночи четверга до девятого часа пятницы, то есть, по нашему исчислению, где-то до трёх-четырёх часов дня в пятницу. Время от того, как Иисус был арестован воинами храмовой стражи, и до того времени, когда Он умер на Кресте, был снят с Креста и Иосифом Аримафейским был положен в гроб, который был рядом и принадлежал этому богатому человеку.

Гроб – это небольшая пещера в скале, которую иудеи готовили заранее, задолго ещё до своей реальной физической кончины. И вот сегодняшнее богослужение обнимает это время. И, конечно, это богослужение – одно из самых глубоких богослужений нашей Православной Церкви. Потому что здесь соединяются многие Евангельские чтения, где евангелисты с подробностью очевидцев передают события последних часов земной жизни Господа Иисуса Христа, и песнопения, где присутствует одновременно богословие многих веков Церкви, собранное, сфокусированное на этом последнем служении, этой Голгофской трагедии, и многие замечательные образы поэтические приводятся в этих песнопениях.

И, конечно, мы всей душой присутствуем при этих страданиях, при этом неправедном суде, как бы мы сейчас сказали – заказном политическом процессе, когда люди преследуют свои цели, кто – цель сохранить статус-кво в обществе, кто – достичь большей власти, кто – просто проявить свой религиозный фанатизм и утвердить именно свой образ Мессии. И кончается всё вот этой страшной трагедией. И, на самом деле, мы в этом отрезке времени, очень небольшом по человеческим меркам, но громадном по значению, потому что это как бы осевое событие человеческой и космической истории, мы видим прежде всего образ действия Бога в мире, образ действия Того, Кто создал всё, повелевает всеми силами мира, обладает жизнью и смертью и отдаёт Себя людям, с величайшим достоинством, с величайшей любовью, с величайшим мужеством. И всё это, конечно, было бы страшной скорбью, если бы не то, что говорится в песнопении от лица Девы Марии, что она не может видеть распинаемого Тебя на Кресте, и только надежда Воскресения примиряет Её с этими страшными событиями.

И когда мы вновь и вновь в Великую Пятницу, утреню, переживаем эти события последних часов земной жизни Господа, две вещи нас поражают более всего. Первое – это то, насколько мало человечество восприняло Евангелие, даже христиане. На протяжении чтения Евангелия мы слышим, особенно в Евангелии от Иоанна, большом отрывке, самом первом из двенадцати отрывков, как несколько раз, в разных контекстах, Иисус призывает учеников быть едиными, быть вместе. Только единство христиан будет свидетельством того, что это не людьми придуманное учение, а что это, действительно, действие Божие. И многое, многое другое, что Иисус являет своей жизнью, оно по сей день остается совершенно противоположным действию людей в мире сем, даже христиан. Желание крепкой руки, желание крепкой власти, желание государственного могущества, то есть всех тех вещей, которые, в общем-то, к христианству никакого прямого отношения не имеют. А вот самого главного – любви, сострадания, стремления к самопожертвованию, стремления быть на стороне добра – вот этого человечество как-то ещё не усвоило.

Но, тем не менее, второе, что все-таки поражает, пожалуй, даже ещё больше, это то обстоятельство, что человечество сохранило все эти воспоминания. Ведь, казалось бы, по мирским меркам, всё это – разрушительное поражение миссии Христа, которое лишь оправдывается в высшем смысле Воскресением, а в Воскресение людям, в общем-то, трудно поверить. И, тем не менее, вот все это Евангельское повествование, оно человечеством, по крайней мере, христианской его частью, сохраняется как некий идеал, некая вершина жизни, вершина благородства, вершина мужества, любви, несмотря на то, что освоено это всё принесённое нам сокровище в очень малой степени, очень малым числом людей, которых мы называем святыми. И, тем не менее, что-то вложено в человека – не случайно Тертуллиан говорил, что душа человека по природе христианка, – что заставляет его тянуться к Господу и, даже почти не зная и не понимая Евангелия, тем не менее, осознавать, чувствовать, что за этим стоит что-то великое и святое. И это нам говорит о том, что тут не просто дело человеческое, а это действительно действие Божие в мире и немощное Божие сильнее сильного человеческого.

И я думаю, что, конечно, много вот таких состояний, переживаний нашего сердца сейчас, в эти минуты, и в последующие дни Пасхи, но, наверно, самое главное – это благодарность, удивление, которое поражает наше сердце, удивление тем, насколько Господь любит нас, людей, в сущности, таких злых, ничтожных созданий, таких противоречивых, таких не твёрдых в добре и так упорствующих во зле. И Господь приходит к нам и являет нам вот это милосердие, это благородство, это великое мужество и любовь.

Пусть в наших сердцах всегда растёт и растёт с каждым годом и днём нашей жизни это предстояние перед Богом, предстояние перед Его любовью, перед Его действием в мире, которое продолжается и которое Господь берёт на Себя, приходит к нам, становится, как один из нас.

Слава нашему Господу и за то, что мы сегодня смогли здесь побыть рядом с Ним, рядом с Его Крестом, рядом с Его страданиями, ожидая Его Воскресения.

Сейчас, когда будете прикладываться к Кресту, постарайтесь как-то это компактно делать, потому что после этого будут ещё ставить Плащаницу, убирать, чтобы нам поберечь время тех, кто будет всё это здесь делать.

Спаси Господи. Ангела-хранителя всем в пути. С миром изыдем. Всех благодарим за молитвы. Хор и чтецов благодарим за пение и чтение, которые помогали нам молиться. Спаси Господи.


Проповедь (06.04.2007)


Христос, ещё до того, как Его послали на Крест, сказал ученикам, что «настанет время, будут думать, что тем самым совершают службу Богу». И Он встал впереди ряда, а лучше сказать, сонма христианских мучеников за веру во Христа Иисуса. Те люди, которые добивались смертного приговора Ему, это были не язычники, не какие-то люди, которые не знают, что они делают, а духовные вожди Израиля. И они полагали, что, приговаривая к смерти этого странного Учителя из Назарета, совершают службу Богу. Хотя на самом деле, конечно, ими руководили по большей части другие мотивы: корысть, зависть, – об этом Евангелие прямо говорит. Но, так или иначе, все эти мотивы оправдывались вот этим главным мотивом, может быть, и не вполне искренним, но мотивом религиозным, что это еретик, Себя объявляет Сыном Божиим, Себя объявляет Мессией, хотя какой же Он может быть Мессия?

Пилат, поступил как бы компромиссно, решив, что он накажет Иисуса, и выведя Его к толпе и к первосвященникам, израненного, исхлестанного, полуживого, он вызовет в них жалость. Ну, было ясно, что он просто не понимал, о чём идёт речь, что происходит, потому что, увидев Того, Кто называл Себя Сыном Божиим, израненного, исхлёстанного, истерзанного, в терновом венце, они с ещё большим гневом закричали: «распни, распни Его!». Потому что, по их понятиям, Мессия – это могущественный владыка, которому поклонятся все цари земные, и как этот избитый, исхлёстанный Человек, Который Сам Себя-то не может защитить, как Он спасёт Израиля? И это вызвало, напротив, не жалость, а наоборот, яростные крики «распни, распни Его!»

Вот так происходит всегда, каждый раз, когда человек своё видение, своё понимание того, что угодно Богу, что хочет Бог, ставит на первое место, и сквозь это, как сквозь непроницаемую завесу, не может увидеть действительно волю Божию и лик Божий. И эта трагедия была предсказана за семьсот лет до событий. Когда мы смотрели на Него, пишет в своей книге пророк Исайя, «… и мы видели Его, и не было в Нём вида, который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умалён пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице своё; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понёс наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нём, и ранами Его мы исцелились» (Ис. 53:2-5).


Вынос и погребение Плащаницы

Проповедь (13.04.2001)


В день выноса и погребения Плащаницы мы вспоминаем, пожалуй, самую трагическую страницу в истории мира, истории человечества, когда распинается лучший из сынов человеческих, лучший, потому что Он нёс в себе всю полноту человечества и полноту Божества. В Нём соединилось всё самое прекрасное, что может быть в мире: красота, мудрость, доброта, радость, мир – всё то, что несёт в себе праведный человек, и то, что несёт миру Сам Господь, Творец мира. И вот происходит это адское жертвоприношение, совершаемое не руками священников, не руками благочестивых людей, а руками людей, по израильским понятиям, нечестивых, руками язычников, но по волеизъявлению духовных авторитетов Израиля, а также толпы, черни, которая едва ли понимала, что происходит. И в этом событии есть два плана: план обыденной жизни и план надмирный, план космический, по которому «Он грехи наши понёс, наказание мира нашего на Нём, и ранами Его мы исцелели» (ср. Ис. 53:5). Как говорит акафист Страстям Христовым: «вем со пророком, почто червлены ризы Твоя: аз, Господи, аз грехами моими уязвих Тя». И вот это – жертвоприношение, которое совершается Богом: «...Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин.3:16). Но, в то же время, оно происходит во времени. Оно происходит действиями конкретных людей, которые это совершают.

И вот тут мы можем и должны обратить внимание на то, почему, какими мотивами движимы эти поступки, эта казнь Спасителя мира. Мы видим, что главные движущие силы, пожалуй, две. Первая – это эгоизм, соединённый со сребролюбием, желанием чести, власти, славы, сохранения всего, что имеется в этом материальном мире. И вторым, не менее страшным мотивом, является мотив зависти. Первый мотив, он лежит, в общем, на поверхности, и ясно было, что для саддукеев это был опасный человек, который своими действиями мог вызвать народный бунт, возмущение, какое-то революционное движение. А римляне всё это дело очень не любили. Они прислали бы войска, начался бы погром Иерусалима. Положение саддукеев, столь благополучное и прибыльное, могло бы пошатнуться, и неизвестно, что из этого бы вышло. Поэтому лучше было бы этого не допускать, как первосвященник сказал: «вы не подумаете, что одному человеку лучше умереть, чтобы весь народ не страдал, чем погибнуть всему народу».

И он тем самым точно предсказал и для христиан, что Иисус умрёт за людей. Не только за народ свой, но и для того, чтобы рассеянных чад Божиих тоже собрать воедино. Но изначальный мотив, вечный мотив того, о чём я говорил, это было именно стремление сохранить свое благополучное и высокое положение.

А фарисеи и законоучители возмущались тем, что происходит нарушение субботы, что совершаются какие-то чудеса и какое-то непредусмотренное ими действие. И обесценивается всё то, на что они положили всю жизнь, – подробное изучение Закона, то есть изучение того, как не нарушить субботу какими-то движениями, чтобы всё скрупулезно построенное здание точнейшего соблюдения Закона не разрушилось. И вот приходит Человек, Который своими чудесами все эти заповеди разрушает, говорит, что милость превозносится над судом, что Он хочет милости, а не жертвы. И всё это возмущает, и всё это непонятно, и всё это подрывает отеческие устои.

И вот это стремление сохранить своё проявляет и Пилат, который, пожалуй, один из немногих пытался спасти Этого странного плотника из Назарета. Хотя, быть может, тоже скорее для того, чтобы досадить иудеям, а может, он просто считал, что Он не опасен римскому режиму и не стоит здесь идти на крайние меры. Вот он не решился настоять на своём, когда почувствовал, что обвинения «если ты Его отпустишь, ты не друг кесарю» дойдут до кесаря, и это может повлечь за собой угрозу, а там найдётся другой желающий занять его место. И царь Ирод, который вроде бы тоже хотел освободить, хотя насмеялся над Иисусом и уничижил Его, но ему было приятно, что римский наместник спросил его мнения, послал осуждённого ему, как бы заручаясь его согласием, чтобы стать друзьями.

Словом, сумма составляющих разнообразных человеческих эгоистических интересов вылилась в то, что Человек, в Котором даже сам правитель не видел никакой вины, был казнён.

Ещё очень мощный мотив, о котором вскользь упоминают евангелисты, – Пилат знал, что предали Его из зависти. Вот этот мотив был самым сильным, самым глубоким, потому что, в конце концов, все внешние вещи – их можно было как-то перетерпеть, а вот зависть – какой-то истинный мотив, который изнутри всем движет. В конечном счёте, всё остальное является рациональным объяснением, а зависть – чувство иррациональное и потому дьявольское. Для нас важно это не только для того, чтобы исторически понять, что такое произошло, а для того, чтобы нам самим, людям, которым всегда приходится делать выбор, всегда приходится совершать те или иные поступки, – чтобы нам самим не оказаться в проекции вот этого богоборческого действия, в проекции того, что убило Христа.

Наряду с эгоизмом, зависть в нашей обыденной жизни тоже может играть свою огромную и страшную роль. Из всех десяти заповедей этот грех стоит на последнем месте не потому что самый маленький. А потому, чтобы именно этим завершить – вот этого тоже ни в коем случае не делать, «не пожелай ни жены ближнего твоего, ни осла его, ни вола его, ни раба его – и всего того, что есть у ближнего твоего» (ср. Исх. 20:17). В Заповедях не перечисляют всего, что может иметь человек, это заняло бы толстую большую книгу. Но понятно, что желание того, что у другого есть, а у меня нет, ненависть к нему, потому что у него есть, а у меня нет, у него получилось, а у меня не получается, – это стоит на заре человеческой истории. Зависть Каина, который убивает своего брата, потому что с его точки зрения крайне несправедливо со стороны Бога принять дары его брата, а его не принять. Он ничем не хуже, а может, даже лучше. Он тоже принёс, тоже старался, делал, а у него не приняли. И вот сколько таких случаев в жизни, когда мы тем же самым мотивом руководствуемся в нашей ненависти, неприязни к нашим ближним: вот, на него обращают внимание, а на меня не обращают, вот, у него получается, а у меня не получается, того приняли, а меня отвергли. И вот всё время – огонь ненависти, которая, чуть что, вспыхивает ярким пламенем и подогревает наше сердце этим сжигающим огнём ненависти.

И очень важно сейчас, когда мы будем прикладываться к святой Плащанице, когда мы будем вспоминать плач Богородицы, скорбь учеников, скорбь тех, кто любил и знал Иисуса, – а сколько миллионов мучеников, которые последовали за Ним и тоже стали жертвами эгоизма и зависти, – очень важно просить о том, чтобы Господь нам, в нашем сердце, разрушил это препятствие, эти мотивы, которые нас делают богопротивными, нас лишают радости встречи со Христом, радости смирения, радости прощения, радости принятия с благодарностью того, что Господь нам даёт. Ибо мы часто словами только произносим молитвы, не понимая, что Господь только и ждёт, чтобы спасти меня для Себя, чтобы вести через этот именно путь к Царству Небесному. А я не хочу по нему идти.

И все упирается в одну простую фразу: «Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли» – или же «да будет воля моя». И в слова: «Кто хочет идти за Мной, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» – или «иду, куда хочу я сам».

Господи, дай мне пойти за Тобой, убрав то, что стоит на пути, ибо это наше желание – идти за Тобой.


Проповедь (09.04.2004)


Сейчас в нашем богослужении мы как раз подошли к тому моменту, когда в Великую пятницу накануне субботы в девятый час Господь отдал Свою душу в руки Отца. По исчислению времени той эпохи, которое начиналось с шести утра, девятый час – это как раз три часа дня по-нашему. Совершилась эта страшная трагедия, когда Он к своим пришёл и свои Его не приняли. Трагедия, которая подробнейшим образом описана в Евангелии. И мы видим, что здесь соединяются самые отвратительные черты человека – фанатизм, непримиримость, жестокость, предательство, страх, соглашательство. И шаг за шагом в течение этих нескольких часов, начиная с Гефсимании и кончая распятием, человечество отплатило Господу чудовищной неблагодарностью. И во многих церковных песнопениях как бы от лица Божия говорится о народе израильском: «За что, люди мои, вы отдаёте Мне уксус, Тому, кто давал вам воду из скалы; за что вы терниями отплачиваете Тому, кто кормил вас манною в пустыне?» и многие другие такие вот образы из ветхозаветной истории.

И во всём этом неправедном суде Господь практически всегда молчит. На протяжении трёх лет проповеди Господь очень много проповедовал, совершал много чудес, исцелений, помогал людям, общался с ними, беседовал. И, как говорит евангелист Марк, у Него даже не было времени, чтобы поесть с учениками, столько людей приходило и отходило от Него. И вот евангелист Иоанн даже пишет, что если написать обо всём том, что Он говорил и что делал, то, как Иоанн поэтически выражается, «ни самому, мню, миру всему вместити пишемых книг». А здесь Господь молчит. И только когда первосвященник спрашивает Его: «Ты ли Христос, Сын Благословенного?» – Он отвечает: «Ты сказал. Отселе узрите Сына Божия, сидящего одесную Силы и грядущего на облаках небесных» (ср. Мф. 26:64). Он сказал о том образе явления Мессии, о котором первосвященник прекрасно знал, и первосвященник был как бы поставлен перед выбором – либо признать и поклониться ему как Мессии, обещанному пророками, а если он не верит, тогда отвергнуть и распять как еретика, как богохульника. И первосвященник мгновенно избирает второе, потому что суд уже предрешён, потому что самая страшная сила – зависть – овладела его сердцем, как и говорит евангелист: «ибо Пилат знал, что предали его из зависти».

В самом деле, первосвященники, старцы, книжники – это образованные люди, у которых в руках было всё имущество храмов, все ритуалы, все жертвоприношения, все многочисленные, как бы сейчас сказали, финансовые поступления от продажи всевозможных жертвенных животных, которые продавались втридорога по сравнению с обычными голубями, козлятами и ягнятами. Всё это было, но народ относился к этому, как мы видим, только как к ритуалу. А толпы шли за Иисусом, толпы приветствовали Его; никого из этих первосвященников так не приветствовали, как этого странного Пророка из Назарета. И, конечно, сердце их наполнялось завистью, и предлог благовидный нашли, что придут римляне, завладеют нашим местом и народом нашим, уж лучше пожертвовать одним этим странным учителем из Назарета, чем весь народ погибнет.

Конечно, это было ложью. Римляне даже внимания не обращали на всё это. Когда Иисус предстал пред Пилатом, он, в общем-то, ничего о Нём и не слышал. И Пилат как чиновник, который искал выхода, чтобы поменьше было ему хлопот и неприятностей, тем не менее, даже сказал: «Освободить Его»! Даже послал к Ироду – властителю Галилеи, узнав что Иисус из Галилеи, и тот тоже не нашёл в нём ничего достойного смерти. Пилат, как всякий соглашатель, решается на полумеру: итак, наказав Его, отпущу. И отдаёт в руки палачей. Палачей, которые истязают Его сверх всякой меры. Исследования Туринской плащаницы показывают, что нет ни одного квадратного сантиметра на теле, который бы не был изъязвлен этими бичами.

Вот в этом фильме, который уже некоторые видели, и я в том числе, «Страсти Христовы», видно, когда на смену обычным хлыстам палачи берут уже плётки с крючками на конце – они ударяют по столу и видно, как крючки выдирают щепки от деревянной доски стола; и можно представить как это будет из живого человеческого тела. Избиение начинается сначала со спины, потом одну руку отвязывают и за одну руку привязанный Иисус валяется на каменном полу, и его избивают уже со всех сторон. И вот в этом фильме видно, что всё тело превращается в кровавое месиво. Понятно, что в фильме всё это грим, но даже это лишь половина того, о чём свидетельствует Туринская плащаница: там видно, что этих ран было вдвое больше.

Пилат рассчитывает на то, что народ, увидев избитого узника, сжалится и сочтёт, что этого достаточно, и этот страшный вид человека из Назарета, который был так страшно наказан, смягчит их. Но он недооценил жестокость фанатизма. Самая страшная жестокость человеческого сердца, это жестокость, вызванная фанатизмом, потому что она как бы получает санкцию свыше. Господь сказал: «И каждый убивающий вас будет думать, что он службу приносит Богу». И так же думали и архиереи, и книжники, вероятно. У них всё смешалось – и зависть, и ложное благочестие – всё вместе.

И в итоге суд Пилата не оправдывает Его. Боясь возмущения, Пилат считает, что ему лучше пожертвовать этим пусть невиновным человеком, странствующим философом из Галилеи, чем вызвать возмущение в народе.

Но заметьте, что есть другой эпизод, очень похожий, когда апостола Павла в Иерусалимском храме схватывают также религиозные фанатики, полагая, что он ввёл в храм эллинов, и эти фанатики готовы были растерзать его. Римский сотник с воинами бросается на его спасение, но не потому, что им жалко апостола, а для того чтобы не было самосуда. Римляне очень строго следили, чтобы если и было наказание – смертная казнь, страшные пытки – но чтобы это было по суду, по закону, а не спонтанно, неизвестно как, кем и за что. Они выхватывают Павла из рук толпы, растягивают ему руки и ноги для того, чтобы бить его хлыстом, узнавая, в чём он провинился. Но Павел тут находится и говорит: «А вам что, позволено бить римского гражданина, да ещё без суда?»

И положение радикально меняется, когда узнают, что это римский гражданин, да ещё который не купил гражданство, как сотник, а и родился в римском гражданстве; его моментально отвязывают, дают охрану и сопровождают в Кесарию, чтобы не было самосуда со стороны народа. Казалось бы, можно было бы теоретически сделать то же самое и здесь. Но для Пилата Иисус не римский гражданин, а один из этого презренного народа, какой-то странствующий философ, пусть и невиновный, что-то там об истине говорящий. Но лучше избрать какой-то компромисс, выгоду для себя, и он, согласно обычаям того времени, умывает руки. И с тех пор «умыть руки» – знак невиновности, непричастности, нежелания участвовать – получило уже другое символическое значение – устранение от ответственности в неправедном деле, как бы неучастие, а на самом деле – соучастие.

И вот после этого наказания Иисуса ведут на распятие – убивать на глазах Матери, учеников, женщин, которые шли за Ним. И вот здесь мы, конечно, можем спросить: почему Бог избрал такой странный путь спасения человека? Он же всемогущ? Для чего нужно было лучшего из сынов человеческих, Он ни единого греха не сотворил, и Сына Единородного, а в Нём обитала полнота Божества – почему же нужно было так? Потому что Господь бесконечно любит нас, а эта любовь выражается в ответственности перед людьми.

Бог даёт нам удивительный и величайший дар свободы. И, собственно говоря, всё зло, которое творит человек – это результат его свободы: человек свободен избирать высшее и низшее, добро и зло. К сожалению, как правило, избирает зло. И Бог не оставляет людей просто так – вот, вы такие злые, как тараканы в банке друг друга едите, так вам же и хуже. Нет, Он принимает на себя ответственность за ту свободу, за этот дар, который Он дал человеку, принимает его на Себя. Тем самым Он разделяет с человеком те страшные последствия этого величайшего дара. Так что каждый человек, как бы ни был он невинно и незаслуженно наказан и как бы страшно он ни страдал, всегда может вспомнить о том, что Бог принял такую же участь для него, Бог солидарен.

Как говорил один замечательный французский миссионер, отец Жак Лёв: «Иисус пришёл не для того, чтобы уничтожить страдание и даже не для того, чтобы его объяснить, а Он пришёл для того, чтобы заполнить его Своим присутствием». И вот это присутствие будет давать силы многим тысячам христианских мучеников от того времени и до будущего, пока существует Земля и человечество. Будут даваться эти удивительные силы, и даже палачи будут обращаться, видя стойкость и мужество своих жертв, понимая, что человеческими силами это невозможно выдержать. Значит, за этим действительно есть сила Божия, и она касалась их сердец. Мы имеем множество свидетельств, когда палачи обращались тут же на месте и сами принимали страшные муки и казнь за то, что просто говорили: «Я тоже христианин». В Церкви есть такое понятие – крещение кровью – и эти люди становились мучениками, не приняв даже таинства Крещения, таинства Евхаристии, а тут же становились жертвами этого своего признания, что, да, они тоже хотят быть христианами и тоже хотят разделить с ними эту мученическую кончину, потому что Господь коснулся их сердца.

И вот я думаю, что Церковь так пристально останавливает наше внимание на Страстях Христовых для того, чтобы это коснулось нашего сердца, чтобы мы глубоко поняли слова акафиста Страстям Христовым, что не просто люди – иудеи, римляне – Его распинают и мучают. Да, они, но как люди, которые не ведают, что творят, а на самом деле я знаю, «почто червлены ризы Твои», говорит акафист, это «я, я грехами своими истязую Тебя». Вот нам важно понять эти два плана – план исторический и план метаисторический – жертва за грехи каждого человека. Потому что здесь очень легко скатиться в такой элементарный антисемитизм и сказать: «Да, вот это они нашего Христа распяли». Нет, это трагедия, о которой Павел позже скажет, что отвержение Израиля произошло до времени, пока не войдёт полное число язычников, «а ты, дикая лоза, держишься верою и не гордись, но бойся» (ср. Рим. 11:20). Господь привил тебя не по природе к своей маслине, тем более Он силён привить тех, для которых эта маслина природная. Итак, когда войдёт полное число язычников, Израиль уверует, и так весь Израиль спасётся.

Вот об этом нам говорит сегодняшний день. Об этом нам говорит каждый год нашей церковной жизни, когда мы год за годом проходим события церковного года, которые нас как бы по восходящей спирали всё ближе и ближе приводят к Богу, приводят к пониманию тайны мира, к тайне страдания и искупления. Аминь!


Проповедь (29.04.2005)


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Вот именно в это время, накануне Великой Субботы, в которую продолжалось празднование Ветхозаветной Пасхи, именно в это время Христос умер на кресте. По времяисчислению того периода это называлось девятый час, потому что исчисление времени начиналось по-нашему с шести часов утра, и девятый час – это как раз три часа дня. Как мы в тропаре поём: «иже в девятый час нас ради плотию смерть вкусивый, умертви плоти нашей мудрование, Христе Боже, и спаси мя». Песнопение, которое пелось в тот момент, когда мы кадили Плащаницу в алтаре, как бы указывало в церковной поэзии, Кого хоронят Иосиф с Никодимом, и мы присоединяемся к этой скорби: «Тебе, одеющегося светом, как одеждою, снял Иосиф с древа с Никодимом и, видев мертва, нага, непогребенна, благосердный плач восприим, рыдая глаголаше: увы мне, Сладчайший Иисусе! Егоже вмале солнце на кресте висима узревшее – то есть солнце, увидев Его, висевшего на кресте умалённого, – мраком облагашеся – то есть наступила тьма по всей земле, – и земля страхом колебашеся – то есть было землетрясение, – и раздиралась церковная завеса; но се ныне вижу Тя, меня ради меня волею – то есть добровольно – подъемша смерть. Како погребу Тебя, Боже мой, или какою плащаницею обвию? Коима ли руками прикоснуся нетленному Твоему Телу или кия песни воспою Твоему исходу, Щедре? Величаю страсти Твоя, песнословлю и погребение Твое со Воскресением славлю: Господи, слава Тебе».

В песнопении церковной службы сегодняшнего дня мы слышим такие слова: «Люди мои, что Я сотворил вам? Не наполнил ли чудесами весь мир, всю Иудею, не воскресил ли мертвецов ваших одним словом? Не всякую ли болезнь исцелил и недуг? Что мне воздаёте? Почему не помните Меня? За исцеление раны Мне наложивше, за жизнь умервщляете, повесив на древе, как злодея – Благодетеля, как беззаконника – Того, Кто даёт законы, как осуждённого – Того, Кто Царь всем? Долготерпеливый Господи, слава Тебе».

Вот в этом событии, распятии Христа, как в фокусе, сводится вся человеческая неблагодарность, когда мы, забывая о всём, что есть хорошего, прекрасного в нашей жизни, что дано нам Творцом, мы восстаём против Него. Восстаём в наших грехах, в наших преступлениях, когда человечество всё в целом, убивая друг друга, в сущности, совершает то же убийство, что распявшие Христа, потому что Господь принял нашу плоть, принял наше естество и, убивая человека, мы как бы соучаствуем в этом убийстве Господа.

Люди не осознают этого и полагают, что достигают каких-то важных целей, идя на убийства, идя на преступления. И на самом деле это продолжение того же богоборчества. И каждый раз, когда мы с этим встречаемся – с насилием человека, оскорблением человека, мы всегда должны помнить, что мы оскорбляем ту самую природу, которую Бог принял на Себя, ту самую природу человека, ради которой Творец мира сходит к нам на землю. И человек в горделивом самоутверждении, в отстаивании именно своих взглядов, своих мнений идёт на страшные преступления, которые все, как в фокусе, в сущности, являются отражением вот этого, главного преступления, когда люди отвергают своего Бога.

Но в том-то и чудо Божественной любви, что даже это Бог прощает людям и побеждает эту человеческую злобу, побеждает Воскресением. Он даёт нам возможность вернуться к Нему, вернуться тем, кто совершает это страшное преступление, а ведь, в сущности, каждый из нас в этом соучаствует. И особенно ужасно, конечно, то, что это преступление совершается во имя религиозных взглядов, во имя религии, во имя того, что религиозные люди считают правильным и самым главным. Происходит страшная подмена понятий: ради установившегося обряда, традиций, почитания субботы, определённых правил поведения, почитания той иерархии, которая сложилась и почитала себя хранительницей закона, хранительницей народа, добродетелей и всего прочего, совершается страшное преступление.

Есть что-то очень поучительное в том, что человек, в сущности, далёкий от иудейских проблем, – Пилат, язычник, жестокий человек, он пытается защитить Иисуса. И если бы не его колебания и невероятная настойчивость врагов Иисуса, то, может быть, это бы Пилату и удалось и история пошла бы каким-то другим путём. Но эта либеральная позиция оказывается слабой и немощной перед натиском вот этой законнической ненависти, перед натиском этой зависти к Тому, Кто совершает что-то невероятно светлое и возвышенное, но идущее вразрез с привычными представлениями. И вот ради сохранения этих представлений совершается распятие Христа, отвергается Бог ради человеческих мнений о Нём.

Поэтому так важно нам пропитывать своё сердце словами Евангелия, пропитывать сердце тем, что Господь говорит: что человек важнее всего – человек, его жизнь, его достоинство. Это не значит, что мы иногда не можем подменять жизненное достоинство нашими капризами, эгоизмом, эгоцентризмом, всем прочим.

Но когда человек рассматривается именно глазами Божьими, тогда он предстаёт как носитель образа Божьего, и как бы ни был замутнён этот лик Божий в каждом человеке, он всё равно присутствует, и важно об этом никогда не забывать. Из тех паремий, которые мы сейчас слышали, нам ещё раз напоминается о том, что немощное Божие сильнее сильного человеческого и немудрое, как человеку кажется, но Божие оказывается мудрее того, что представляется человеку правильным.

И, наконец, апостол Павел, который из гонителя становится пламенным проповедником, говорит, что он ничего не хочет знать другого, кроме Христа распятого, распятого за него и за каждого человека.

Это становится центром человеческой истории. Это становится тем переломным моментом, когда от человека ожидается уже другое направление жизни. Для нас с вами каждый год, каждая Пасха есть как бы следующий виток нашего восхождения, нашего возрастания, когда мы ещё больше, ещё глубже открываем для себя значение того, что произошло на Голгофе на закате этого дня – Великой пятницы. И на следующий год мы что-то большее узнаем, пройдя ещё один год по нашей жизни, если Господь нам даст эту возможность.

Поэтому так важно для нас участвовать в богослужениях церковного круга, участвовать в этой гениальной божественной и церковной педагогике, которая ведёт нас по жизни, не вырывая из неё, не призывая оставить её, а призывая сочетать, преображать своё сердце, преображать жизнь вокруг нас, следуя за Господом, каждый раз всё глубже и глубже понимая, что происходит, понимая Божественную любовь и понимая глубже и глубже наше предназначение в этой жизни.

Пусть Господь благословит нас в этот день в предстоящий год, потому что то научение, которое мы получаем через созерцание смерти Христа ради нас, через соучастие в Воскресении этой пасхальной радостью – это то наставление и то научение нашего сердца, которое мы нигде больше в таком объёме не увидим и не получим. Пусть Господь благословит всех нас, наш огромный город, нашу огромную страну, весь мир, чтобы люди искали этого смысла, который Бог открывает им. Это не значит отвергаться того творческого начала, которое вложено в каждого человека. Это значит – соотносить его с тем, что Господь открывает нам. Не так, как нам кажется, а как Господь открывает в Священном Писании, Священной истории, на протяжении истории своей Церкви, истории святых, в таинствах, во всём том огромном опыте жизни, который открыт и доступен каждому из нас, лишь бы мы хотели к нему присоединиться и им жить. Аминь.


ВЕЛИКАЯ СУББОТА

Утреня

Проповедь (29.04.2005)


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Вот именно в это время, накануне Великой Субботы, читается один из самых насыщенных материалов Ветхого Завета – пятнадцать паремий, которые, как говорится, «по просьбе трудящихся» мы сегодня прочли все целиком, а обычно немножко сокращаем. Поэтому просим у вас прощения за то, что вы, конечно, были утомлены этим чтением, хотя некоторые отрицают это, и слава Богу.

Во всяком случае, сегодняшний день включает в себя такое множество богословских тем, такое множество ветхозаветных воспоминаний, как, пожалуй, ни один день года. И это понятно, потому что всё то, что ожидалось, к чему готовил Великий пост – и поклоны, и молитвы, и чтение, ветхозаветные чтения Бытия, Исайи, Притч – всё сегодня вошло, наконец, в реальность. Причём реальность, которая ещё не провозглашена миру. Реальность, которая совершилась ещё пока где-то в недрах мироздания – победа над смертью. Все те победы, которые совершались над смертью в Ветхом Завете, о которых мы вспоминали сейчас, слушая паремии, – и воскрешение Елисеем отрока хананеянки, и спасение чудесное трёх отроков Седраха, Мисаха и Авденаго из пещи вавилонской, и судьба пророка Ионы – всё это было предвозвещением этой победы правды над злом, жизни над смертью.

Победы, которая совершается уже в Новом Завете, в судьбе Господа Иисуса Христа, Его распятии, смерти и Воскресении. И хочу обратить ваше внимание на то, что апостольское чтение и евангельское – это те же самые чтения, которые мы читаем во время совершения таинства Крещения. Собственно говоря, вот эти длинные чтения паремий связаны с тем, что в этот момент как раз совершалось крещение катехуменов, которые проходили оглашение. В этот момент они облачались в белые одежды, в воспоминание о котором как раз это наше переоблачение из чёрных одежд в белые, и читался вот этот отрывок из Послания к Римлянам, который возвещал этим вновь крестившимся и напоминал всем остальным, что крещением во имя Господа мы крестились в Его смерть, мы вместе с Ним умерли. Вот почему Церковь так настаивает на полном погружении, потому что для Ветхого Завета погружение в воду – это не просто приятное купание, как для нас.

Это была смерть. Как пророк Иона погружается, и потом воскрешает его Господь, выбрасывает его на берег. Вот так и для новокрещаемого – он погружается в воды гибели и выходит из них, и подобно тому, как он становится участником смерти Христа, он становится и участником Его Воскресения, воскрешается к новой жизни. Из того бурлящего океана, где кит хватает Иону, он переносит его совершенно в другое место, где действует уже благодать и милость Божия, которая ниневитян спасает от предсказанной верной гибели. Вот так призывается и ново крещённый уже жить не для себя – для себя он умер в водах крещения – а жить для Бога, жить во Христе Иисусе, Господе нашем.

И затем читается Евангелие от Матфея, в конце которого как раз точно то же чтение, то Евангелие, которое читается при совершении таинства Крещения. Оно первое из одиннадцати воскресных Евангелий, читаемых во время Всенощного бдения по воскресеньям, о том, что Иисус посылает учеников на проповедь, встретив их уже после Воскресения на горе в Галилее, куда повелел им идти. Он посылает их учить все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа и уча их всему, что Он заповедал им. То есть научение есть до крещения, есть и после крещения, всю нашу жизнь мы остаёмся Его учениками. Мы учимся применять Евангелие в конкретных обстоятельствах нашей жизни.

Читается и начало этой последней, двадцать восьмой главы Евангелия от Матфея, которое читается единственный раз в году. Там есть такой трудный момент. Когда женщины, узнав о Воскресении, бегут сказать апостолам, то стражи, которые находились в этот момент у гробницы, тоже идут и говорят первосвященникам, что случилось такое странное обстоятельство. И первосвященники, перепуганные, дают страже денег, чтобы они лжесвидетельствовали о том, что они спали, и когда они спали ночью, то ученики украли Его тело и говорят, будто Он воскрес. «Пронеслось это слово, даже до сего дня» (ср. Мф. 28:15), написано в Евангелии. Эти предположения нередки и сегодня, возникают и сегодня среди людей, которые не хотят принять Воскресшего Господа, не хотят принять этот новый этап, Новый Завет, новые отношения между Богом и людьми. И вот здесь нам показаны эти две реакции людей на приход в мир Господа, а третьей быть не может.

Это реакция отвержения, равнодушия и реакция доверия, следования за Христом и принятие на себя Его великого поручения. И вот для каждого из нас важно осознать, что наша жизнь, если мы хотим видеть вокруг себя жизнь, а не смерть, действительно отдана, вручена ему Господом: вот, Я с вами во все дни до скончания века. Хотя нам кажется: вот, мы болеем, у нас какие-то несчастья, неприятности, поругались на работе, пятое-десятое. Но Господь всё равно с нами. Он проходит через эту жизнь, как вода, которая наполняет водоём до плотины и потом прорывает её. Так прорывается эта новая жизнь, как растения, которые взламывают асфальт, и слабенький зелёненький стебелёк проходит через эту мёртвую поверхность к живительному солнцу.

Вот так и вера христианская, будучи подавляемой, искушаемой, казалось, отброшена уже на свалку истории. Так казалось людям, которые шестьдесят лет назад замазали все фрески в храме, думали, что никогда уже не понадобятся. Прошло шестьдесят лет – снова всё это очистилось, снова мы стоим здесь, и снова приходят люди, которые в том, что раньше замазывали, отвергали, находят смысл, содержание, красоту и правду жизни.

Пусть Господь благословит всех нас, чтобы на этом избранном нами пути мы никогда не утрачивали этой веры, не утрачивали этой великой надежды и становились у частниками вот этого великого поручения: «идите научите все народы». И Господь с нами «во все дни до скончания века». Аминь.


Проповедь (06.04.2007)


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Примерно раз в семьдесят или в шестьдесят лет бывает так, что праздник Благовещения совпадает или с Пасхой, или с Великой Субботой, как в этом году. Происходит это из-за того, что пасхальный цикл рассчитывается по лунному календарю, а неподвижные праздники, такие, как Рождество и Благовещение, – по солнечному.

И вот это совпадение, оно нам как бы подчеркивает начало и завершение нашего спасения. Тропарь праздника Благовещения начинается словами: «Днесь спасения нашего главизна и еже от века таинства явление». То, что было таинственно от создания мира, от начала бытия, теперь явилось – то, что Бог приходит в этот мир, соединяя с Собой тварное человеческое естество.

И мы видим вот эту одновременно и радость, и трагедию бытия. Радость – от Благой вести, которую Мария принимает в этот день от Архангела Гавриила, который Ей говорит: «И вот зачнёшь во чреве, и родишь Сына, и наречёшь имя Ему: Иисус. Он будет велик и наречётся Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца» (Лк.1:31-33).

А трагедия – если подходить к этим словам только с точки зрения человеческих масштабов, то можно сказать, что, действительно, сегодняшний день распятия Сына Марии, распятия Иисуса – страшная трагедия несбывшегося обетования, которое пришло от Самого Творца мира к Деве Марии. Она вот в этот момент, именно в эту пятницу, в это самое время суток видит снятие Иисуса Христа с Креста, погребение во гробе, и, казалось бы, рухнули все надежды. Где же всё обетование?

Но когда мы смотрим на это всё в Божественном измерении, в Вечности, когда мы смотрим на это, зная о тридневном Воскресении, то уже мы понимаем, что эта трагедия завершается победой Добра.

Есть такое стихословие: «Во гробе плотски, во аде же с душею яко Бог, в раи же с разбойником, и на престоле был еси, Христе, со Отцем и Духом, вся исполняяй неописанный». Во гробе Он полагается как человек, тою самою Плотью, которую Он получил от Девы Марии, «во аде с душою», Его Божественная душа уже входит во ад, и поэтому уже сейчас, вот в этот момент, можно сказать, что в момент смерти Спасителя, началась Его победа, потому что этой смертию, Крестом, Он сходит во ад, туда, куда пал первый человек, чтобы там найти его.

Как в песнопении, которое мы сейчас читали, Иисус приходит на землю взыскать падшего Адама и восставить его, восстановить его в его достоинстве и, не найдя здесь на земле, сходит во ад. Но в ад можно войти только через смерть. В ад войти можно только через смерть, которую влечёт за собой грех, и Господь берёт весь человеческий грех на Себя: неблагодарность, злоба, жестокость, обман, ложь, боль – всё здесь сошлось, как в фокусе, и всё побеждено Воскресением. Но это – победа будущего Царства. В этом мире она только ещё начинается. В этом мире это победа, которая началась в ночь Воскресения, и она продолжается, пока существует этот мир.

И когда мы вспоминаем эти слова: «и на престоле был еси, Христе, вся исполняяй неописанный», «исполняяй» – слово, которое переводится на русский язык точнее как «всё наполняя Собой», – мы понимаем, что и жизнь, и смерть теперь соединены во Христе. И вот в этот день мы уже начинаем праздновать пасхальную победу, в этот день мы уже слышим песнопения, которые воспевает хор: «Ангельский собор удивися, зря Тебя среди мертвых вменившася», Ты стал, как мёртвый, но уже Воскресение, уже близко, уже его предчувствуют. И на завтрашней Литургии, во время пения после Апостола мы переоблачаемся из одежд тёмных в светлые, белые одежды, как знак победы, которая уже совершилась во аде, в недрах мироздания.

Всё это, конечно, могло бы показаться просто красивой поэзией, если бы не история христианства, которая медленно, но верно преображает человека. Несмотря на гонения, преследования, несмотря на недостойные примеры христиан, христианство пробивается, как трава сквозь асфальт, и поражает не своей победой и силой, а своей неуничтожимостью. Добро христианства неуничтожимо. И каждый из нас призван быть воином Христа Бога нашего.

А сегодня мы празднуем день Благовещения, начало, главизну нашего спасения, и празднуем вот это мужество Христа, принявшего на Себя всю человеческую судьбу, вплоть до страдания, мук, смерти на Кресте и Богооставленности. И Он побеждает это всё Своим Воскресением.

Пусть Господь и наши сердца посетит этой надмирной радостью, надмирным праздником победы, надмирной верой в то, что окончательная победа – на стороне Добра.

Вечно – Добро, зло – временно. Зло только в этом мире, и оно исчезает с приходом Добра, как ночной мрак исчезает с восходом Солнца. Аминь.


Литургия

Проповедь (07.04.2007. В этот год праздник Благовещенья пришёлся на Страстную субботу)


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Более двух с половиной тысяч лет назад один юноша, сын богатого индийского царя, неожиданно для себя увидел мир совсем не таким, каким он его представлял со своего детства. Его воспитывали так, что ограждали от всякого рода зла окружающего мира, от смерти, страдания, болезни, и ему казалось, что мир весь наполнен прекрасными цветами, прекрасными девушками – всё хорошо и прекрасно.

Но однажды этот юноша, выйдя из дворца, увидел больного старика, потом увидел процессию, как несут умирающего, потом увидел бедных людей. И он понял, будучи человеком умным и с чутким сердцем, что мир наполнен злом. И много лет он размышлял о выходе из этого тупика и решил, что выход просто в том, чтобы не иметь никаких желаний, уйти из этого мира, довольствоваться самым необходимым, и даже многие из его последователей вообще могли месяцами не принимать никакой пищи и оставались живы, погружаясь в молитву. Возникла вера, которая называется по имени этого человека буддизмом, хотя Будда – это было не его имя, его имя было Гаутама, возникло течение, которое полагало, что мир лежит во зле, от него надо отказаться и уйти в какие-то другие миры, погрузиться в нежелание, в нирвану.

И не только в Индии, но и в Греции, и в Риме, и в Иране, на многих территориях люди, размышляя над проблемой зла, решали так, что надо из этого мира уйти.

Мир проклят, и ничто духовное с ним не может соединиться, это какая-то клетка для души, и самое лучшее – из него уйти. А в Риме времён Иисуса Христа полагали, что самоубийство – это, пожалуй, самый лучший исход и самый благородный, пока человек ещё, так сказать, полон сил, но чувствует, что наступает закат, и не надо дожидаться старости и всего прочего, а уйти, не обращая ни на что больше внимания.

Но ещё раньше был человек по имени Авраам, которого Господь призвал быть послушным Его воле, слышать Его голос и по Его слову поступать. Господь говорит: если ты это сделаешь, то «благословятся в тебе все племена земные» (ср. Быт. 12:3) – то есть получат благодать, получат силы, получат какое-то необычайное добро, которого всегда ищет сердце человеческое. Благословятся в тебе, если ты послушаешь Моего голоса. И Авраам услышал Бога, Которого позже Моисей спрашивал: «Как имя Твое? «Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий» (ср. Исх.3:13-14). Вот так маленькому народу, живущему на Ближнем Востоке, открылось, что Бог – Творец Неба и Земли, Бог Единый, Благой, Бог, Который не творит зла, но даёт этому миру свободу. И мир, будучи по-настоящему, действительно свободен, избрал другой путь, избрал путь зла. Но всегда оставалась в мире тоска по свободе, всегда оставалось добро, потому что мир, созданный Богом, прекрасен, велик и светел.

И вот эта вера жила на протяжении восемнадцати веков. Бог готовил этот народ, чтобы в нём осталось, сохранилось хотя бы небольшое число людей, которые готовы продолжать Его слушать и готовы идти за Ним. И когда наступило время, когда этот народ был приготовлен так, что хотя бы небольшой остаток мог услышать и продолжить дело Авраамово – нести благословение всем племенам Земли, – произошло это удивительное событие, которое мы празднуем сегодня, которое называем Благовещением.

Благая весть – «Днесь спасения нашего главизна, и еже от века таинства явление». Сегодня начало нашего спасения, и то, что было сокрыто от начала времён, стало явным миру. И Мария, прекрасная девушка, получает эту удивительную весть, что Она станет Матерью Мессии, Матерью Того, Кто был обещан Израилю на протяжении многих веков, Того из рода Давидова, Кто будет истинным Царём, и Царствию Его не будет конца. Потому что мы понимаем с вами, что любое земное царство не идеально, любой царь не идеален, и даже царь Соломон к концу жизни грешит так, что его имя как бы тускнеет, и даже царь Давид, которого избрал Бог – «се, отрок по сердцу Моему», – и он тяжко согрешает. И даже если представить себе идеального царя, то всё равно это царство когда-то прекратится. Пятьдесят, шестьдесят, ну семьдесят лет – всё, на этом всё закончится, придёт кто-то другой, который неизвестно, унаследует ли эти добрые навыки этого доброго царя.

А здесь – Царство, которое будет вовеки, потому что соединяется Божественная природа с человеческой. Бог создал человека, дал ему свободу, которую человек использовал не только на добро, но, главным образом, на зло. Но и Бог берёт на Себя последствия этой свободы, которую Он дал человеку, приходит, соединяет Свою природу с природой человеческой, потому что каждый человек возлюблен Богом. Бог любит всё Своё творение, всё оно «добро зело», но человека любит особенно, каждый из нас Ему драгоценен, потому что, в отличие от всей твари, мы, хотя тоже сотворённые существа, но, тем не менее, несём Его образ и Его подобие. И Бог хочет, чтобы этот образ и подобие заполнил всё наше существование, чтобы вытеснил то зло, которое в нас всё время восстаёт против добра. И для этого Он приходит Сам к нам, соединяется с нами.

На протяжении всех веков мечтой человека было соединиться с Богом. И каждое жертвоприношение, даже самое маленькое, даже почти в шутку приносимое ребёнком, есть именно стремление соединиться с Непостижимым, с Тем, Кто создал этот удивительный мир и нас вызвал к удивительному для нас – к жизни. Нам трудно себе представить мир без нас, нам кажется, что если бы нас не было, вообще тогда ничего бы не было, если б не было меня.

Но вот мы стали, вот мы пришли в этот мир, но Бог хочет для нас чего-то гораздо большего, это ещё не всё, это ещё только часть нашего бытия, это только один этап пути, который нам ещё предстоит проходить. И вот Господь нас в определённое время соединяет с Собой, ибо, как говорит апостол, «... и освящающий и освящаемые, все – от Единого...» (Евр.2:11). Тот, Кто освящает нас, и мы освящаемые, – от Единого. Мы все от Бога, только мы творение, а Освящающий нас – Сам Господь, Сын Божий, Слово Божие, Который приходит к нам.

И вот в сегодняшний день мы празднуем сразу два события: одно – начало этого спасения, Благовещение, с этого начинается новозаветная история, а другое – трагический конец, конец в этом земном измерении, но не конец во всем бытии, в Вечности.

Господь берёт на Себя всю человеческую судьбу. Он рождается, как бездомный, в пещере, Он, как странник, проводит жизнь на Земле, не имеет, «где головы подклонити», и затем, как преступник, распинается с двумя разбойниками. Как будто человек, достойный позорной смерти, Он проходит всё, что может пройти человек: неблагодарность, унижения, боль, страдания, смерть и даже Богооставленность, ведь Он на какое-то мгновение восклицает: «Отче, почему Ты меня оставил?» То есть всё, что проходим мы, знает Господь. И нет места и мгновения в человеческой жизни, про которое бы мы сказали: «Ты не знаешь, что это такое».

Господь везде с нами и даёт нам, ученикам, вот это удивительное обещание: «идите, проповедуйте Евангелие всему миру, и вот, Я с вами во все дни до скончания века» (ср. Мф.28:20). Таким образом, вознесшийся Господь присутствует с нами силою Святаго Духа, благодатию Духа Святаго, которую мы, открывая своё сердце, можем принимать, радоваться, почитать Его, преклоняться Ему, жить этой новой жизнью, которую Господь, Первенец из умерших, даёт нам в Своём Воскресении.

И вот сегодняшний день – это уже начало Воскресения, белые одежды, в которые переоблачаемся мы при пении «Воскресни, Боже, суди земли» – восстань, Боже, и суди Землю уже Своим новым, милостивым судом, Своей Любовью, Своею милостию, и мы готовы идти за Тобой, мы готовы открыть своё сердце, чтобы Ты удалил, преобразил наше сердце, удалил из него зло и дал возрастать добру.

Вот в этом история Спасения. Сказать это просто, но чтобы это сделать, требуется жизнь, полная усилий, духовных усилий, которых Господь ожидает от каждого из нас.

И вот сегодня этот удивительный день, когда мы уже к вечеру будем возглашать вот эту таинственную весть, которая уже в аду проповедуется, Воскресение Христа, победу над смертью, сегодня уже вечером будем возглашать: Христос воскресе из мертвых!

А пока будем приобщаться Его Тайной Вечере, его Завету, который Он заключает с каждым из нас, и, принимая, по Его слову, хлеб и вино как Его Тело и Кровь, будем входить в это Небесное Царствие, которое уже здесь присутствует с нами. Аминь.


Слово после литургии (30.04.2005)


Сегодня день, когда мы переживаем этот удивительный и сложный момент перехода от смерти к воскресению, к победе над смертью, к тому, что поэт назвал так: «смерть можно будет побороть усилием Воскресенья». И вот это усилие, которое совершалось на протяжении многих веков, оно было окончательно завершено победой в ночь Воскресения. И сегодня мы уже с вами как бы входим в эту ночь, сегодня мы ещё не говорим «Христос воскресе!», но уже говорим о Его Воскресении, о победе над смертью. И как знак этой победы мы освящаем пасхальные яйца – символ жизни – и прочие яства, с которыми вы сейчас подойдёте туда, в северный придел храма, и по молитве они будут освящены.

Всех поздравляем, желаем вам сил, радости от Воскресшего Господа. С миром изыдем. Ангела-хранителя всем в пути. И всем вам напоминаю, что в послепасхальное время мы вместе с Церковью, дома, сами будем вновь перечитывать книгу Деяний святых апостолов. А те, кто не прочитали, не успели постом прочитать Евангелие от Иоанна, те перечитывайте Евангелие от Иоанна по главочке в день, это будет очень хорошим духовным деланием. С миром изыдем. Ангела-хранителя всем в пути. Сочувствую вам за долготу, за продолжительность службы Великой субботы, но это такой уже день, ничего не поделаешь: понесём некоторые труды в честь Распятого и Воскресшего Господа. Спаси, Господи.



Огласительное слово СВЯТИТЕЛЯ ИОАННА ЗЛАТОУСТА

Аще кто благочестив и боголюбив, да насладится сего добраго и светлаго торжества.

Аще кто раб благоразумный, да внидет, радуяся, в радость Господа своего.

Аще кто потрудися постяся, да восприимет ныне динарий.

Аще кто от перваго часа делал есть, да приимет днесь праведный долг.

Аще кто по третием часе прииде, благодаря да празднует.

Аще кто по шестом часе достиже, ничтоже да сумнится; ибо ничим отщетевается.

Аще кто лишися и девятаго часа, да приступит, ничтоже сумняся, ничтоже бояся.

Аще кто точию достиже и во единонадесятый час, да не устрашится замедления: любочестив бо Сый Владыка, приемлет последняго, якоже и перваго: упокоевает в единонадесятый час пришедшаго, якоже делавшаго от перваго часа; и последняго милует, и первому угождает, и оному дает, и сему дарствует; и дела приемлет, и намерение целует; и деяние почитает, и предложение хвалит.

Темже убо внидите вси в радость Господа своего: и первии, и втории, мзду приимите.

Богатии и убозии, друг со другом ликуйте.

Воздержницы и ленивии, день почтите.

Постившийся и не постившийся, возвеселитеся днесь.

Трапеза исполнена, насладитеся вси.

Телец упитанный, никтоже да изыдет алчай; вси насладитеся пира веры; вси восприимите богатство благости.

Никтоже да рыдает убожества: явися бо общее Царство.

Никтоже да плачет прегрешений, прощение бо от гроба возсия.

Никтоже да убоится смерти, свободи бо нас Спасова смерть.

Угаси ю, Иже от нея держимый.

Плени ада, Сошедый во ад.

Огорчи ада, вкусивша плоти его.

И сие предприемый Исаиа возопи: ад, глаголет, огорчися, срет Тя доле.

Огорчися, ибо упразднися, огорчися, ибо поруган бысть.

Огорчися, ибо умертвися.

Огорчися, ибо низложися.

Огорчися, ибо связася.

Прият тело, и Богу приразися.

Прият землю и срете небо.

Прият, еже видяше, и впаде во еже не видяше.

Где твое, смерте, жало?

Где твоя, аде, победа?

Воскресе Христос, и ты низверглся еси.

Воскресе Христос, и падоша демони.

Воскресе Христос, и радуются Ангели.

Воскресе Христос, и жизнь жительствует.

Воскресе Христос, и мертвый ни един во гробе.

Христос бо, востав от мертвых, Начаток усопших бысть.

Тому слава и держава во веки веков. Аминь.